Робин Хобб – Драконья гавань (страница 40)
Тревога. И смятение. Она не поняла. Измученная драконица цеплялась за бревно, глядя на своего палача. Вихри в ее глазах завращались быстрее, но она даже не попыталась отстраниться. Ей трудно, он вложил в переданную ей мысль слишком много смысла. Надо выражаться проще. И набраться хоть чуть-чуть смелости!
– Релпда, беги! Спасайся! Не подпускай его к себе. Опасно. Он опасен!
Седрик выдал себя, но и этого оказалось недостаточно, чтобы спасти драконицу. Оскалив зубы в ухмылке, Джесс развернулся к нему:
– Ты, паршивый хлыщ! Я собирался прикончить ее быстро. Что ж, раз ты все испортил, поплатитесь вы оба!
Мешкать охотник не стал. Он бросил петлю и поудобнее перехватил острогу. Не может же такое несерьезное оружие повредить дракону? Са, будь милостив!
– Релпда, прочь! Спасайся!
Седрик уже сорвался с места, но понимал, что не успеет вовремя. Он выхватил из воды палку и метнул в Джесса. Промахнулся. Охотник расхохотался, а затем замахнулся острогой и вонзил ее в драконицу.
Вспышка боли обожгла Седрика, пронзила плечо, и левая рука вдруг онемела. Он оступился и упал, соскользнув ногой в просвет между парой бревен. Мертвой хваткой вцепился в дерево, чтобы не уйти с головой под воду. В падении он прикусил язык, и новая боль почему-то заглушила прежнюю. Бревно вздыбилось, но Седрик успел закинуть на него ногу и выбрался из воды, отчаянно озираясь. Все происходило слишком быстро.
Релпда пронзительно трубила. Из плеча ее торчало древко остроги, и по чешуйчатой шкуре стекала искрящаяся алая кровь. Драконица полурасправила крылья и хлопала ими, силясь удержаться на скользком бревне. Охотник барахтался в воде. Должно быть, его задело крылом и сбило с ног. Отлично. Но Джесс уже схватился за какую-то корягу и начал подтягиваться наверх, а в следующий миг очутился рядом с ними на плавучем острове. Седрик понимал, что ему не справиться с Джессом. Охотник слишком тяжел, слишком силен, слишком опытен. Ему нужно оружие, оружие… Топорик! Топорик, оставшийся рядом с лодкой.
Седрик бегом рванул к лодке, приплясывая на отчаянно раскачивающемся плавнике. Если бы он не был так напуган, то перебирался бы с бревна на бревно на четвереньках. Но перед лицом неминуемой смерти Седрик метался, словно ошпаренный кот, перебегал по стволам, которые раскачивались и норовили перевернуться, и прыгал с бревна на бревно. Джесс, похоже, сразу же разгадал его намерение. Он выбрался из воды, отплевываясь и чертыхаясь, и отчаянными скачками бросился наперерез. Дважды охотник проваливался между бревнами и снова выбирался из воды, но все равно успел преградить Седрику дорогу к лодке. В его опущенной мокрой руке поблескивал нож. Вода ручьями стекала с его волос и струилась по чешуйчатым щекам.
– Я распорю тебе брюхо, – посулил он Седрику, – выпущу кишки на бревна и оставлю тут подыхать.
«Прости», «Пожалуйста, не убивай меня», «Я просто хочу жить», «Я не мог позволить тебе ее убить», – спешно перебирал в уме Седрик возможные ответы, но отбрасывал их один за другим как бесполезные.
Мысль казалась отличной и полностью совпадала с его собственными желаниями, но Седрик не смел повернуться к охотнику спиной. Если уж ему суждено погибнуть, то хотя бы не от ножа в спину. Раздался громкий всплеск: Релпда упустила спасительное бревно и ушла под воду.
На миг Седрик окаменел.
Джесс кинулся на него с ножом, перескочив на ближайшее плавучее бревно, и только тогда Седрик резко прыгнул в сторону. Охотник пронесся мимо него, не встретив ожидаемого сопротивления, и, пока тот еще не успел остановиться, Седрик, повинуясь внезапному озарению, толкнул его в спину. Охотник оступился и шагнул с бревна на мешанину плавника. Мгновение спутанная масса водорослей и щепок удерживала его вес, а затем он с гневным воплем провалился. Широко раскинув руки поверх путаницы щепок и обломков, он смог удержать голову над поверхностью. Но выбраться Джесс не мог и остался болтаться в воде, отчаянно кляня Седрика.
Сделав еще пару шагов, Седрик запрыгнул в лодку. Ему казалось, она послужит надежной опорой, но она закачалась и чуть не встала торчком. Седрик рухнул на колени, больно стукнувшись о банку, и обхватил ушибленные ребра. Спасен. Он добрался до лодки. Где же топорик? И где Релпда?
– Где ты, драконица? – позвал он.
