Робин Кук – Шарлатаны (страница 37)

Ава наконец повернулась, и они оказались лицом к лицу. Ной все еще сражался с захлестнувшим его потоком эмоций, но тут глаза молодой женщины наполнились слезами, которые медленно пролились через край и побежали по щекам. Она закрыла лицо ладонями и тихо всхлипнула.

Ной замер в нерешительности, не зная, как реагировать, затем шагнул вперед, обнял ее подрагивающие плечи и притянул к себе. Так они стояли несколько мгновений. Потом Ной бережно развернул гостью, подвел к кушетке и усадил.

— Извини, — сдавленным голосом произнесла Ава, смахивая слезы костяшками пальцев, но они набегали вновь и нескончаемым потоком струились по щекам.

— Ничего, — сказал Ной. Он прошел в ванную и вернулся с коробкой бумажных салфеток.

Ава вытянула одну, шумно высморкалась, потом взяла еще одну и промокнула глаза. На этот раз она сумела справиться с собой и порывисто вздохнула.

— Прежде всего, хочу попросить прощения, что не отвечала на твои звонки и сообщения, — сказала она уже гораздо увереннее.

Ной кивнул.

— Почему же ты молчала?

— Сама не знаю. Поначалу я была ужасно подавлена: оказаться причастной к еще одной смерти! Я и сейчас-то еще толком не пришла в себя. Тогда же было одно желание: сбежать как можно дальше и отключиться от всего. Если честно, я даже думала бросить медицину.

— О, нет! — запротестовал Ной. — После стольких лет учебы?! Ты талантливый анестезиолог, а иначе тебя не взяли бы в штат одной из лучших клиник страны.

— И тем не менее случилось то, что случилось. Мне казалось, если я буду постоянно совершенствоваться, то справлюсь в любой ситуации. Но, как видишь, не сумела.

— Говорят, медицина — больше искусство, чем наука, — заметил Ной. — И это верно. Как специалист ты все можешь делать правильно, и все же никто не гарантирует успеха. Слишком много непредсказуемых вещей, которые не поддаются контролю. Такова реальность человеческой жизни в принципе.

— Я надеялась, что самоотдачи и преданности делу будет достаточно, — вздохнула Ава.

— Мы преданы нашей профессии и делаем все, что в наших силах. Именно этого и ждут от врача. В обоих случаях ты действовала верно. Я видел своими глазами, как ты работала, и точно знаю: ты не допустила ни единой ошибки. В случившемся нет твоей вины. И ты действительно прекрасный анестезиолог.

— Ты правда так думаешь? Честно?

— Даже не сомневайся.

— Спасибо. Твоя поддержка очень важна для меня.

— Однако разобраться с проблемами будет не так-то просто, — признался Ной. — У меня состоялся разговор с Мейсоном сразу после конференции, а потом он налетел на меня в связи со смертью второй пациентки. Боюсь, Дикий Билл все еще надеется свалить вину на нас.

Ротхаузер подробно описал обе стычки со звездным хирургом, его обвинения в том, что Ной выгораживает Аву, и даже рискнул упомянуть о подозрениях Мейсона насчет их романа.

— Ой, только не это! — в ужасе охнула Ава. — Но откуда он узнал, каким образом?

— Доказательств у него нет, — быстро добавил Ной, встревоженный реакцией Авы. — Спонтанная идея, которая пришла в голову во время разговора, не более. Ты в свое время дала ему отпор, вот Мейсон и ищет повод задеть тебя. Очевидно другое: руководство разгадало мою уловку с докладом. А поскольку я обошел стороной вопрос анестезии, Мейсон решил, будто я пытаюсь прикрыть тебя. Ну а дальше его уже просто понесло.

— Как думаешь, он рассказал кому-нибудь о своих подозрениях?

— Не думаю, а знаю, — вздохнул Ной. — Меня вызывали на ковер Эрнандес и Кантор.

— И у них хватило наглости устроить тебе разнос за возможную связь со мной? — недоверчиво переспросила Ава. Она не знала, обижаться ей или начинать беспокоиться из-за сплетен, которые неизбежно поползут по больнице.

— На самом деле тема была упомянута вскользь. Администрации плевать на романы сотрудников. А вот жалобы Мейсона их действительно разозлили.

— Боже мой, чем дальше, тем хуже. Ну и что ты им ответил?

— Да ничего особенного. Но поскольку они намекали, будто я веду какие-то закулисные игры, твердо заявил, что у меня и в мыслях не было выгораживать тебя. Я делаю только то, что считаю нужным. И поэтому с уверенностью могу сказать, что ни в том, ни в другом случае анестезиолога винить не в чем.

— Спасибо еще раз, — кивнула Ава.

— Пожалуйста, — улыбнулся Ной. — Думаю, нам надо хорошенько подготовиться к следующей конференции и разработать четкий план действий. Мейсон наверняка попытается взять реванш. В деле Брюса Винсента у него были связаны руки, а в случае с Элен Гибсон вцепится в тебя мертвой хваткой. Придется защищаться. Не особо приятно, конечно, зато, по крайней мере, никто не станет устраивать склоки из-за конвейерной хирургии.

