Робин Хобб – Странствия Шута (страница 83)

Я промолчал. Чувство вины душило меня. Я снова ломал это объятие, снова вырывал Би из его рук и вновь опускал руку с кинжалом.

— Но, если сегодня вечером к тебе придет весть о том, где находится Би, и если завтра ты вернешь ее, послезавтра мы должны быть в пути.

— Я больше не оставлю ее!

— Конечно нет. Как и я. Она будет в полной безопасности. Она пойдет с нами.

Я посмотрел на него.

— Ты сошел с ума?

— Безусловно! Ты же сам это знаешь! Обычно после пыток так и бывает! — он невесело рассмеялся. — Послушай меня. Если Би действительно твоя дочь, если у нее есть твой пыл, то она сама захочет пойти с нами и уничтожить этот жестокий улей.

— Если? — возмущенно пробормотал я.

Ужасная улыбка искривила его лицо. Он медленно продолжил:

— А если она — мой ребенок, а я уверен в этом, то, найдя ее, ты сам поймешь: она знает, что должна пойти туда и помочь нам. Она увидит это на своем пути.

— Ну уж нет. Мне все равно, что она там «увидит», или что ты придумаешь. Никогда бы не взял ребенка на такую резню!

Его улыбка стала шире.

— Тебе и не придется. Это она возьмет тебя.

— Ты спятил! А я слишком устал.

Я отошел от него в дальний угол комнаты. Со дня возвращения Шута мы впервые чуть не поссорились. Он — единственный человек, который мог бы понять мою тоску. И сейчас мне не хотелось с ним ругаться. У меня осталось слишком мало веры в себя, в свою правоту, и его сомнения превращались в обвинение.

— Вы же знаете, что он прав, — донесся до меня голос Эша. — Для начала вам нужно стать сильнее и выздороветь. Я могу помочь с этим.

Тихий ответ Шута я не расслышал. Но услышал, как продолжил Эш:

— С этим я тоже могу помочь. Все будет готово вовремя.

Почувствовав, что могу говорить спокойно, я, спрятав боль и гнев, попросил его:

— Расскажи мне о тех, кто идет с женщиной. Не наемники, а бледные люди. Я никак не пойму, кто они. Они Белые или полукровки? Если Слуги на самом деле так плохо относятся к Белым, почему эти люди следуют за ней и выполняют ее приказы? Почему мы должны убить их? Может они хотят освободиться из-под ее власти?

Он медленно покачал головой и заговорил так же спокойно и кратко. Наверное, ему не меньше меня не хотелось ссоры.

— Дети верят в то, что им говорят. Они на «пути», Фитц. Они ничего не умеют, кроме как подчиняться ей. А если они не полезны для нее, то бесполезны совсем. А бесполезных выбрасывают. Если повезет — тихо усыпят в раннем детстве. Многие видели, как их товарищам давали дозу яда на ночь. Упрямые и бесталанные становятся рабами. Если же есть хоть небольшой талант и послушание, их оставляют в живых. Большинство верят тому, что им говорят. Они будут безжалостны, насколько безжалостны будут ее приказы. Даже отдадут жизнь, если потребуется. И возьмут любую жизнь, которая встанет на их пути. Они фанатики, Фитц. Увидят в тебе слабость — найдут способ убить тебя.

Я молчал, обдумывая его слова. Эш сидел тихо и слушал, будто впитывая в себя каждое слово. Я откашлялся.

— Значит, на их бунт против Двалии надежды нет. Так же, как нельзя переманить их на нашу сторону.

— Если ты найдешь тех, кто украл ее… не только наемников… Я имею в виду тех, кто задумал это все. Лурри. Двалия. Они могут показаться тебе милыми или юными. Все это ложь. Они просто слуги и подчиняются приказам. Не доверяй им. Не верь им. Не щади и не жалей. Каждый из них мечтает о власти. Каждый видел, что Слуги делали с их товарищами, и все же они решили не противиться и верно служить им. Ты не представляешь, насколько они коварны.

Я молчал. И эти люди держали Би в плену? Я мог бы взять с собой свой новый отряд или попросить у Дьютифула людей из старой гвардии. Но моя ярость остывала, когда я представлял малютку Би, мечущуюся в поисках убежища посреди рукопашной. Гремящие копыта, танцующие клинки. А смогут ли Двалия и ее лурри убить мою малышку, чтобы не отдать ее нам? Я никак не мог составить этот вопрос и произнести его.

— Они никогда не пойдут против Двалии, — неохотно признал Шут. — Даже если у тебя получится добраться до них, пока они в Шести Герцогствах, что вряд ли, они будут драться не на жизнь, а на смерть. Им так много рассказывали о внешнем мире, что смерти они боятся гораздо меньше, чем плена.

Он задумался. Эш убрал ножницы и начал выметать обрезки волос.

— Ну все, хватит травить друг друга. Мы договорились, что поедем в Клеррес. Теперь давай договоримся, когда и как мы поедем туда. Давайте подумаем, что мы можем. Когда мы подойдем к Клерресу, нам придется совладать с его укреплениями. А войдя внутрь, мы попадем в паучье гнездо, и нам потребуется вся наша ловкость, чтобы уничтожить их. Думаю, мы должны больше полагаться на свою хитрость и умение прятаться, чем на силу оружия.