Седрик привстал на коленях, озираясь по сторонам. К его ужасу, ему никак не удавалось почувствовать драконицу. И Джесс тоже исчез. Может, его затянуло под плавник? Ну, туда ему и дорога…
И вдруг, словно мстительный речной дух, охотник вынырнул из воды рядом с лодкой и вцепился в борт. Когда он подтянулся, суденышко накренилось, и Седрик закричал, испугавшись вывалиться обратно в жгучую воду. Но Джесс, мокрый до нитки, забрался внутрь сам. Седрик тут же попытался удрать, но охотник обхватил его за ноги, и он упал, с размаху ударившись грудью и животом о борт и бревно, к которому была пришвартована лодка. Охотник сгреб его за рубаху и волосы, сдернул обратно и с силой ударил по лицу.
Если не считать ребяческих потасовок, Седрику никогда не приходилось драться. Иногда, правда, Гест бывал с ним груб, если на него находило соответствующее настроение и ему хотелось утвердить свое превосходство. Поначалу Седрика возбуждали эти игры. Но в последний год Гест, похоже, прибегал к ним, когда любовник вызывал чем-нибудь его недовольство. Уже не раз приятное волнение сменялось у Седрика опасением, что он по-настоящему покалечится в ходе этих свирепых забав. Хуже того, Гест, похоже, наслаждался его страхом – как-то раз он придушил Седрика почти до потери сознания, причем в погоне за удовольствием и не подумал остановиться. Только когда он выпустил Седрика, тот сумел кое-как отдышаться. Перед глазами плясали черные круги.
– Зачем? – прохрипел Седрик.
– Чтобы узнать, каково это, разумеется. Хватит ныть. Тебе это не повредило, только слегка освежило ощущения.
Гест встал, оставив его в постели. И Седрик поверил ему, что на самом деле вовсе не пострадал. Воспоминание вспыхнуло у него перед глазами, а вместе с ним и твердое решение, которым он вскоре пренебрег.
Но тумаки Джесса были куда хуже того, что когда-либо позволял себе Гест. Мощный удар по лицу потряс Седрика в не меньшей степени, чем оглушил. Он обмяк в хватке охотника, не находя в себе сил даже поднять руки, не говоря уже о том, чтобы сжать кулаки. Джесс жутко захохотал, и ужас как будто протрезвил Седрика. Он со всей силы ударил кулаком охотнику в живот, чуть ниже грудины. Тот внезапно задохнулся и тяжело осел в лодку.
На миг Седрик оказался сверху, осыпая Джесса градом ударов, но перед глазами все плыло, и рукам недоставало силы. Охотник опомнился, подался вперед и стиснул его в захвате. Затем, так легко, как будто боролся с ребенком, Джесс перекатился вместе с ним вбок, подмяв его под себя. Крепкие лапищи сдавили Седрику горло. Он потянулся к запястьям охотника, но чешуйчатые руки Джесса оказались влажными и скользкими, и ухватиться за них никак не получалось. Враг опрокинул Седрика на спину, перегнул через банку. Голова Седрика опускалась все ближе к плещущей на дне мерзкой воде, а сиденье все больнее впивалось в хребет. Он отчаянно пинался, но мимо. Он царапал ногтями лицо охотника, но тот как будто не чувствовал боли.
Седрик уже не пытался бить Джесса или хотя бы защищаться. Ему хотелось только вырваться. Размахивая руками, он пытался нашарить борт лодки, сумел-таки его ухватить и попробовал выбраться из-под Джесса. Но пальцы охотника не выпускали его горла, а вес прижимал ко дну.
Никогда еще Седрик не чувствовал себя настолько беспомощным.
По крайней мере, с тех пор, как его в последний раз скрутил Гест.
«Я сам решу, как это будет, – смеялся он. – Тебе понравится. Как всегда».
Но ему не нравилось. Не всегда. И теперь в нем вдруг взметнулся весь не растраченный на Геста гнев – за то, что его никогда не волновало, хорошо Седрику или нет, за то, как он смеялся, утверждая свое превосходство, – и в тот же миг отчаянно шарившая по сторонам рука нащупала рукоять топорика.
Его лезвие прочно засело в сухом бревне, плавающем близ лодки, но жгучая ярость придала Седрику сил. Он судорожно рванул. И ненароком, по счастливой случайности, внезапно выскочивший из бревна топор тяжелым обухом огрел Джесса по затылку.
Удар не столько оглушил, сколько ошеломил охотника. Его пальцы разжались, и сквозь пелену багрового тумана Седрик увидел, как Джесс оглянулся, как будто в поисках неожиданного противника.
Он снова взмахнул топориком, неловко, но хотя бы вложив в удар силу и не вслепую. На этот раз досталось челюсти Джесса, которую с громким треском свернуло набок. Охотник завопил. Седрик с трудом втянул в легкие еще полглотка воздуха. Джесс вроде бы что-то кричал, но у Седрика звенело в ушах, да и топорик изрядно подпортил охотнику произношение. Внезапно Седрик расслышал голос – свой голос.
– Я убью тебя! – хрипел он. – Убью!