Робин Слоун – Круглосуточный книжный мистера Пенумбры (страница 39)
— Это лучше звучит, чем, типа, тайное общество. В общем, я сказала, что они пытаются расшифровать код, и, ясное дело, публика тут же оживилась, потому что в Гугле все любят коды.
Книги — скучно. Коды — круто. И эти люди рулят интернетом.
— И я сказала, что, может быть, стоит заняться этой проблемой, поскольку тут можно придумать нечто совершенно новое, например, какой-нибудь общедоступный сервис по расшифровке…
Эта девушка понимает своего слушателя.
— …и всем эта идея очень понравилась. И мы проголосовали.
Вот тебе раз. Больше не надо кругами ходить. Благодаря Кэт у нас теперь есть официальная поддержка Гугла. Фантастика. Интересуюсь, когда приступят к расшифровке.
— Ну мне как раз поручили все это организовать.
Кэт загибает пальцы на руке:
— Я набираю волонтеров. Потом мы конфигурируем системы и проверяем, все ли в порядке с текстом, — тут поможет Джед. Само собой, надо переговорить с мистером Пенумброй. А вдруг он сможет приехать в Маунтин-Вью? Примерно так. Думаю, мы будем готовы где-то через пару недель. Скажем, две недели, считая от нынешнего дня.
Она решительно кивает.
Братство тайных книжников потратило на эту задачу пятьсот лет. А мы запланировали решение на утро пятницы.
Величайшее СЗ
Пенумбра соглашается не закрывать магазин, пока банковский счет не опустеет, так что я возвращаюсь на работу, но возвращаюсь с особой миссией.
Я заказываю каталог поставщика. Запускаю новую рекламную кампанию на Гугле, теперь помощнее. Пишу организаторам большого литературного фестиваля в Сан-Франциско, который продолжается целую неделю и привлекает обеспеченных читателей даже из Фресно. Задача непростая, но, по-моему, она нам по плечу. Думаю, мы сумеем привлечь реальных покупателей. Глядишь, и обойдемся без Festina Lente. А там и превратим свой магазин в настоящий бизнес.
За двадцать четыре часа после запуска рекламной кампании к нам забрели одиннадцать одиноких душ, и это уже здорово, ведь раньше тут обреталась лишь одна одинокая душа — я. Эти новые клиенты кивают, когда я спрашиваю, видели ли они нашу рекламу, а четверо из них что-то покупают. Трое из этой четверки берут роман Мураками, новые книги, которые я выложил небольшой аккуратной стопкой и сопроводил картонкой, где написано, какая это отличная книга. Аннотация подписана именем мистера Пенумбры с имитацией его неразборчивого почерка: я думаю, людям это понравится.
После полуночи замечаю за окном Розовый Топик, которая, опустив голову, шагает к автобусной остановке. Бросаюсь к дверям.
— Альберт Эйнштейн! — ору, выскакивая на тротуар.
— Что? — не понимает она. — Меня зовут Дафна…
— У нас есть биография Эйнштейна, — говорю я. — Автор — Азейксон. Который написал про Стива Джобса. Вам еще нужно?
Она улыбается и поворачивается на своих высоченных каблуках — и у меня пять проданных книг за ночь, новый рекорд.
Новые книги привозят каждый день. Когда я заступаю на смену, Оливер с изумлением и легкой настороженностью показывает мне груду коробок. С тех пор как я вернулся из Нью-Йорка и рассказал ему все, что там узнал, Оливер немного не в себе.
— Я видел, что творится что-то странное, — тихо сказал он. — Но думал, тут наркотики замешаны.
— Да ты что, Оливер! С какой стати?
— Ну да, — подтвердил он. — Я думал, может, какие-то из этих книг напичканы кокаином.
— И ты ни разу об этом не сказал?
— Ну это же просто версия.
Оливер считает, что с фондами у нас напряженка, а я чересчур вольничаю:
— Нам бы не транжирить особо, чтобы по возможности надолго хватило, разве нет?
— Вот слова настоящего хранителя, — хмыкаю я. — Деньги — не керамические черепки. Если тратить с толком, можно заработать больше. Надо постараться.
Теперь у нас есть подростковые книжки про волшебников. Детективы про вампиров. Мемуары журналиста, манифест дизайнера, иллюстрированный роман знаменитого повара. Ностальгии ради, а то и с легким вызовом завезли новое издание «Поющих драконов», все три тома. А еще я заказал старую аудиокнигу с «Хроникой» — для Нила. Читать он практически перестал, но, может, хотя бы послушает, пока тягает железо.
