Робин Хобб – Странствия Шута (страница 15)

— ФИТЦ!

Кто-то схватил меня и рванул назад. Я потерял равновесие и упал. Кто-то попытался меня поймать, не успел, и я крепко приложился об пол. Из легких выбило воздух. Я задохнулся, захрипел и открыл глаза. И не сразу понял, что вижу. В отблесках засыпающего огня надо мной стоял Чейд. Он с ужасом смотрел на меня сверху вниз. Я попытался заговорить и не смог. Я так устал, так невыносимо устал. Пот высыхал на моем теле, и одежда, пропитанная им, прилипала к коже. Я поднял голову и увидел распластанного на столе Шута. В красном свете огня из дюжины ран на его спине сочился гной. Я потряс головой и встретил испуганный взгляд Чейда.

— Фитц, что ты творишь? — спросил он, будто поймал меня за каким-то грязным, мерзким занятием.

Я попытался сделать вдох, чтобы ответить. Он отвернулся от меня, и я понял, что в комнату вошел кто-то еще. Неттл. Я ощутил, как она коснулась моего Скилла.

— Что здесь произошло? — спросила она, но, шагнув вперед и увидев обнаженную спину Шута, испуганно охнула.

— Это сделал Фитц? — потребовала она ответа у Чейда.

— Я не знаю. Подкинь дров в огонь и принеси больше свечей! — приказал он дрожащим голосом, опускаясь в пустое кресло. Он положил дрожащие руки на колени и склонился ко мне. — Мальчик! Что же ты сделал?

Я вспомнил, как втягивать воздух в легкие.

— Пытался остановить… — я снова набрал воздуха, — …яды.

Повернуться оказалось трудно. В моем теле ныла каждая жилка. Когда я уперся руками в пол, чтобы попытаться встать, они оказались мокрыми. Скользкими. Я поднял их и поднес к глазам. С них капало что-то водянистое, перемешанное с кровью. Чейд сунул мне салфетку.

Неттл бросила дрова в огонь, и он начал пожирать их. Потом она зажгла новые свечи и заменила ими прогоревшие.

— Это отвратительно, — сказала она, глядя на Шута. — Они все открыты и текут.

— Теплая чистая вода, — сказал ей Чейд.

— Нам не надо позвать целителей?

— Пришлось бы слишком многое объяснять, а если он умрет, будет лучше, если нам не придется ничего объяснять вообще. Фитц, вставай. Поговори с нами.

Неттл была похожа на свою мать сильнее, чем можно было ожидать от этой маленькой женщины. Мне удалось сесть. Она схватила меня под руки и помогла встать на ноги. Я всем весом оперся о кресло, чуть не опрокинув его.

— Чувствую себя ужасно, — признался я. — Очень слабым. Очень уставшим.

— Так что теперь, возможно, ты понимаешь, как чувствовал себя Риддл после того, как ты так небрежно сжег его силы, — ехидно ответила она.

Чейд резко поменял тему.

— Фитц, зачем ты ранил Шута? Вы поссорились?

— Он не ранил Шута.

Неттл нашла воду, которую я грел у огня. Она смочила ту же тряпку, что я использовал раньше, выжала ее и осторожно провела ею по спине Шута. Нос ее сморщился и губы сжались в отвращении к грязной жидкости, которую она смывала. Она протерла его еще раз и сказала:

— Он пытался исцелить его. Все это выходит у него изнутри, — она бросила на меня презрительный взгляд. — Обжегся об огонь, ничего не скажешь. Ты не подумал просто применить вытягивающие припарки вместо того, чтобы беспечно использовать исцеление Скиллом, когда тебе захотелось?

Я принял ее намек и попытался повернуться к очагу, внимательно следя за своим телом. Но так как никто из них не смотрел на меня, это был напрасный труд.

— Я не… — начал я, пытаясь объяснить, что сперва не хотел исцелять его. Потом замолчал. Не стоит тратить время.

Лицо Чейда вдруг просветлело, и он подался вперед.

— О! Теперь я понимаю. Шута привязывали к стулу с шипами, выступающими из спинки, и ремень медленно затягивался, чтобы постепенно прижать его к этим шипам. Чем сильнее его прижимало, тем больше становились раны. По мере того как ремень затягивался, шипы входили все глубже. Эти старые травмы говорят мне, что он держался довольно-таки долго. Но, подозреваю, на шипах что-то было, экскременты или какая-то другая грязь, которая должна была вызвать большое отравление.

— Чейд, пожалуйста, — слабо сказал я.

От картины, нарисованной им, меня затошнило. Я надеялся, что к Шуту сознание еще не вернулось. Меньше всего я хотел бы узнать, как Слуги нанесли ему эти раны. И совсем не хотел, чтобы Шут это вспоминал.

— Самое интересное в этом, — продолжал Чейд, не обращая внимания на мои слова, — что мучитель применил философию пыток, с которой я раньше никогда не сталкивался. Меня учили, что для эффективных пыток у жертвы должен оставаться призрак надежды: надежды на окончательность боли, надежды, что тело еще можно вылечить и так далее. Если отнять это, что получит субъект, отдавая свою информацию? Но здесь, когда шипы пронзали его плоть и он понимал, что его раны умышленно отравлены, это…

— Лорд Чейд! Пожалуйста! — Неттл выглядела возмущенной.