— А я снова помогу тебе с докладом, — рассмеялась Ава. — Итак, это означает, что ты простил меня?

— Почему же ты молчала? Разве так трудно написать, что с тобой все в порядке? Пару слов, только и всего!

— Поначалу я была слишком взволнована, к тому же пара слов тебя не устроила бы. А на следующий день мне стало стыдно за слишком бурную реакцию, и я решила, что лучше извиниться перед тобой лично. Собственно, поэтому и пришла. Только что вернулась в Бостон и прямиком к тебе, даже домой не заезжала. Но я понимаю, как ты беспокоился. Я на твоем месте чувствовала бы то же самое.

— Где ты была? Судя по фотографии в «Фейсбуке», в каком-то шикарном отеле?

— А, так ты видел? Хорошо. Я специально повесила ее: показать, что со мной все в порядке.

— Да, я догадался. Только не понял, где именно ты находишься.

— Вашингтон, отель «Ритц».

— Решила немного развеяться или это была деловая поездка?

— Командировка, запланированная несколько месяцев назад. И надо признать, она пришлась как нельзя кстати. Дела помогли мне собраться с мыслями и успокоиться.

— А можно спросить, какого рода консультации ты проводишь? Если, конечно, это не секрет.

Несколько секунд Ава молча разглядывала Ноя, словно размышляя, стоит ли посвящать его в свои секреты. Это загадочное поведение еще больше разожгло его любопытство; консультации Авы наверняка чрезвычайно прибыльны: не всякий консультант может позволить себе остановиться в «Ритце».

— Я сомневаюсь, стоит ли говорить: вдруг ты не одобришь, — произнесла наконец Ава.

— Если ты полагаешь, что таким образом сумела погасить мое любопытство, то очень ошибаешься. И с какой стати мне не одобрять работу консультанта?

— Ладно. Я консультант в СНБ.

— Серьезно? — Ной был удивлен и впечатлен одновременно. Неужели Ава работает на Совет национальной безопасности — консультативный орган при президенте США для решения вопросов безопасности и внешней политики страны?

Ава, похоже, окончательно оправилась от недавних слез, и к ней вернулась способность подтрунивать над доверчивостью Ноя.

— Если честно, я не отказалась бы поработать на государство, — она откинула голову и расхохоталась. — Но в моем случае аббревиатура расшифровывается иначе: я консультант в Совете по пищевым добавкам[10]. Мы лоббистская группа, щедро финансируемая индустрией, занимающейся производством БАДов.

— А, понятно, — потянул Ной. — Признаюсь, я испытываю не самые добрые чувства к производителям добавок. На мой взгляд, они мало отличаются от торговцев змеиным маслом[11].

— Да, но они хорошо платят, — заметила Ава.

— Как вышло, что ты начала работать с ними? Занятие для врача несколько необычное, смахивает на сговор с врагом.

— Я сотрудничаю с СНБ с того самого дня, как получила диплом и степень бакалавра по специальности «Здоровое питание». У меня был долг за колледж и медицинскую школу, и пришлось выплачивать его самостоятельно, после того как отец скоропостижно скончался от сердечного приступа. И тогда работа в совете и лоббирование производителей добавок с их туго набитыми карманами стала для меня настоящим спасением.

— Знакомая ситуация, — кивнул Ной. — У меня тоже были финансовые проблемы, да и сейчас остались. Как тебе известно, мой отец тоже умер от инфаркта, я тогда учился в старших классах. И у меня образовался огромный долг за колледж. Мама помогала выплачивать его, но когда я поступил на медицинский факультет, она заболела — раннее начало Альцгеймера — и потеряла работу. Тогда все разом переменилось, теперь уже мне приходилось поддерживать ее.

— Сочувствую, — сказала Ава. — Похоже, тебе было намного тяжелее, чем мне.

— Думаю, твои боссы в совете страшно довольны, что заполучили человека с медицинским образованием и степенью бакалавра в области здорового питания, — предположил Ной. — Особенно после того, как тебя приняли в штат престижной клиники в Бостоне.

— Ты даже не представляешь! — воскликнула Ава. — Они обожают меня и обращаются со мной как с королевской особой. Жизнь была бы совершенно иной, не работай я в совете. Но, возможно, моя главная заслуга, если это можно так назвать, — она усмехнулась, — в том, что благодаря моим усилиям поправки в закон о контроле со стороны ФДА[12] не были приняты. Это освободило отрасль от необходимости доказывать эффективность и безопасность продукции. Ну и кроме того, работать в совете интересно: масса впечатлений, новые знакомства. Представляешь, иногда я обедаю с известными сенаторами и конгрессменами.

— Но ведь ты честный человек, к тому же врач. Неужели тебя не мучает совесть?

— Можешь верить или нет, но американская общественность, так называемые простые люди, жаждут именно этого: целебного эликсира. Они не желают, чтобы правительственные бюрократы исследовали их снадобья, выясняя, есть ли от них прок и не опасны ли добавки. Ведь намного проще принять волшебную таблетку, чем следить за питанием, заниматься спортом, вести здоровый образ жизни и хорошо высыпаться по ночам.