Тайны, которые мы продолжаем хранить, ослабляют нас.
Тайны, которые мы продолжаем хранить, ослабляют нас. Когда отпадет необходимость скрывать правду о муже, вы и ваши дочери почувствуете себя сильнее, но только в том случае, если, желая обсудить его поведение с дочерями, вы исходите из правильных побуждений. Вы не должны делать это с целью опорочить мужа или еще больше привязать девочек к себе. А если вы все-таки расскажете ему о своем разговоре с девочками, сделайте это не для того, чтобы заставить его измениться. Иначе это превратится в очередную попытку контролировать его жизнь. В любом случае, после того, как их алкоголизм перестал быть секретом, большинство алкоголиков, как правило, начинает избегать общения с теми, кто знает об их пристрастии.
Тем не менее, если ваш муж – алкоголик, и к тому же отличается неадекватным сексуальным поведением (так часто бывает), он может продолжать добиваться возможности видеться со своими дочерями. В этом случае, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы найти опытного специалиста по проблемам сексуального насилия в отношении детей, который поможет вам защитить дочерей. Во многих городах работают общественные группы быстрого реагирования на преступления сексуального характера, связаться с которыми можно через правоохранительные органы. Получить всю необходимую информацию можно анонимно, если вам так удобнее.
В любом случае, для того, чтобы разойтись с мужем, вам потребуется адвокат, понимающий природу алкогольной зависимости. Если отец ваших дочерей прибегает или может прибегнуть к физическому насилию или вести себя неадекватно в сексуальном плане, ваш адвокат должен быть готов и к этому тоже (не все адвокаты готовы браться за такие дела). Столь популярный сегодня вариант совместной опеки вряд ли возможен в вашей ситуации, хотя бы потому, что один из родителей страдает от алкоголизма. Вам нужен адвокат, который признáет этот факт.
Я надеюсь, что вы будете активно посещать встречи Ал-Анон, и, если будет иметь место сексуальное насилие, то и С-Анон. Работа в этих двух группах поддержки поможет вам понять суть проблемы, с которой вы столкнулись, и даст правильные ориентиры, чтобы выйти из сложной ситуации, в которой вы оказались.
Постарайтесь не забывать о том, что вы не случайно оказались в близких отношениях с мужчиной, которого считаете ненадежным. Я меня такое ощущение, что в детстве вы сталкивались с сексуальным насилием. Повзрослев, мы часто выбираем людей и ситуации, с которыми уже сталкивались в детстве. Женщины, которые в детстве стали жертвами сексуального или физического насилия, как правило, становятся агрессивными по отношению к собственным детям или выбирают агрессивных партнеров. Пожалуйста, займитесь исцелением этой важнейшей составляющей вашей жизни. Это поможет вам не повторять ошибок и избегать неадекватных мужчин. Начав процесс исцеления, вы сможете предотвратить повторение вашей модели поведения в жизни ваших дочерей – и в выборе партнеров, и в воспитании их собственных детей.
Многие удивляются, почему, несмотря на новый подъем феминистского движения в 1960-е и 1970-е годы[30], современные женщины так одержимы мужчинами. В следующем письме подробно и откровенно рассказывается о том, как, несмотря на свои феминистские убеждения и революционные взгляды, женщина, написавшая его, потеряла контроль над своей жизнью из-за зависимости от отношений и секса. Письмо Терри дает все основания предполагать, что причины, из-за которых женщины становятся ярыми феминистками и при этом испытывают неодолимую тягу к мужчинам, как это ни парадоксально, уходят корнями в их детские переживания: они выросли в семьях, где доминировали агрессивные, злобные мужчины, подавлявшие всех вокруг, и где женщины покорно несли свой крест, скрывая раздражение и обиду. Алкоголизм обоих родителей Терри лишь подчеркивал и усугублял это стереотипное поведение в семейной жизни и в отношениях между мужчиной и женщиной. Когда она повзрослела, химическая зависимость, от которой страдала она сама и ее партнер, сделала их и без того нездоровые отношения невыносимыми.
Уважаемая Робин!
Читая вашу книгу, я узнавала себя на каждой странице. Мне сорок три, и я сделала хорошую карьеру, став руководителем среднего звена и возглавляя отдел, в котором работают двадцать пять человек. Я дважды была замужем и вырастила двух дочерей. Я активистка феминистского движения, и меня всегда считали сильной, самодостаточной женщиной, которая знает, чего хочет. Оба моих брака не вписывались в рамки шовинистических традиций. Теперь я знаю, что, если мужчина стал для тебя смыслом жизни, уже не важно, приносишь ли ты ему кофе и тапочки или нет. Даже отказавшись от традиционной роли женщины в браке, я так и осталась женщиной, которая любит слишком сильно. Мои убеждения лишь помогали мне закрывать глаза на мои проблемы.
