Робин Норвуд – Письма от женщин, которые любят слишком сильно (страница 15)

Те, кто хорошо знаком и с зависимостью, и с процессом ее исцеления, практически постоянно имеют дело с двумя очень сложными ситуациями: встречи с зависимыми людьми, которые пытаются доказать, что зависимыми не являются, и встречи с людьми, которые настаивают, что они исцелились, хотя это не так. Встречи первого типа чаще всего случаются с теми, чья зависимость осуждается окружающими, а встречи второго типа чаще происходят с теми, чья зависимость практически не осуждается обществом. Признание в том, что ты пытаешься исцелиться от зависимости от отношений (постановка вопроса и используемая терминология в данном случае не имеют значения) зачастую вызывает сочувствие, а не осуждение в современном обществе, ведь это одна из самых романтизированных зависимостей. Большинство людей считает, что она имеет мало общего с такими серьезными заболеваниями, как наркотическая зависимость или алкоголизм. Более того, поскольку исцеление от зависимости от отношений требует серьезных усилий, но не поддается точному измерению, зависимые от отношений люди очень часто утверждают, что исцелились, хотя на самом деле далеки от этого. Такие заявления, как «На этот раз я действительно усвоила урок», «Я никогда не вернусь к прежней жизни. Это слишком унизительно» или «Теперь со мной все будет в порядке. У меня достаточно дел, и теперь я слишком занята, чтобы за ним бегать», чаще бывают признаками заболевания, а не исцеления. Ни одно из этих заявлений не признает невероятную власть зависимости от отношений над ее жертвами или невероятную дисциплинированность и труд, необходимые для ее преодоления.

Исцеление всегда будет процессом и никогда не станет законченным результатом.

Всегда есть огромное искушение считать себя исцеленными, когда на самом деле мы едва начали процесс перемен и роста, борьбы и самопознания, который будет длиться всю жизнь. Очень важно понять, что исцеление всегда будет процессом и никогда не станет законченным результатом. Каждый день исцеления – одновременно бесценный дар и великолепное достижение.

Глава третья

…страдают от побоев и домашнего насилия

Рабочее определение зависимости таково: мы зависимы, если не в состоянии прекратить делать то, что явно причиняет нам вред, несмотря на очевидность этого вреда. Мы не останавливаемся, даже испытав на себе негативные последствия зависимости, как в психологическом плане (унижение и деградация), так и в физическом (ухудшение общего состояния здоровья и, возможно, травма или серьезное заболевание либо его рецидив). Люди, лучше всех понимающие наше состояние (специалисты, работающие с зависимостями или другие зависимые люди, которые уже выздоравливают), говорят нам, что мы несчастны и нездоровы и, если мы не изменим своего поведения, будет только хуже. Но ни эти знания, ни продолжающиеся страдания не влияют на наше необъяснимое желание следовать выбранной модели поведения, независимо от интенсивности боли, которую мы испытываем. Это зависимость.

Это определение настолько не соотносится с обычными рациональными методами решения проблем, к которым прибегает большинство людей, что многие зависимые люди, как и те, кто их окружает, не могут понять, как поведение человека может быть настолько нелогичным и неуправляемым. Зависимых считают глупыми и упрямыми все, кто пытается их изменить, да и сами они разделяют это мнение. И только полное осознание природы и силы зависимости поможет понять основную причину этого, казалось бы, необъяснимого поведения, и, если зависимый человек этого захочет, начать процесс исцеления. Один из ярких примеров такого необъяснимого поведения – поведение женщин, ставших жертвами бытового насилия[16]. Письмо Мэг наглядно демонстрирует иррациональность зависимости от отношений в тех случаях, когда речь идет о побоях и насилии над женщиной. Объяснить суть происходящего и начать эффективное лечение можно, лишь увидев в этой ситуации наличие зависимости от отношений.

Мэг – типичный пример женщины, страдающей от побоев в семье; в своей практике я постоянно встречаю множество таких женщин. Она родилась в семье, где рукоприкладство было привычным делом; ее очень привлекает хаос и сильные переживания; ее партнер поднимал на нее руку еще до того, как она призналась ему в своих чувствах. Очень важно учитывать эти факторы, если они имеют место (они присутствуют в жизни каждой женщины, страдавшей от бытового насилия, которую я консультировала), чтобы не воспринимать женщину, которая терпит побои, как наивную жертву жестокого мужчины, ибо в противном случае любое лечение будет обречено на неудачу.

Рискуя показаться многословной, повторю, что мы естественным образом выбираем такие отношения, с которыми уже знакомы и к которым привыкли. Недаром в английском языке прилагательное familiar («знакомый», «привычный» или «близкий») образовано от существительного family («семья»). Таким образом, любой опыт отношений, который мы получили в семье, где воспитывались, всегда будет казаться нам самым близким и комфортным, какими бы нездоровыми ни были отношения в нашей семье. Если в детстве в семье мы регулярно сталкивались с насилием и жестокостью, то, повзрослев, автоматически будем выбирать партнера и ситуацию, для которых вновь будут характерны насилие и жестокость – во-первых, потому, что это согласуется с нашим прежним опытом отношений, и, во-вторых, потому, что подобные ситуации, возникающие в нашей жизни снова и снова, раз за разом дают нам возможность сделать то, чего мы хотим больше всего – выйти из них победителями. Пережив душевную травму любого рода, мы всегда (обычно подсознательно) стремимся воссоздать травмирующую ситуацию, чтобы на этот раз одержать верх там, где раньше мы всегда терпели поражение. Чем сильнее травма, тем сильнее нас одолевает это желание.

Женщины, страдающие от побоев и домашнего насилия, совершенно разные, но в душе каждой из них всегда присутствует злоба, накопившаяся из-за того, что в детстве с ними жестоко обращались.

От побоев и бытового насилия страдают совершенно разные женщины, от беспомощных и отчаявшихся до, как кажется на первый взгляд, вполне уверенных в себе во всех остальных аспектах жизни, от обиженных на весь мир до агрессивных. В душе каждой из них всегда – всегда! – присутствует злоба, которая тлела и не давала им покоя задолго до появления в их жизни нынешнего партнера. Эта злоба появилась в результате того, что каждую из этих женщин унижали и оскорбляли, когда она была еще ребенком и не могла дать отпор или защитить себя. Для того чтобы исцелиться и изменить модель своего поведения в отношениях с другими людьми, нужно признать наличие этой злобы, осознанно ее переживать и понять, какие уловки вы используете, чтобы отрицать существование этой злобы, подавлять ее или выплескивать ее наружу.

Я хочу сразу внести ясность: говоря о том, что вы должны признать эти факторы, я ни в коем случае не утверждаю, что женщина сама виновата в том, что ее избивают. Каждый, кто совершает насилие в отношении другого человека – преступник и в любом случае отвечает за свои насильственные действия. Но сама женщина, страдающая от бытового насилия в семье, и люди, которые будут помогать ей, должны признать, что она оказалась в такой жизненной ситуации из-за того, что испытывает сильное влечение к жестоким мужчинам. Специалисты, работающие с жертвами домашнего насилия, а также сотрудники правоохранительных органов и представители так называемых хелперских профессий[17] постоянно убеждаются в том, что сильное влечение к партнеру сводит на нет все попытки помочь женщине и защитить ее. Подобное влечение нужно признать, с ним нужно работать.

На самом деле есть три аспекта, которые должны учитывать любая организация и любой специалист, оказывающие помощь женщинам, страдающим от бытового насилия, чтобы добиться положительных результатов: бесспорное наличие у таких женщин явной зависимости от отношений, высокая вероятность наличия у них алкогольной созависимости и возможность наличия химической зависимости. Около восьмидесяти процентов людей, занимающихся рукоприкладством, страдают от алкоголизма, что автоматически превращает их партнеров в со-алкоголиков. (К тому же, большинство женщин, страдающих от побоев в семье – дочери склонных к насилию алкоголиков.) Кроме того, около половины всех женщин, которые ищут защиты от своих мужей или парней, поднимающих на них руку, сами имеют химическую зависимость. Специалисты, работающие с женщинами, ставшими жертвами бытового насилия, зачастую не решаются затрагивать вопросы, связанные с алкоголизмом или наркозависимостью их пациенток, опасаясь, что те бросят лечение. Но нельзя рассчитывать на эффективность лечения, если не учитывать такие факторы, как алкоголизм или другая наркотическая зависимость пациента. Когда имеет место насилие, ни одна женщина, которая в этот момент сама имеет химическую зависимость, не сможет найти в себе силы для исцеления зависимости от отношений и приобрести необходимые для этого навыки. Если химическая зависимость налицо, ее лечение будет неизбежным первым шагом в процессе исцеления таких женщин.

Посещая занятия в группах «Анонимных алкоголиков» или участвуя в других программах «Двенадцать шагов» по борьбе с химической зависимостью, женщины, ставшие жертвами бытового насилия, почувствуют на себе исцеляющую силу духовно ориентированной группы поддержки. Этот опыт будет полезен для исцеления от любой другой зависимости, в том числе и зависимости от отношений. Таким же образом посещение занятий в группах Ал-Анон пойдет на пользу всем женщинам, которые стали жертвами домашнего насилия и могут также считаться со-алкоголиками (жертвами алкогольной созависимости), так как либо имеют партнера-алкоголика, либо выросли в семье алкоголиков, либо имеет место и то, и другое. Если проблема не в алкоголизме женщины или ее партнера, она может получить необходимую помощь на занятиях «Анонимных зависимых от отношений» (Relationships Anonymous, см. главу 9), которые тоже используют программу «Двенадцать шагов», или пройти другую программу по борьбе с зависимостью от отношений, в основе которой лежат «Двенадцать шагов». Независимо от особенностей конкретного случая, каждая женщина, ставшая жертвой семейного насилия, должна пройти по крайней мере один курс программы «Двенадцать шагов». Участие в соответствующей программе (или программах) должно стать первым шагом на пути к исцелению.