Робин Хобб – Странствия Шута (страница 82)

И это слабое утешение было единственной радостью от посещений комнаты Чейда.

Ночью мне не спалось, и я пытался занять себя чем-нибудь. Я прочитал несколько свитков о Скилле и рассказов о том, что смогли узнать из кубиков памяти. Кетриккен и Эллиана заставили писцов просматривать всю библиотеку в поисках упоминаний о Клерресе или Белых Пророках. До меня дошло четыре свитка. Я просмотрел их. Слухи и легенды, крепко приправленные суевериями. Я отложил их, чтобы Эш прочитал Шуту, и стал утешаться мечтой о том, как отравлю все колодцы в Клерресе. Количество яда будет зависеть от скорости течения воды… Над этими расчетами я и уснул.

Следующий день тянулся еще медленнее. Я провел его, как и предыдущие. Потом пришел еще один день, он принес с собой бурю и снегопад, которые задерживали возвращение Роустэров. Ни от людей Древней крови, ни от королевских патрулей не пришло ни слова. Трудно было цепляться за надежду и невозможно — отпустить ее. Я повторял себе, что, когда буря утихнет и вернется Олух, мы сможем вытащить из Чейда слово Шайн и достучаться до нее. Я занимал себя как мог, но каждое мгновение растягивалось на сутки.

Пару раз в день я заходил к Шуту. Кровь дракона продолжала действовать, изменяя его тело с пугающей скоростью. Шрамы на его лице, следы пыток на щеках и лбу начали исчезать. Пальцы выпрямились и, хотя он до сих пор хромал, но уже не вздрагивал от боли при каждом шаге. Аппетит его не уступал аппетиту гвардейцев, и Эш не отказывал ему в этом удовольствии.

С тех пор, как я разгадал ее личину, Искра часто была Эшем, но теперь я замечал черты девушки в пареньке и поражался увиденному. Она не просто меняла одежду, она становилась совершенно иным человеком. Как Эш, она была прилежной и заботливой, но иногда изгибавшая губы улыбка принадлежала Искре. Скользящие взгляды ее были не кокетливыми, а скорее таинственными. Несколько раз я сталкивался с ней в комнатах Чейда, где она делала небольшую уборку или меняла воду для умывания в кувшине. При таких встречах ее глаза равнодушно скользили по мне, так что у меня не было повода сказать, что знаю оба ее обличья. Знал ли кто-нибудь, кроме меня, Чейда и Шута, о ее двойной жизни?

Однажды утром, после обычной разминки с гвардейцами, я поднялся к Шуту и встретил там Эша. Я зашел узнать, чем занят мой друг. Оказалось, он, одетый в черно-белый халат, сидит у рабочего стола Чейда, а Эш старательно приглаживает его отросшие волосы. Цвета его одежды напомнили мне о тех днях, когда он был шутом короля Шрюда. Вновь выросшие волосы походили пушок, какой бывает у только что вылупившихся цыплят, и уцелевшие старые пряди выглядели грубыми и слишком длинными. Когда я зашел в комнату, Эш произнес:

— Бесполезно. Я просто подравняю их.

— Наверное, это самое лучшее решение, — согласился Шут.

Эш быстро отхватил несколько пучков и бросил их на стол, где ими немедленно занялась ворона. Я подошел ближе. Шут вместо приветствия спросил:

— Какого цвета мои новые волосы?

— Как пшеница перед жатвой, — сказал Эш, прежде чем я успел ответить. — Но больше похоже на пух одуванчика.

— Они были такими в детстве, всегда облаком окружали его лицо. Думаю, ты будешь выглядеть как одуванчик, пока они не отрастут.

Шут поднял руку, чтобы коснуться их, но Эш оттолкнул ее, недовольно ворча.

— Так много перемен, и так быстро. И все-таки до сих пор, просыпаясь, я удивляюсь, что я чист, мне тепло и я не голоден. Боль не ушла, но это боль исцеления, и она терпима. Я почти рад ей, особенно сильным приступам — ведь каждый из них говорит мне, что я поправляюсь.

— А твое зрение? — осмелился спросить я.

Он устремил на меня беспокойные глаза дракона.

— Я отличаю свет от темноты. С каждым разом все больше. Вчера, когда Эш проходил между мной и камином, я увидел движение его тени. Этого мало, но хоть что-то. Я стараюсь быть терпеливым. А как Чейд?

Я покачал головой, потом вспомнил, что он не может этого увидеть.

— Кое-что меняется. Рана от меча заживает, но очень медленно. Кора делвен отрезала его от магии. Я знаю, что он когда-то использовал Скилл, чтобы сохранять здоровье. Скорее всего, вдобавок он пил какие-то травяные настои. Теперь ничего этого нет. Может быть мне кажется, что морщины на его лице стали глубже, а щеки совсем запали, но…

— Вам не кажется, — тихо сказал Эш. — Каждый раз, когда я отваживаюсь заходить в его комнату, я замечаю, как он постарел. Будто все изменения, которые творила в нем магия, отваливаются, и истинный возраст догоняет его. — Он отложил ножницы, закончив стрижку. Мотли клюнула блестящий предмет и занялась своими перьями. — Хорошо ли спасать его от смерти в Скилле и позволить умереть от возраста?

Я не знал, что сказать. Об этом я не думал.

Эш тут же задал очередной вопрос:

— А что будет со мной, если он умрет? Я понимаю, что это нехорошо, но не могу перестать думать. Здесь, в замке Баккип, он был моим учителем и защитником. Что будет со мной, если он умрет?

Мне не хотелось думать о такой возможности, но я ответил лучшее, что смог сообразить:

— Его сменит леди Розмэри. И ты станешь ее учеником.

— Что-то я не уверен, что она оставит меня, — покачал головой Эш. — Мне кажется, она не любит меня настолько же, насколько лорд Чейд готов меня поддерживать. Она считает, что он слишком потакает мне. Думаю, если он уйдет, она выгонит меня и возьмет более покладистых учеников. И тогда у меня останется только одно знакомое ремесло, — тихо закончил он.

— Нет, — отрезал Шут прежде, чем я успел что-то сказать.

— Может быть, вы оставите меня своим слугой? — тоскливо спросил Эш.

— Я не могу, — с сожалением ответил Шут. — Но уверен, Фитц найдет тебе место, прежде чем мы уйдем.

— Уйдете куда? — спросил Эш, будто прочитав мои мысли.

— Вернемся туда, откуда я пришел. Ради очень страшного дела. — Он слепо посмотрел на меня. — И мне кажется, нам не стоит ждать твоего Скилла или моего зрения. Еще несколько дней, и я буду готов к дороге. Мы должны отправиться при первой возможности.

— Эш читал тебе свитки, которые я оставлял? Ну или Искра?

Девушка усмехнулась. Но эта попытка не сбила Шута.

— Ты превосходно знаешь, что они бесполезны, Фитц. Тебе не нужны древние свитки и карты. У тебя есть я. Вылечи меня. Верни мне зрение — и мы можем идти. Я могу доставить тебя туда, в Клеррес. Сюда ты привел меня через камень, а значит в Клеррес мы можем пройти так же, как шли с Прилкопом.

Я тяжело вздохнул. Терпение. Все его помыслы стремились к уничтожению Клерреса. Как и мои, но разум и любовь привязывали меня к этому месту и обрекали на удушливое ожидание. Я не знал, смогу ли переубедить его, но попробовал.

— Шут, ты совсем не понимаешь, что случилось с Чейдом, и как это влияет на меня? Я боюсь даже попытаться использовать Скилл, не говоря уж о том, чтобы лечить тебя или пройти сквозь камень. Провести тебя? Нет. Мы просто потеряемся в нем.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но я продолжал еще громче.

— И я не покину Баккип до тех пор, пока моя надежда найти Би в Шести Герцогствах не умрет. Сейчас ее ищут люди с Уитом. И есть шанс, что Чейд станет достаточно сильным, чтобы помочь нам дотянуться до Шан. Неужели я должен мчаться в Клеррес, провести несколько месяцев на корабле, оставив Би на произвол похитителей, когда известия о ней, в Бакке или в Риппоне, могут прийти сюда в любой момент? Я понимаю твое нетерпение. Замереть и ждать новостей — это как поджариваться на медленном огне. Но я буду терпеть это и не стану спешить и бросать ее здесь. А потом мы отправимся в Клеррес, на корабле, с армией, и отомстим им. Или ты действительно думаешь, что я один могу отправиться в далекий город, сломать его стены, убить твоих врагов, освободить пленников и остаться в живых?

Он улыбнулся и тихо, страшно сказал:

— Да. Да, я верю, что мы сможем. Более того, я считаю, что мы должны это сделать. Потому что верю: там, где целая армия потерпит неудачу, убийца и пророк добьются успеха.

— Так позволь мне быть убийцей! Шут, я обещал тебе, что мы отомстим. И мы отомстим. Моя ненависть к ним так же горяча, как и твоя. Только она — не бушующий лесной пожар, а пласт углей в горниле кузницы. Если ты желаешь, чтобы я был убийцей, позволь мне работать так, как меня учили. Работать хорошо. Разумно. С холодной головой.

— Но…

— Помолчи. Послушай меня. Я сказал, что их кровь прольется. Так и будет. Но не за счет Би. Я найду ее, отвезу ее домой и останусь с ней, пока она не будет в состоянии обойтись без меня. Би — на первом месте. Так что привыкай терпеть и используй это время с умом. Верни себе силы и здоровье, так же как я в эти дни ожидания оттачиваю свои старые навыки.

Затрещал огонь. Эш молчал и делал короткие вдохи, как часовой на посту. Его взгляд метался от Шута ко мне и обратно.

— Нет, — упрямо произнес Шут.

— Ты вообще слышал, что я говорил? — спросил я.

Настала его очередь повысить голос.

— Я слышал все. И кое-что в твоих слова не лишено смысла. Мы немного подождем, хотя уверен — это ожидание будет тщетным, но как было бы хорошо, если бы я ошибся. Всем нам было бы хорошо. Я обнимал ее, пусть краткий миг, но связь между нами уже есть. Не знаю, как описать это тебе. Тогда ко мне вернулось зрение. Не обычное, но способность видеть будущее. Все возможные пути и самые важные повороты. И впервые я обнимал кого-то, кто мог разделить это со мной. Кого-то, кому я мог передать все, что знаю. Кого-то, кто пришел после меня, настоящего Белого Пророка, не испорченного Слугами.