Робин Хобб – Странствия Шута (страница 71)

Шут — отец Би. Эта мысль проросла в моем сознании. Как смешно. Безумное притязание отчаявшегося человека. А она на него похожа. Иногда. Не часто. Но больше похожа на него, чем на меня. Нет же. Это невозможно, и я не стану об этом думать. Я-то знал, что отец Би — я. Я был совершенно уверен в этом. У ребенка не может быть двух отцов. А если… У сук могли рождаться щенки от разных самцов. Но Би родилась одна! Нет. У ребенка не может быть двух отцов. Всплыли непрошеные воспоминания. Дьютифул был зачат Верити, использовавшим мое тело. Значит ли это, что у Дьютифула два отца? Он такой же мой сын, как и Верити? Я бросил думать об этом.

И начал думать о кровати. Все тело болело. В голове что-то стучало. Лоб морщило, но не от мыслей. В дорожном сундуке лорда Фелдспара я отыскал зеркало. На лбу оказался смятый шов, неумело наложенный целителем. Убирать его придется долго и мучительно. Позже. Подумай о чем-то другом. О том, что еще цело.

Я решил, что пойду искать еду. Нет. Принц Фитц Чивэл не может бродить по кухням, выискивая холодное мясо или суп в котле, приготовленном для солдат. Я сел на край кровати. Или может? Кто вообще может сказать, что будет делать принц Фитц Чивэл? Я откинулся назад и уставился в потолок. Пейшенс, подумал я, не изменилась в угоду замку Баккип, и сохранила свое восхитительное, необычное «я». Тоскливая улыбка изогнула мои губы. Неудивительно, что отец так любил ее. Я никогда не думал о том, как ей удалось остаться самой собой, несмотря на все трудности жизни при дворе. Смогу ли я стать таким же свободным, как она? Смогу ли установить свои собственные правила всему замку? Я закрыл глаза, чтобы подумать об этом.

Глава девятнадцатая

Стратегия

…но остров окружен магией, и только тот, кто уже побывал на нем, способен туда вернуться. Ни один чужак не найдет пути к нему. И все же, пусть редко, но рождаются бледные дети, которые, не приезжая на остров, помнят к нему дорогу, и они пристают к родителям до тех пор, пока те не отвезут их туда, где они будут медленно расти и набираться ума.

На этом острове, в замке, построенном из костей гигантов, живет белый пророк, окруженная слугами. Она предсказала все возможные концы света, и слуги ее записали каждое произносимое ею слово чернилами из крови птиц на пергаменте, выделанном из шкуры морского змея. Говорят, ее слуги питаются плотью и кровью морских змей, чтобы вспоминать прошлое далеко за пределами их собственных рождений, и это они тоже записывают.

Если чужак захочет попасть туда, ему придется найти проводника, родившегося там, и он обязательно должен взять с собой четыре подарка: один из меди, один из серебра, один из золота и один, сделанный из кости человека. Медь и золото должны быть не простыми монетами, но редкими украшениями, изготовленными умнейшим из кузнецов. С этими подарками, сложенными в мешочки черного шелка и завязанные белой лентой, путешественник должен подойти к проводнику и произнести следующее заклинание: «Медью я покупаю твою речь, серебром покупаю твои мысли, золотом покупаю твои воспоминания, а костью привязываю твое тело, чтобы ты сопровождал меня в путешествии в страну твоего рождения». И тогда проводник возьмет у ищущего четыре мешочка, заговорит с ним, вспомнит истину и приведет его в свой дом рождения.

Но даже в этом случае дорога может оказаться тяжелой, ибо хоть проводник и должен будет отвезти его в Клеррестри, но не обязан вести его короткой дорогой и разговаривать по душам.

Я вздрогнул и проснулся от мягкого постукивания. Оказывается, я лежал одетым на кровати. Свет, пробивающийся сквозь ставни, объявил о наступлении дня. Я потер лицо, пытаясь прийти в себя, и сразу же пожалел об этом — на лбу заныл кривой шов. В дверь снова постучали.

— Эш? — тихо позвал я, не сразу сообразив, что стук идет от потайной двери.

— Шут? — спросил я, и в ответ услышал: «Мотли, Мотли, Мотли». Ворона. Я открыл дверь, и птица поскакала в комнату.

— Еда, еда, еда? — спросила она.

— Извини. У меня ничего нет.

— Лети. Лети, лети, лети!

— Дай мне сначала посмотреть на тебя.

Она подпрыгала ближе, и я опустился на одно колено. Чернила оказались крепкими. Я не видел на ней ни намека на белый цвет.

— Я отпущу тебя, потому что знаю, что ты не можешь жить, не летая. Но если ты умна, то станешь избегать подобных себе.

Она молча следила за тем, как я подошел к окну и распахнул его. День был безоблачным. Я посмотрел на стены замка, усыпанные снегом, будто вторым крепостным валом. Мне казалось, что сейчас только светает. Но нет. Я проспал всю ночь и часть утра. Ворона прыгнула на подоконник и улетела, не оглянувшись. Я закрыл окно, а затем запер дверь. От ледяного воздуха швы на лице потянуло. Их нужно убрать. Но Шут слеп, а, чтобы снять их самому, пришлось бы действовать одной рукой, а второй — держать зеркало. Звать целителя мне совершенно не хотелось.