Я выросла в семье, где была старшей из двенадцати детей. Мои родители – алкоголики. Моя мама – женщина, которая любит слишком сильно. Она не понимает своих детей. У нее слишком бурные и запутанные отношения с моим отцом. Я никогда не хотела быть похожей на мать и поэтому всегда сама о себе заботилась и избегала мужчин, которые были такими же успешными, как мой отец. Я никогда не собиралась заводить детей, потому что категорически не хотела когда-нибудь оказаться в той же ловушке, что и моя мать. Но как бы то ни было, она научила меня быть женщиной, которая любит слишком сильно, и справляться со сложностями с помощью алкоголя. Моя жизнь была другой, но в результате мы оказались во власти одной и той же зависимости.
Алкоголизм отца никогда не отражался на его карьере – страдала только семья. Он достиг невероятного успеха, разбогател и стал знаменитостью. Он утверждает, что пьет в меру, и вполне возможно, что это правда. За последние несколько лет он наконец научился держать себя в руках, но, когда я была подростком, мы воевали не на шутку. Я поклялась, что никогда не свяжу свою жизнь с человеком, похожим на отца, и думала, что смогу сдержать эту клятву. Теперь я понимаю, что боролась с ним и со всеми своими мужчинами. И мне было совершенно не важно, сколько у них денег, какие у них взгляды на жизнь и какого цвета их кожа.
В детстве я ругалась с родителями, защищая братьев и сестер от их гнева или осуждения. Я читала книги о борцах за свободу и мучениках и хотела быть такой же, как они. Я не нравилась мальчикам, хотя я отчаянно пыталась привлечь их внимание. В семнадцать лет я узнала, что такое секс, и решила пренебречь своим религиозным воспитанием и отдаться этим чудесным новым ощущениям, которые сближали меня с другими людьми.
В университете я пользовалась популярностью у мужчин; там же я стала встречаться с чернокожими мужчинами. Я родила внебрачного ребенка и отдала его на усыновление. Эта травма не остановила меня. В девятнадцать я ушла из дома, переехала на Восточное побережье и стала сама зарабатывать на жизнь. Я уехала вместе с чернокожим парнем, в которого влюбилась, пока была беременной. Мой отец был в ярости, когда узнал об этом, и грозился отправить меня в психушку. Мы с Дексом поженились.
Вскоре я снова забеременела и родила за два месяца до того, как мне исполнился двадцать один год.
Мне все еще очень нужна была моральная поддержка, и когда наши чувства начали угасать, я завела роман на стороне. Потом я вернулась в университет и стала политической активисткой. У меня появились новые любовники, но я скрывала это, потому что не хотела делать Дексу больно. Он не мог ничего поделать со мной, потому что был по натуре сдержанным, и наш брак распался.
Юджин был революционером, как и я, он дезертировал из армии из-за своих политических взглядов. Мы провели выходные вдвоем, а потом он уехал в Канаду. Когда он вернулся в Штаты, я тут же развелась, и мы стали жить вместе.
Через полтора года нашего полного духовного единения Юджин уехал, сказав, что ему нужно найти себя. Мы были любовниками и товарищами по оружию в нашей революционной борьбе. Я содержала его финансово, потому что, будучи дезертиром, он скрывался от властей.
Отъезд Юджина причинил мне ужасную боль. Я решила залить эту боль виски, и так началось мое ежедневное пьянство, затянувшееся на пятнадцать лет. Юджин тоже начал пить каждый день. Я пила одна, а он с друзьями, и в этом было единственное наше отличие. Я так и не узнала про других его женщин. Он мне врал, а я ему верила, потому что так мне было легче.
Спустя три месяца, в течение которых мы жили раздельно, но виделись два-три раза в неделю, я решила, что мне нужно уехать. Я нашла себе квартиру в другом городе. Юджин не смог меня отпустить и переехал в новую квартиру вместе со мной.
Пока мы жили раздельно, у него появилась другая женщина, и иногда он не ночевал дома, объясняя это тем, что собрание революционной ячейки затянулось на всю ночь. Это было мало похоже на правду, и я потребовала, чтобы мне разрешили присутствовать, но он отклонил мою просьбу, сказав, что я белая, а это собрание только для чернокожих. В конце концов отношения между нами стали слишком напряженными, и он снова уехал. На этот раз он остановился у своего друга. Через десять дней после того, как он переехал, я пришла к нему. Постучалась в дверь, и женский голос спросил: «Кто там?» Мне все стало ясно.