Пытаюсь воодушевить этими переменами Пенумбру — продажи за ночь у нас пока исчисляются двузначными суммами, но ведь раньше-то зарабатывали на порядок меньше. Однако он озабочен исключительно Великой Расшифровкой. Вот во вторник промозглым утром он заходит в магазин со стаканчиком кофе в одной руке и своим загадочным ридером в другой. Показываю ему очередную добычу:
— Стивенсон, Мураками, последний Гибсон, «Информация», «Дом листьев», новые издания Моффата, — отмечаю на ходу. Каждая книга снабжена рекламным листком с подписью «Мистер Пенумбра». Не рассердится ли, что без спросу визирую от его имени? Но он даже не замечает.
— Очень хорошо, мальчик мой, — говорит он, кивая, но не отрывая глаз от экрана читалки. Он вообще не соображает, о чем я толкую. Не обращает внимания на стеллажи. Кивает, а сам по диагонали просматривает очередную страницу в ридере. Наконец поднимает взгляд.
— Сегодня будет встреча, — сообщает он. — К нам придут гугловцы.
Он добавляет в это слово четвертый слог: «гуголовцы».
— Познакомиться и обсудить наши методы.
Помолчав, продолжает:
— Думаю, тебе тоже надо присутствовать.
И вот днем, сразу после обеда, в круглосуточном книжном магазине мистера Пенумбры собираются две гвардии — старая и новая. Пришли самые почтенные ученики Пенумбры — белобородый Федоров и женщина по имени Мюриэл с коротко стриженными серебристыми волосами. Ее вижу впервые: должно быть, обычно она здесь бывает днем. Федоров и Мюриэл берут пример со своего наставника. Проявляют норов.
Делегатов от Гугла отобрала и прислала Кэт. Их зовут Пракеш и Эми, оба еще моложе меня. Третий — Джед с книжного сканера. Он с восхищением разглядывает передние стеллажи. Может, удастся потом что-нибудь продать ему.
Нил сейчас в городе, на гугловской конференции разработчиков: ему хочется свести знакомство с коллегами Кэт и подготовить почву для поглощения «Анатомикса». Но он прислал к нам Игоря, который на подобном мероприятии вообще новичок, но, похоже, все схватывает на лету. Пожалуй, из всех присутствующих он самый умный.
Молодежь и старики, мы вместе окружаем переднюю стойку, где выложены на всеобщее обозрение несколько раскрытых томов из Дальнеполочного фонда. Такой краткий экскурс в многовековую историю Неразрывного Каптала.
— Это книги, — с сильным акцентом говорит Федоров, — а не просто буквенные цепочки.
Он водит пальцами по странице.
— Так что нужно разбираться не только с отдельными буквами, но и постранично. Именно постраничная композиция используется в некоторых самых сложных шифровальных системах.
Гугловцы кивают и что-то помечают на своих ноутах. У Эми к айпаду прицеплена миниатюрная клавиатура.
Звякает колокольчик над дверью, и в магазин вбегает поджарый мужчина с хвостом на затылке и в роговых очках.
— Простите, опоздал, — запыхавшись, произносит он.
— Привет, Грег, — говорит Пенумбра.
— Привет, Грег, — одновременно говорит Пракеш.
Они с Пенумброй переглядываются, потом смотрят на Грега.
— Ух ты, — говорит Грег. — Ну дела.
Оказывается, Грег — тот самый, от которого Пенумбре досталась его таинственная читалка! — одновременно инженер-электронщик в Гугле и новичок Сан-Францискской палаты Неразрывного Каптала. Тут же выясняется, что его помощь бесценна. Он выступает переводчиком между командой из книжного магазина Пенумбры и гугловцами, объясняя одним параллельную обработку данных, а другим — книжные форматы.
Без Джеда нам тоже никак: ему приходилось распознавать книжки.
— Будут ошибки распознавания, — поясняет он. — Например, строчная «f» может превратиться в «s».
Он пишет буквы на экране своего ноута, чтобы мы увидели их рядом.
— Строчные «rn» похожи на «m». Прописная «A» иногда превращается в «4», ну и много еще всякого подобного. Нужно учитывать все возможные ошибки.
Федоров кивает и вставляет:
— И еще оптические айгенвекторы текста.
Гугловцы непонимающе пялятся на него.
— Надо еще убрать эффект оптических айгенвекторов, — повторяет он так, будто говорит очевидные вещи.
Гугловцы смотрят на Грега. Тот тоже не врубается. Игорь поднимает тонкую руку и неторопливо уточняет:
— Наверное, можно сделать трехмерную матрицу степеней насыщенности чернил?
У Федорова под белой бородой сверкает ухмылка.
Мне непонятно, что будет, когда Гугл расшифрует Мануция. Само собой, кое-чего точно не произойдет: покойные братья и сестры Пенумбры не воскреснут. Не явятся вновь. Даже не промелькнут по-джедайски голубыми призраками. Реальная жизнь не похожа на «Хроники поющих драконов».