Старик остановился.

— Прошу прощения, мастер Скилла. Иногда я забываю… — он не договорил.

Мы с Неттл знали, что он имел в виду. Его рассуждения подошли бы только для ученика или собрата-убийцы, а не для людей с нормальной чувствительностью.

Неттл выпрямилась и уронила влажную ткань в миску.

— Я почистила раны, насколько это можно сделать водой. Я могу послать вниз, в лазарет, за перевязками.

— Нет необходимости беспокоить их. Здесь у нас есть и травы, и мази.

— Не сомневалась, — ответила она и посмотрела на меня сверху вниз. — Ты выглядишь ужасно. Предлагаю позвать пажа, чтобы он принес тебе завтрак в комнату внизу. Скажем ему, что ты слишком много выпил накануне.

— У меня есть подходящий парень, — внезапно объявил Чейд. — Его зовут Эш.

Он бросил взгляд в мою сторону, и я не сказал Неттл, что уже встречал этого паренька.

— Уверен, мальчик здесь справится, — спокойно согласился я, еще не понимая разворачивающийся замысел Чейда.

— Раз так, я оставлю вас наедине. Лорд Фелдспар, леди Кетриккен сказала мне, что вы просили ее о короткой аудиенции завтра днем. Не опаздывайте. Вам нужно будет присоединиться к тем, кто ожидает приема у ее кабинета.

Я непонимающе взглянул на Неттл.

— Я все объясню, — заверил меня Чейд.

Еще один поворот его интриги. Я сдержал вздох и слабо улыбался Неттл, пока она не ушла. Когда Чейд поднялся, чтобы поискать целебные травы и мази, я осторожно повернулся. Моя спина одеревенела и ныла, элегантная рубашка, пропитанная потом, прилипла к коже. Я вымыл руки оставшейся в горшке водой. Потом, шатаясь, занял место у стола.

— Удивлен, что Неттл знает дорогу сюда.

— Так решил Дьютифул. Не я, — резко ответил Чейд с другого конца комнаты. — Ему никогда не нравились мои секреты. Он так и не смог в полной мере понять, насколько они необходимы.

Чейд отошел от шкафа, держа в руках синий горшок с деревянной пробкой и несколько тряпок. Когда он открыл его, острый запах мази обжег мой нос и слегка очистил голову. Я встал и, прежде чем Чейд коснулся Шута, взял из его рук тряпки и снадобье.

— Я сам.

— Как пожелаешь.

Меня беспокоило, что Шут до сих пор не пришел в себя. Я положил руку на его плечо и слегка прощупал его Скиллом.

— Э-э-э… — предупреждающе протянул Чейд. — Не стоит. Дай ему отдохнуть.

— Ты стал таким чувствительным к использованию Скилла, — заметил я, накладывая немного мази на тряпку и заполняя ею одну из небольших ран на спине Шута.

— Или ты стал небрежнее его использовать. Подумай об этом, мальчик. И доложи мне, пока исправляешь то, что сделал.

— Я мало что могу добавить к тому, что передал тебе во время праздника. Сдается мне, на реке есть негласная, но активная пиратская торговля, которая уклоняется ото всех сборов и налогов. А капитаны достаточно тщеславны, чтобы попытаться таким образом торговать с Бингтауном.

— Ты превосходно знаешь, что мне нужен другой доклад! Не хитри со мной, Фитц. После того, как ты спросил меня о целителях, я пытался снова связаться с тобой. У меня не вышло, но я чувствовал, как сильно ты был затянут куда-то. Я подумал, что мне просто не хватает силы, и попросил Неттл связаться с тобой. И когда ни один из нас не смог добраться до тебя, мы пришли сюда. Так что же ты сделал?

— Просто… — я откашлялся. — Просто хотел помочь ему. Один из нарывов на его спине открылся сам по себе. А когда я попытался очистить его, я понял, что… он умирает, Чейд. Медленно умирает. Он слишком изуродован. Не думаю, что он способен достаточно быстро набраться сил, чтобы мы смогли исцелить его. Хорошее питание, отдых и лекарства только отсрочат неизбежное. Он ушел слишком далеко, чтобы я мог спасти его.

— Что ж, — Чейд казался озадачен моей прямотой. Он опустился в мое кресло и тяжело вздохнул. — Я думал, что мы все видели это еще внизу, в лазарете, Фитц. Я думал, что это одна из причин, почему тебе нужно тихое место для него. Место покоя и уединения.

Его голос затих. А слова сделали все еще реальнее.

— Спасибо за все, — хрипло откликнулся я.

— Этого так мало. Мне очень жаль, но сомневаюсь, что могу сделать больше для кого-то из вас.

Он выпрямился, и отблеск пламени из очага выхватил его профиль. Я вдруг увидел, какое усилие понадобилось старику даже для этого маленького движения. Он будет сидеть прямо, и ради меня проведет здесь все эти скрипучие часы до рассвета, делая вид, что они ничего ему не стоят. Но это не так. И ему все труднее и труднее сохранять эту видимость. От этой мысли меня бросило в холод. Чейд не так близок к смерти, как Шут, но он тоже медленно удаляется от меня, увлекаемый безжалостным отливом увядания.