— Я умею прятаться, — тихо сказал Эш. — Мне кажется, я мог бы вам пригодиться в этом деле.

Шут заинтересованно повернулся к нему.

— Нет, — твердо сказал я. — Несмотря на все, что тебе пришлось пережить за свою короткую жизнь, я не стану брать в подобное путешествие такого юнца. Мы говорим о не о кинжале в темноте или дозе яда в бульоне. Шут сказал — их десятки. Может быть, их больше, чем он знает. Это не место для ребенка.

Я опустился на стул рядом с Шутом.

— Шут, то, о чем ты просишь меня — дело непростое. Даже если я соглашусь, что все Слуги обречены на смерть, я все равно должен понимать, смогу ли я это сделать. А я сомневаюсь и в своем мастерстве убийцы, и в своем топоре. Я сделаю все, что смогу. Ты это знаешь. Те, кто украл Би и Шан, перестали жить с момента, когда зашли в мой дом. Они должны умереть, но так, чтобы моя дочь и Шан выжили. Потом умрут те, кто причинил тебе боль. Да. Но кроме этого? Ты говоришь о резне. А мне кажется, ты слишком переоцениваешь меня. — Мой голос дрогнул, когда я добавил: — Особенно мою способность справляться со смертью и не чувствовать ее цены. И когда мы доберемся до Клерреса… Действительно ли все там заслуживают смерти?

Я не мог успеть за эмоциями, мелькавшими на его лице. Страх. Отчаяние. Неверие, что я сомневаюсь в его суждении. Но в конце концов он печально покачал головой.

— Фитц, ты думаешь, я бы просил, если это было иначе? Может быть, тебе кажется, что я хочу этого только ради своего спасения. Или мести. Но это не так. За каждым, кого мы должны убить, стоят десятки, сотни людей, которых держат в темном рабстве. Может у нас получится освободить их, чтобы они жили так, как захотят. Слуги разлучали детей, как скотину, кузенов с кузинами, сестер с братьями. Уроды, родившиеся без малейшего признака Белых, уничтожались так же равнодушно, как ты выпалывал сорняки в своем летнем саду.

Голос его задрожал, руки безостановочно шарили по столу. К нему подошел Эш. Я покачал головой. Мне показалось, Шуту не понравится, если сейчас его кто-то коснется.

Он замолчал и сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Мотли бросила прихорашиваться и придвинулась к нему.

— Шут? Шут?

— Я здесь, Мотли, — сказал он, словно ребенку. Он протянул руку на ее голос. Она вскочила на его запястье, и он не вздрогнул. Она полезла по рукаву, помогая себе клювом и когтями, и добралась до его плеча. Тут она начала перебирать его волосы. Я увидел, как его сжатые челюсти постепенно расслабились. И все-таки, когда он продолжил, голос его был глух и мертв.

— Фитц, понимаешь ли ты, что они приготовили для Би? Для нашего ребенка? Она — бесценное прибавление к их племенному скоту, к породе Белых; то, что они до сих пор не могли найти. Если они еще не поняли, что она — моя, скоро поймут.

Глаза Эша широко распахнулись. Он начал что-то говорить, но я резким жестом остановил его. Я прижал руку к груди в попытке успокоить сердце и глубоко вздохнул. Задавай вопросы.

— Итак. Как долго нам придется добираться в этот Клеррес?

— По правде говоря, я не уверен. Когда я впервые отправился из школы в Баккип, я шел окольными путями. Я был молод. Не раз блуждал или садился на корабль, который привозил меня не в тот порт, в котором я надеялся найди судно, идущее в Бакк. Иногда я месяцами сидел на одном месте, прежде чем находил средства на дорогу. Дважды меня насильно задерживали. Тогда мои запасы были скудны, а «Шесть Герцогств» звучало как выдумка. А когда я возвращался в Клеррес с Прилкопом, мы шли через камни. И нам тоже потребовалось какое-то время на дорогу.

Он помолчал. Надеялся, что я предложу пройти так же? Тогда ему придется долго ждать, даже после того, как я вновь смогу управлять Скиллом. Сегодняшнее состояние Чейда только увеличивало мое нежелание иметь дело с камнями.

— Но какую дорогу мы ни выберем, нам нужно быстрее двинуться в путь. Кровь дракона, которую дал мне Эш, замечательно действует на мое здоровье. Если так пойдет дальше, и если ты поможешь мне вернуть зрение… О, да даже если и нет! Давай подождем курьера, на которого ты надеешься. Но как долго? Дней десять?

Переубедить его оказалось невозможно. Я не стал давать ему ложных надежд.

— Подождем, пока Роустэры не вернутся с Олухом и Фитцем Виджилантом… Это недолго. Возможно, к тому времени твоим глазам станет лучше, как и всему остальному. А если нет, мы попросим Олуха и других членов группы Неттл проверить, смогут ли они вернуть тебе зрение.

— Но не ты?

— До тех пор, пока Неттл не решит, что мой Скилл не вырвется из-под надзора — нет. Я буду в комнате, но помочь не смогу. — Я повторил вслух обещание, которое дал себе. — Пора мне уступить ее законному авторитету мастера Скилла. И начать уважать ее знания. Она предупредила меня не касаться Скилла, и я не стану. Но другие смогут тебе помочь.