Робин Хобб – Странствия Шута (страница 85)
Он опустил глаза.
— Понял, сэр, — недовольно ответил он.
— Ими займутся. Но ты не лезь.
— Они ужасные, — тихо сказала Пейшенс.
— Держитесь от них подальше, — предупредил я обоих и вышел из конюшен.
Глава двадцать первая
Винделиар
Итак, давайте поговорим о способности забывать. Мы все бываем забывчивы. Мы можем пропустить встречу с другом, сжечь хлеб или забыть, куда положили вещь. Этот вид беспамятства нам привычен.
Но есть еще один вид, о котором мы думаем реже. Пока я не напомню вам о фазе луны, скорее всего, вы и не будете думать об этом. Эту мысль затмит ваш завтрак или дорога, по которой вы шагаете. Вы не думаете о луне постоянно, и поэтому сейчас вы забыли о ее фазе. Или, может быть, лучше сказать, что вы не помните этот кусочек знаний о ней.
Если я войду в комнату, когда вы шнуруете ботинок, и скажу: «Сегодня ночью будет прекрасная луна», вы вспомните о ней. Но до того, как я произнесу это, вы не будете думать про луну.
Легко можно понять, что в течение жизни мы не помним мира вокруг нас, за исключением того, что сейчас требует нашего внимания.
Талант полукровок позволяет заглянуть в будущее с помощью снов. Иногда, очень редко, встречаются люди, способные узнать будущее, некое дуновение грядущего, в котором нужный человек не вспомнит то, что мы пожелаем скрыть от него. Такие люди могут убедить человека навсегда остаться в подобной беспамятности. И сделать кого-либо или что-либо почти невидимым, почти забытым. У нас записаны некоторые полукровки, которые могут сделать подобное для одного человека. Есть сведения о немногих, способных лишить памяти шесть человек. Но я считаю, что юный ученик Винделиар обладает поистине невероятным талантом. Даже в семь лет он может завладеть умами двенадцати учеников и заставить их забыть про голод. И поэтому я прошу передать его мне, чтобы намеренно развить это его дарование.
Мне было лучше. Все вокруг только и твердили об этом, даже Шан. Я сомневалась, что они правы, но на меня свалилось слишком много всего, и сил на споры не хватало. У меня слезла кожа, лихорадка прошла. Меня больше не трясло, и я могла ходить, не шатаясь. Но стало сложно слушать людей, особенно если говорили сразу несколько человек.
Между Двалией и Элликом росло напряжение. Нам пришлось пересекать реку, и большую часть вечера они спорили, в каком месте лучше сделать это. Это была их первая стычка, которую я видела. Стоя между нашим костром и костром чалсидианцев, они держали карту, тыкали в нее пальцами и спорили. В деревне рядом был паром. Двалия убеждала, что Винделиару будет слишком тяжело.
— Ему придется прятать не только всех нас, и ждать, пока все переправятся, но еще и сам паром. И не один раз, а два-три, пока мы не перевезем все сани и лошадей.
Двалии хотелось перейти реку по мосту, но, чтобы добраться до него, нам пришлось бы проехать сквозь большой город.
— Это прекрасное место для засады, — возражал Эллик. — Если он не способен навести туману на паромщиков, то как он справится с целым городом?
— Мы пройдем глубокой ночью. Быстро проедем по городу, переедем через мост и уберемся как можно дальше.
Я прислонилась к Шан. Она напряглась, всем телом подслушивая разговор. А я устала от болтовни и жаждала тишины. Тишины и нормальной еды. Дичи в лесах не было, и вот уже два дня мы ели только кашу и коричневый суп. Сегодня сани не разгружались, лошадей не распрягали. Чалсидианцы не спешивались и были готовы в любой момент построиться. Лурри стояли рядом с лошадьми. Все ждали, пока Эллик и Двалия договорятся. Мост сегодня ночью или паром завтра? Мне было все равно.
— Как они попали на эту сторону реки по дороге сюда? — шепотом спросила я Шан.
— Заткнись, — коротко и еле слышно ответила она. Это слегка взбодрило меня, и я тоже насторожилась.
Вновь заговорила Двалия. Мне показалось, что она нервничает.
— Паром слишком близко к Баккипу, — говорила она, прижимая кулаки к груди. — Нам нужно быстро пересечь реку и скрыться. После реки мы направимся к холмам и…
— Снова холмы. Если ты не решишься двигаться по дороге, сани когда-нибудь увязнут в рыхлом снегу, — сказал Эллик. — Бросим сани. Ты их украла, а теперь они только мешают.
— Возов больше у нас нет. Придется оставить и палатки.
— Значит бросим и их, — Эллик пожал плечами. — Без них мы будем двигаться быстрее. Нас задерживает твоя женская настырность тащить с собой все это барахло.
— Не смотри на них, — прошептала Шан мне в ухо.
Но я не отвела взгляда. Обычно их ссоры не затягивались. Всегда приходил Винделиар, улыбался, качался, а потом мы делали так, как хотела Двалия. Я зажмурилась и сделала вид, что задремала. Но успела заметить отчаяние Двалии. Она взглянула в нашу сторону, и Шан наклонилась вперед, чтобы расшевелить костер.
