Робин Хобб – Странствия Шута (страница 10)
А потом я встала. Идти я могу, но какой в этом прок? В тот момент я ненавидела свой маленький рост больше, чем когда-либо в жизни. Но даже если бы я была высоким могучим воином на сильном коне, что я могла бы сделать против такого количества вооруженных людей?
Осознав эту огромную правду, я почувствовала себя больной и беспомощной. Даже целая армия не могла отменить совершенного. Ничто и никто не могло вернуть дворецкого Рэвела, собрать пролитую кровь Фитца Виджиланта и восстановить конюшни. Все это сломано. Быть может, я еще жива, но я — просто спасенная часть разрушенной жизни. Никто из нас уже не был цельным. И никто из нас уже не мог отменить случившееся.
Оказалось очень трудно решить, что же делать дальше. Я начала замерзать. Я могла бы вернуться в сани, зарыться под одеяла, и будь что будет. Я могла бы убежать в темноту и попытаться найти Персеверанса под снегом и плащом. Я могла бы побежать к пленникам, меня бы хватили и снова утащили в эти сани. Я подумала, хватит ли мне смелости забежать в горящую конюшню, чтобы умереть там? Это очень больно?
Эта мысль проникла в мой мозг, застряла в нем и разбилась о длинный пронзительный визг. Он оказался таким странным, что я сразу поняла, кто визжит. Шан. Я выглянула из-за саней. Человек, бросивший вызов пухлой женщине, держал Шан за волосы.
— Мы уйдем, — покладисто согласился он. — Но сначала я получу удовольствие от моей находки.
Он дернул Шан так, что она поднялась на цыпочки и завизжала, как поросенок. В любой другой раз это было бы смешно. Она обеими руками цеплялась за волосы на макушке, пытаясь уменьшить их натяжение. Блузка ее была широко разорвана. Красная, как кровь, блузка, с белым кружевом и узором из снежинок.
Мужчина сильно встряхнул ее.
— Вот этой. Эта маленькая кошка пыталась воткнуть в меня нож. В ней есть немного пыла. Я еще не трогал ее. В некоторых вещах я стараюсь не спешить.
Не отпуская Шан, он спешился. Она попыталась вырваться, но он просто перехватил ее за затылок. Он был выше ее, держал ее на расстоянии вытянутой руки и, она, размахивая кулаками, никак не могла дотянуться до него. Мужчины Ивового леса просто стояли и смотрели. Их глаза были тусклыми, рты полуоткрыты. Никто не пошевелился, чтобы помочь ей. Фитц Виджилант попытался бы защитить ее. Но я уже видела, как он лежал в снегу, в луже собственной крови. Шан отбивалась от своего захватчика, но была беспомощна, как была бы и я на ее месте. Он захохотал и перекричал ее вопли:
— Я уделю ей особое внимание, а потом догоню вас. К утру.
Остальные солдаты на лошадях встряхнулись, заинтересованные, перебарывая спокойствие, которое насылал на них человек-в-тумане. Их глаза устремились на бьющуюся женщину, как домашние псы смотрят на человека, отрывающего последнее мясо с кости.
Пухлая женщина бросила на Винделиара, человека-в-тумане, отчаянный взгляд. Он сжал рот, отчего его губы стали походить на клюв утки. Даже там, где я стояла, забытая ими, я ощутила, как он закинул удушающий невод. Мои мысли начали смягчаться, как свеча, поднесенная слишком близко к пламени. Я собиралась сделать что-то, но это может подождать. Слишком много беспокойства. Слишком много усилий. День был долгим, и я так устала. Здесь темно и холодно. Пора найти тихое безопасное место и отдохнуть. Отдохнуть.
Я повернулась к саням и потянулась к краю, чтобы снова забраться внутрь. Руки в огромных меховых рукавицах заскользили, и я крепко приложилась лбом о дерево.
Последовать этому совету оказалось непросто. Туман был похож на паутину, цеплялся, укутывал, затягивал пеленой глаза. Я подняла голову и посмотрела через сани. Винделиар уже взял власть над всеми. Не то чтобы он заставил всех что-то делать. Он просто направил их мысли туда, где сон и отдых звучали соблазнительнее, чем все остальное. Он повлиял даже на пленников. Некоторые из них опустились прямо там, где стояли, и завалились на снег.
Шан прекратила сопротивляться, но, похоже, туман на нее не подействовал. Она, оскалившись, смотрела на захватчика. Ходжен взглянул на нее, потом встряхнул и ударил. Шан с ненавистью посмотрела на него, но не стала кидаться. Она поняла, что это только забавляло его. Он рассмеялся, жестоко и нервно. Потом схватил ее за горло и с силой отпихнул назад. Она упала и замерла. Розовыми лепестками разлетелись по снегу ее юбки. Усилия человека-в-тумане не повлияли на захватчика Шан. Красивый мужчина, он наступил на юбки, прижав их к земле, и потянулся к пряжке своего ремня.