Недолго думая, я потянулся к Чейду.

Не мог бы ты помочь мне убрать швы на лбу? Мое тело пытается исцелиться, а швы натирают кожу.

Я ощутил его там, на другом конце нити Скилла. Он парил, как чайка, поймавшая ветер. Затем пришел тихий ответ:

Я слежу за теплом пламени сквозь щелку. Здесь холодно, но я должен задержаться. Как же я это все ненавижу. Хочу домой. Я просто хочу домой.

Чейд? Ты спишь? Ты в безопасности, в замке Баккип.

Я хочу вернуться на нашу маленькую ферму. Я, я должен был унаследовать ее, а не он. Он не имел права так меня выгонять. Я скучаю по маме. Почему ей пришлось умереть?

Чейд, проснись! Это плохой сон!

Фитц. Пожалуйста, перестань. Одернула меня Неттл. Ее мысль была плотной и очень узкой. Никто из ее учеников или подмастерьев не услышал бы нас. Мы пытаемся сберечь его покой. Я ищу сон, который может успокоить его и показать дорогу назад, к нам. Но мне кажется, внутри него только кошмары. Поднимайся в его комнату, и я посмотрю твои швы.

Помни, что ты прибыл как принц Фитц Чивэл! ворвался Дьютифул в поток ее мыслей. О тебе достаточно поговорили, когда ты украл эту лошадь. Я купил ее тебе, переплатив в два раза. Я пытался объяснить, что это была ошибка, что ты приказал седлать себе лошадь и решил, что это она и есть. Но будь осторожен с любым, кого встретишь по пути, и постарайся избегать разговоров. Мы все еще пытаемся придумать убедительную историю про тебя. Если кто-либо отметит твою молодость, намекни, что это из-за многих лет среди Элдерлингов. И, пожалуйста, наведи достаточно тумана при этом!

Я коротко ответил, что все понял. Затем внимательно посмотрел в зеркало. Мне не терпелось отправиться за Би, но погоня наудачу только отдалит меня от нее. Я усмирил свое отчаяние. Придется подождать. Потерпеть и подождать. Предложение Шута потратить месяц на дорогу в Клеррес казалось мне необдуманным. Каждый день моей дороги на юг — это еще один день Би в плену чалсидианцев. Лучше уж отбить Би и Шан прежде, чем их вывезут из Шести Герцогств. Теперь, когда мы знали, кто они такие и что они такое, мне казалось невероятным, что они могут ускользнуть от наших поисков. Все рапорты возвращаются сюда, в Баккип. Наверняка где-то кто-то увидел их признаки.

И в то же время я решил быть настолько кротким, насколько возможно. Я уже создал достаточно забот Дьютифулу и Неттл. И мне казалось, что придется вновь просить помощи у них и у королевской казны. Они сделают это из любви к Би и ко мне, невзирая на цену. Но, потребуй я армию, королю трудно было бы сделать это, чтобы кто-нибудь не связал похищенного ребенка Тома Баджерлока, налет на Ивовый лес и давно потерянного Фитца Чивэла. Все осложняла лихорадка Чейда, из-за которой его острый ум не мог помочь в этом деле. Меньшее, что я мог — не усложнять этот политический кукольный театр.

Политические игры. В то время, пока эти скоты держат в плену мою дочь. Гнев охватил меня. Сердце сильно застучало, мышцы напряглись. Я хотел драться, убивать чалсидианцев так, как я колол, кусал и рвал напавших на Чейда.

Фитц? Что случилось?

Ничего, Дьютифул. Ничего.

У меня не было цели. Пока не было.

Я покидал комнату выбритым, мои волосы были очень тщательно собраны в хвост воина. Из одежды, которую Эш отложил для принца Фитца Чивэла, я выбрал самые блеклые цвета. На бедре висел скромный меч — привилегия моего положения в замке. Эш до блеска вычистил мне сапоги, а серьга, которую я вдел в ухо, казалась настоящим сапфиром. Пестрый плащ с кружевными краями раздражал меня, но я решил довериться Эшу и надеялся, что этот смешной наряд — не мальчишечья шалость.

Залы замка, кишевшие народом в Зимний праздник, теперь опустели. Я уверенно шел по ним, улыбаясь каждому встреченному слуге. Я добрался до лестницы, которая вела на этаж королевских комнат и вычурных покоев Чейда, когда от стены отделилась высокая женщина. Ее седые волосы были собраны в хвост воина, а в небрежном шаге я увидел тщательно выверенное движение. В один момент она могла атаковать или убежать. Внезапно меня охватила тревога. Женщина улыбнулась, и я мельком подумал, что мне придется убить ее, чтобы пройти дальше.

— Привет, Фитц, — негромко произнесла она. — Ты голоден? Или теперь ты слишком знатен, чтобы пойти со мной на кухню?

Ее глаза встретились с моими. Она ждала. Мне пришлось какое-то время ворошить воспоминания.