Затем, еле передвигая ноги, приковылял Винделиар. Улыбающийся, как всегда. Он замер у нашего костра и оглянулся.
— Почему ты не в санях? Разве не пора уезжать?
Ночь давно опустилась, и обычно к этому времени мы уже покидали дневной лагерь.
— Конечно, мы скоро двинемся, — громко ответила Двалия. — Потерпи, Винделиар. Иди-ка сюда, мы с Элликом решаем, как лучше поступить.
И в первый раз я ясно увидела, что делает Винделиар. Улыбаясь и вихляя всем телом, как пухленький малыш, он подошел к Двалии. Склонив голову, он посмотрел на Эллика. Мужчина нахмурился.
— Вот герцог говорит, что переправа слишком опасна для нас, — тихо сказала Двалия. — Она слишком близко к Баккипу. Но если мы поспешим, говорит он, то успеем добраться до моста вечером. И еще до полудня сможем выйти к холмам. А оттуда — к Соляной бездне и там сядем на корабль.
Эллик нахмурился еще больше.
— Я не это говорил, — прорычал он.
Внезапно Двалия не стала спорить и извинилась. Она прижала ладони к подбородку и склонила голову.
— Прости меня. А что же ты решил?
— Я решил, что мы пройдем через мост, — наслаждаясь ее испугом, ответил мужчина. — Сегодня ночью. Если ты соберешь своих дармоедов и выведешь их на дорогу, до полудня мы успеем добраться до холмов.
— Конечно, — откликнулась Двалия. — Твои решения всегда самые разумные. Лурри! На лошадей! Командир Эллик принял решение. Одесса! Немедленно усадите шайзим в сани. Соул и Реппин, складывайте вещи! Он хочет, чтобы мы вышли сейчас же.
А Эллик стоял, наблюдая, как все спешат исполнить его приказ, и довольно улыбаясь. На затухающий огонь полетел снег, и я поспешила к саням. Я притворилась слабой, и лурри быстро скинули заботы обо мне на Шан. Последними в сани сели Винделиар и Двалия. Никогда не видела кого-то более довольного, чем эти двое.
Эллик раздавал команды лающим голосом, и наконец вся банда двинулась в путь. Когда мы тронулись, я выдохнула:
— Ты слышала?
— Слышала. Мы рядом с Баккипом. Тише.
И я затихла.
В ту же ночь мы перешли через реку. Когда мы приблизились к городу на реке, Винделиар выбрался из саней. Он сел на лошадь и поехал во главе нашей процессии, рядом с Элликом. А позже, тем же утром, когда мы наконец добрались до лесных предгорий и разбили лагерь, Эллик хвастался всем, как это было просто.
— А сейчас мы стоим тут, на северной стороне реки Бакк, и до конца пути нам осталось всего лишь несколько городков и холмы. Я же говорил тебе! Мост был лучше переправы.
И Двалия улыбалась и соглашалась.
Но из-за их с Винделиаром обмана с паромом наше путешествие легче не стало. На счет саней Эллик был прав. Двалия стремилась во что бы то ни стало избегать больших дорог, поэтому солдаты на лошадях протаптывали тропу для наших саней. Эта часть перехода была непростой, и Эллик заметно нервничал, понимая, как мало мы продвинулись за ночь.
Нам с Шан редко удавалось поговорить без лишних ушей.
— Они говорили о корабле, — сказала она мне один раз, когда мы отлучились в кусты. — Там мы можем попробовать убежать, даже если придется прыгнуть в воду. Что бы ни случилось, мы не должны позволить им вывезти нас в море.
Я была согласна, но подвернется ли случай для побега?
Поправлялась я медленно, скудная еда, бесконечная дорога и клонящий в сон холод создавали чувство постоянной слабости. Однажды вечером, когда мы готовились отправиться в путь, у меня закружилась голова от голода, и захотелось чего-то более серьезного, чем пустая каша. Мы с Шан вышли из палатки к костру, и я небрежно произнесла:
— Я просто сдохну, если не получу нормальной еды.
Кое-кто остановился и повернулся ко мне. Алария прикрыла рукой рот. Я не обращала внимания на них. Как всегда, лурри сделали два костра, для нас и для солдат. Нам готовили тоже лурри, и к концу времени стоянки еды совсем не оставалось. Двое из них выносили горшок с кашей и оставляли ее солдатам. Мы же ели отдельно. Сегодня днем у солдат была хорошая охота, и теперь они готовили мясо над костром. В этот раз мы остановились на небольшой полянке, и их костер оказался ближе к нашему, чем обычно. Мясо одуряюще пахло, и я вдыхала упоительный запах, витавший в холодном ночном воздухе.
— Где Винделиар?
— Он поехал вперед. Сегодня ночью нам придется выйти на дорогу. Мы проедем небольшой городок, и он пошел очистить путь для нас, — ответила Двалия.
Я решила, что она заговорила со мной только в надежде услышать от меня что-нибудь. И я рискнула. Громко втянула воздух и вздохнула: