Робин Мейл – Испорченная корона (страница 46)
Каждые несколько секунд я осматривалась, просто чтобы убедиться, что мы не станем легкой мишенью. Когда нам удалось почти полностью остановить кровь, Кирилл сел на коня Эвандера. Он протянул мне руку, но я покачала головой. Он не сможет отразить нападение, если я буду стеснять его движения. А если он будет опираться на ногу, то долго ему в этом сражении не продержаться.
Я оглядывалась в поисках еще одной лошади, когда заметила мелькнувший, словно молния, отблеск стали на солнце. Клинок Эвандера взлетал быстро и неумолимо, опускаясь на противников. У его ног лежало уже два тела, но они с Генриком бились с превосходящим числом изгоев.
Я не позволяла себе заметить, что Дмитрия рядом с ними больше не видно. На это не было времени.
Между тем ноги уже несли меня по сугробам к Эвандеру. Он отбивался от двух противников одним мечом, другой рукой держась за грудь. Пальцы у него окрасились красным, и у меня екнуло сердце.
Я бросилась на изгоя слева от Эвандера. Держа меч в обеих руках, я со всей силы полоснула его поперек спины. Он упал на колени, подняв на меня удивленный взгляд, и я вонзила меч ему в живот.
Руки тряслись, спина болела, но я продолжала сражаться, пока меня поддерживал прилив адреналина. После порки я не тренировалась, и сейчас это сказывалось.
Когда второй нападавший меня заметил, то, забыв про Эвандера, бросился ко мне.
Эвандер мгновенно оценил ситуацию, и нанес ему удар в висок рукояткой меча, отправив в нокаут.
Я старалась не смотреть на лежавшие тела и на раны, которые говорили о том, что эти люди не просто без сознания, как поверженный Эвандером изгой. Я старалась не думать о крови, сочившейся из-под его пальцев. Всю злость, неуверенность и гнев я вкладывала в каждый удар меча, отбиваясь от все прибывавших изгоев, пока никого не осталось.
Глава 64
– Отвечай. Мне. – Голос Эвандера был холоднее окружавших нас льдов. Смертоносным и сулившим страдания, хотя на лице была маска убийственного спокойствия.
Кончик меча прижимался к горлу стоявшего перед ним изгоя, того, которого он оставил в живых, чтобы допросить. Рядом с Эвандером с таким же угрожающим выражением лица стоял Тарас, скрестив руки на груди, будто он сдерживал себя, ожидая разрешения прикончить изгоя. Лежащий на земле человек судорожно вздохнул, его взгляд казался безумным от страха. Он пытался отползти назад, но поскользнулся на тающем снегу.
– Прошу вас, – заговорил он на всеобщем языке с акцентом, похожим на выговор Кирилла. – Они умрут, если я не…
Он бросил взгляд на меня, а потом обратно на Эвандера.
Тут я все поняла. Люди были правы. Это из-за меня. Бесстрастное лицо Эвандера дрогнуло лишь на миг, успев продемонстрировать изгою всю мощь его гнева.
– Если ты не что? – вмешался Тарас, его голос звучал почти точь-в-точь, как голос кузена.
– Нам заплатили за смерть принцессы, – заикаясь проговорил он. – Какая-то женщина… она сказала, что заплатит еще, если это кому-то удастся.
Внутри у меня все сжалось, как будто там образовалась пустота.
– Как ее звали? – Голос Эвандера стал еще холоднее.
– Не знаю. Я… – Он поднял руки, закрываясь, словно чувствовал, что будет дальше. – Я просто хотел накормить семью.
От этого признания у меня внутри что-то оборвалось.
– Понимаю. – Выражение лица Эвандера оставалось непроницаемым, когда он поднял меч и нанес удар.
Хотя я не винила Эвандера, мне пришлось отвернуться. И все же я услышала, когда изгой умер. И увидела, как снег стал еще краснее.
У меня вдруг вспыхнуло лицо, в груди образовался тугой комок, а перед глазами все поплыло. Крепко зажмурившись, я попыталась отгородиться от образов смерти. От изгоев, напавших на нас по пути на Высший Совет. Отряда, появившегося после, по пути в чертог Медведя. Несчастных, замертво лежавших вокруг.
Родители рассказывали нам о войне, как голод и нищета толкают людей на страшные поступки, но я никогда не видела этого так близко. Никогда подобное не случалось из-за меня.
Кто-то встал рядом, едва не касаясь моего плеча. Даже не открывая глаз, я знала, что это Эвандер. Его присутствие стало для меня столь же привычным, как быть одной. Глядя сейчас на него, я видела боль, скрытую под маской злости. Закрадывающиеся нотки близкой капитуляции. Он отвернулся, и маска тут же вернулась на место, словно броня.
Глава 65
До следующего поселения мы с нашей мрачной процессией добрались только через несколько часов. Тела Игоря и Дмитрия мы тащили на привязанных к лошадям импровизированных носилках. Воющий ветер противостоял нам на каждом шагу, засыпая снегом и бесконечно осложняя и без того нелегкое путешествие.
Холод проник до самых костей, так что конечности давно онемели. Солдаты съежились под плащами то ли от холода, то ли от непроницаемой пелены потери и горя, опустившейся на нас. Скорее, от того и от другого.
Когда мы добрались до постоялого двора, все были замерзшими и уставшими. Павшими духом. Тарас вызвался отвести мужчин в гостиницу и найти для них лекаря. Эвандер пока не хотел показываться, непременно желая сопроводить погибших в местную похоронную контору, и я, конечно, пошла с ним.
После того, как он отдал необходимые распоряжения, мы направились прямиком в гостиницу. И Эвандер пошел наверх, не произнеся ни слова.
Я задержалась, только чтобы велеть послать нам еды и еще кое-чего, а потом тоже направилась в комнату.
Эвандер сидел на кровати, роясь, по-видимому, в мешке с лекарственными снадобьями, а я в нерешительности остановилась у двери. Снимая рубашку, он сморщился, но не издал ни звука. Под одеждой была кое-как намотанная тряпка, насквозь пропитавшаяся кровью. Когда он попытался ее развязать, я подошла и накрыла его руку своей.
– Позвольте мне.
Он посмотрел мне в глаза, в его взгляде читалось сомнение. Я вспомнила, сколько раз он заботился обо мне, даже когда я этого не понимала. А заботился ли кто-нибудь о нем?
Эта мысль придала мне смелости, и я ответила ему решительным взглядом. Тогда он уступил и откинулся на подушки. Я сняла повязку и быстро промыла рану раствором из его мешка, остановившись только, когда в дверь постучали.
Принесли суп и теплую воду по моей просьбе. Суп я поставила на стол, а с помощью воды и тряпок закончила промывать рану Эвандера.
Он шипел, стиснув зубы, но ничего не говорил и не показывал никаких эмоций. Я вспомнила о ранах у него на спине, и о маленьких шрамах, которые свидетельствовали о ранениях, полученных во время подобных сражений.
Ему явно было не впервой испытывать боль, и от этой мысли у меня что-то екнуло в груди. Я ненавидела все события в его жизни, из-за которых он даже не вздрогнул, когда мне пришлось вылить густую пузырящуюся жидкость на сорокасантиметровую рану у него на боку.
– Мне очень жаль, – тихо проговорила я, обматывая повязку вокруг торса.
– Пустяки, – проворчал он.
– Я не об этом. Про Игоря и Дмитрия. Я знаю, что они значили для вас.
Эвандер кивнул.
– Игорь был самым младшим новобранцем, но это не делало его менее преданным. А Дмитрий… он был моим другом.
Я с трудом подавила подкативший к горлу комок чувств. Дмитрий был и моим другом. Не так долго и не таким близким, но одним из немногих моих друзей здесь. Он был одним из первых, кто меня принял, кто играл со мной в карты, дразнил меня, даже проверял, как я себя чувствую, в течение долгих недель после переговоров, когда я страдала в одиночестве.
А Игорь, робкий солдатик, красневший от необходимости трогать мое белье. Он едва успел пожить, прежде чем его забрала смерть.
Прежде чем это сделала Эйва.
– Они умерли из-за меня, и не буду вас винить, если вы меня за это возненавидите.
Он перевел на меня удивленный взгляд.
– Это не ваша вина, леммикки. А, если уж на то пошло, моя. Я был не настолько внимателен, как следовало.
Поскорее закрепив повязку, я отвернулась, якобы чтобы подать ему тарелку с супом, но на самом деле, чтобы он не видел выражения моего лица.
– Это вы заказали? – спросил он каким-то немного странным тоном.
– Да, вам надо подкрепиться.
Он без возражений взял тарелку и стал медленно есть, я тоже заставила себя перекусить. Мы больше не разговаривали, пока не забрались в узкую постель.
Потрепанное одеяло и еле теплившийся огонь в углу комнаты нисколько не помогали растопить лед, сковавший сердце. Холодные часы тянулись в полной тишине, но я знала, что Эвандер не спит так же, как и я.
В моей голове роилось слишком много мыслей. Об Игоре и Дмитрии, об Эйве и Эвандере. Я думала о том, что он сказал, будто это его вина.
– Вы же понимаете, что это и не ваша вина тоже? – вдруг проговорила я. – Вы защитили куда больше людей, чем потеряли. Я это видела.
Например, Генрика во время сегодняшнего сражения. Например, меня в течение всего времени с момента знакомства. Эвандер с досадой выдохнул.
– Вы не знаете и половины того, что я натворил, и скольких мне не удалось спасти.
Я не знала, но отчасти догадывалась, по слухам и его собственным замечаниям. Но это было неважно.
– Мне не нужно этого знать, – тихо ответила я. – Я знаю