Его командир смотрел на происходящее безо всякого интереса. Он начал раздавать команды своим людям. Голос его был по-стариковски тонким, но это не имело значения. Он знал, что ему подчинятся.
— Заканчивайте здесь. Бросьте тела в огонь. Затем догоняйте. Мы уходим. Не задерживайся, Ходжен.
Даже не посмотрев в сторону красивого мужчины, командир повернул голову своей лошади и поднял руку. Его всадники последовали за ним, не оглядываясь. Из тени вышли еще люди, кто на лошадях, кто пешком. Их оказалось больше, чем я думала. Пухлая женщина и Винделиар оглянулись. Тогда я поняла, что они здесь не одни. Остальных скрывал от меня человек-в-тумане.
Эти были одеты в белое. Или мне так казалось. Но когда они прошли мимо костра и выстроились рядом с женщиной и Винделиаром, я разглядела, что в их одеждах больше оттенков желтого и кремового. Все они были одеты одинаково, будто их закрытые куртки и стеганые брюки заменяли им ливреи. Головы их прикрывали вязанные шапки, длинные уши которых спускались на шею и оборачивались вокруг горла. Никогда не видела таких шапок. Эти люди были похожи друг на друга, как братья и сестры, бледнолицые и светловолосые, с круглыми подбородками и розовыми губами. Я не могла понять, мужчины это или женщины. В молчаливом изнеможении, опустив уголки ртов, они шли мимо красивого мужчины, стоящего над Шан и бившимся над своим замерзшим жестким ремнем. Проходя, они смотрели на девушку, жалея, но не сочувствуя.
Когда эти люди встали рядом, пухлая женщина заговорила:
— Мне очень жаль, лурри. Я так же, как и вы, хотела бы этого избежать. Но мы все знаем — нельзя отменить однажды начатое. Было известно, что это может произойти, но ни одно четкое видение не приводило к тому, что мы находим мальчика и всего этого не происходит. И поэтому сегодня мы выбрали путь, который приведет к крови, но закончится в нужном месте. Мы нашли его. И теперь мы должны увезти его домой.
Их юные лица сковал ужас. Один заговорил:
— А эти? Кто еще жив?
— Не бойтесь за них, — утешила женщина своих приспешников. — Худшее для них позади, а Винделиар успокоит их разум. Об этой ночи они немногое вспомнят. Они сами придумают причины своих ран и забудут, что произошло на самом деле. Готовьтесь к дороге, пока он работает. Киндрел, сходи за лошадьми. Возьми с собой Соул и Реппин. Алария, пригони сюда сани. Я устала от разговоров, а когда все закончится, мне придется еще приглядывать за Винделиаром.
Я видела, как пастух Лин и его напарник отделились от круга жмущихся друг к другу людей. Он несли еще одно тело. Их лица были беззаботны, будто они тащили мешок с зерном. Я видела, как красивый мужчина упал на колени в снег. Он расстегнул брюки и теперь раскидывал красивые красные юбки Шан, обнажая ее ноги.
Чего же она ждет? Она с силой выбросила вперед руку, метя в лицо. Но попала ему в грудь. Потом глубоко, бессловесно закричала и попыталась вывернуться, но мужчина схватил ее за ногу и дернул обратно. Он громко рассмеялся, довольный ее сопротивлением, потому что понимал, что она теряет. Она схватила одну из его болтающихся косичек и с силой дернула ее. Мужчина ударил Шан, и на мгновение она затихла, ошеломленная силой этого удара.
Шан мне не нравилась. Но она была моей. Моей, как и Рэвел, которого больше никогда не будет. Как и Фитц Виджилант. Они умерли, пытаясь помешать этим незнакомцам похитить меня, даже не подозревая об этом. И я совершенно ясно понимала, что красивый мужчина будет делать после того, как побьет и унизит Шан. Он убьет ее, а пастух Лин и его помощник бросят ее тело в горящую конюшню.
Так же, как мы с отцом сожгли тело курьера.
Я начала двигаться. Я побежала, но бежала, как маленький человечек в длинной тяжелой меховой одежде и насквозь мокрых, застывших на морозе носках. То есть, я поднялась и с трудом полезла по липкому мокрому снегу. Это было похоже на прыжки в мешке.
— Стойте! — закричала я. — Стойте!
Рев пламени, бормотание и стоны людей, бессловесный отчаянный крик Шан поглотили мои слова.
Но толстушка, она услышала меня. Она повернулась ко мне, а человек-в-тумане все еще смотрел на съежившуюся толпу и что-то делал с ними магией. Я была ближе к красавцу, чем к толстушке и ее приспешникам. Я рванулась к нему, с криками, создавшими странную гармонию с воплями Шан. Он стаскивал с нее одежду. Разорвал ее вышитую праздничную блузу, обнажая грудь перед холодным летящим снегом, и теперь одной рукой дергал и разрывал ее алые юбки. Другой рукой он отбивался от отчаянных ударов Шан и попыток расцарапать его лицо. Я двигалась не очень быстро, но со всей скорости и изо всех сил ткнулась в него сцепленными руками.