Робин Хобб – Драконья гавань (страница 39)
– Драконы захотят продолжить путь?
– Ну, вряд ли они решат остаться здесь, – заметил Татс.
Элис осознала, что не он один прислушивался к их разговору. Почти все, кто сидел рядом, заинтересовались его ответом.
– Тут им делать нечего. Они захотят идти дальше, если смогут. С нами или без нас.
– Они смогут выжить без нас? – спросил Бокстер.
– Им, конечно, придется нелегко. Но они ведь и так идут первыми и по вечерам сами находят место для стоянки. Они немного научились охотиться. Сейчас они сильнее и выносливее, чем в начале пути. Им придется трудно, но этот путь и раньше не был для них легок. Однако я не утверждаю, что они предпочтут идти дальше без нас.
Татс замолчал. Элис подождала, но его мысль продолжила Тимара.
– Но если мы не сможем идти с ними дальше, – заключила девушка, – если не придумаем, как их сопровождать, тогда у них просто не останется выбора. Здесь для них скоро закончится еда. Им придется нас оставить.
– А они не смогут нас нести? – спросила Элис. – Синтара спасла нас с Тимарой и доставила сюда. Плыть с нами на спине ей было трудно. Но если драконы, как и раньше, пойдут по мелководью…
– Нет, они не захотят, – решил Грефт.
– Это слишком сильно ударит по их гордости, – негромко пояснила Тимара. – Синтара нас спасла. Но это не то же самое, что таскать на себе людей, будто поклажу.
– Меркор мог бы меня нести, – вставила Сильве. – Но он сильно отличается характером от других. Он добрее ко мне, чем большинство драконов – к своим хранителям. Иногда мне даже кажется, что он старший из них, хоть я и знаю, что они все вышли из коконов в один день.
– Возможно, он помнит больше остальных, – осмелилась предположить Элис. – Он кажется таким мудрым.
– Может быть, – согласилась Сильве и в первый раз смущенно улыбнулась.
– Если драконы уйдут без нас, что станет с нами? – вдруг спросил Нортель.
Он придвинулся ближе к Тимаре. Казалось, он полностью сосредоточен на разговоре, однако от его близости девушке все равно стало как-то не по себе.
– Мы постараемся выжить, – заявил Татс. – Здесь. Или в любом другом месте, какое сумеем найти.
– Примерно так был основан Трехог, – заметил Грефт. – Первых поселенцев Дождевых чащоб силком высадили с кораблей, которые должны были найти подходящее место для новой колонии. Конечно, их было больше, но в целом похоже.
– И вы не попытаетесь вернуться в Трехог? – спросила Элис. – У вас же есть три лодки.
Ей это казалось наиболее разумным выходом, если драконы вдруг их бросят. Путь будет нелегким, придется либо тащиться по грязи и трясине, либо пробираться по деревьям, но зато в конце дороги их будет ждать безопасный приют.
– Я не вернусь, – спокойно ответил Грефт. – Даже если бы у нас осталось достаточно лодок с веслами.
– И я, – эхом откликнулась Джерд и, чуть помедлив и сглотнув комок в горле, добавила: – Я не могу.
Грефт взял ее за руку. Девушка отвернулась от него и уставилась на реку. Элис невольно отметила про себя, что одни хранители открыто наблюдают за парочкой, тогда как другие отводят взгляды. Да, эти двое явно вместе, и некоторых хранителей это беспокоит. Тимара смотрела на Джерд с Грефтом из-под опущенных век, ничем не выдавая своих мыслей.
– Сейчас рано об этом думать, – объявил Татс. – Меня больше заботит, что мы будем делать сегодня днем и вечером.
– Я пойду искать еду, – спокойно сообщила Тимара. – Это удается мне лучше всего.
– Я пойду с тобой, помогу нести, – заявил Татс.
Несколько юношей из круга глянули на него и отвернулись.
Нортель сердито уставился в землю. Бокстер выглядел задумчивым. Грефт раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал.
– Отличный план, – одобрил он, но Элис была уверена, что изначально он намеревался заявить что-то совсем другое.
– Мы как-нибудь сможем оставить на ночь костер? – спросила Сильве. – Дым отпугнет насекомых, а огонь послужит маяком, если кто-нибудь еще нас ищет.
– С этим могу помочь я, – предложила Элис. – Можно соорудить плотик, вроде того, на котором мы спим, но поменьше, и развести огонь на нем. Тогда пламя точно не перекинется на другой плавник. А привязать плот можно этими стеблями, только их понадобится больше, – предложила она, подняв из-под ног ободранную от листьев хлебную лозу.
– Мы принесем еще лоз, – вызвался Татс.
– А мы с Харрикином можем понырять за глиной. Если придумаем, как ее поднять, то обмажем костровой плот, и тогда он продержится дольше, – сказал Лектер.
– Но вода же очень едкая! – возразила Элис, опасаясь за их глаза.
Коже-то юношей вода не угрожала – оба с ног до головы заросли чешуей.
– Не так уж и сильно, – пожал угловатыми плечами Лектер. – И все время становится мягче. Иногда так бывает после толчка. Сначала много очень едкой воды, а затем она снова становится почти обычной.
«Почти обычная» все равно обжигала Элис кожу до волдырей, но она кивнула.
– Построить плот, обмазать глиной, набрать самого сухого плавника, какой удастся найти, и сплести из лозы надежную веревку, чтобы огонь от нас не уплыл. Полным-полно дел, с которыми надо справиться до темноты.
– Не то чтобы у нас был выбор, – заметил Бокстер.
– Тимара, тебе не нужна помощь со сбором плодов? – В вопросе Нортеля звучал почти явный вызов.
– Если мне она потребуется, со мной будет Татс, – ответила девушка.
– Я лазаю лучше Татса, – возразил юноша.
– Тебе так только кажется, – тотчас парировал Татс. – Я ей помогу во всем, что бы ни понадобилось.
Тимара перевела взгляд с Татса на Нортеля, и лицо ее потемнело от прилившей крови. На какой-то миг показалось, что даже чешуйки засверкали ярче.
– На самом деле, – резко заявила она, – мне вообще не нужна помощь ни одного из вас. Но Татс может пойти со мной, если хочет. Я ухожу сейчас, пока еще светло.
Еще даже не договорив, девушка легко вскочила на ноги и, не оглядываясь, зашагала в сторону леса. На взгляд Элис, она едва ли не играючи пробежала по бревнам, плавающим между ней и ближайшим стволом. Добравшись до него, Тимара вскарабкалась вверх проворно, словно ящерица. Татс последовал за ней, и Элис показалось, что он с трудом не отставал от девушки, нашаривая на грубой коре упоры обычными человеческими руками.
– Нортель… – окликнул Грефт юношу, когда тот поднялся с места, – ты мог бы помочь здесь, с постройкой плота.
– Я собираюсь в лес за едой, – ровным тоном сообщил тот, замерев на месте.
– Тогда иди за едой, и только. Нас слишком мало, Нортель. Мы не можем ссориться друг с другом.
– Скажи это Татсу, – буркнул юноша и пошел прочь.
Для подъема он выбрал другое дерево, но Элис вдруг испугалась за Тимару и пожалела, что не может пойти за ними. В отряде что-то изменилось, хотя она не понимала, что именно. Элис посмотрела на Грефта, но тот отвел взгляд.
– День сегодня ясный, – заговорил он на другую тему, – и ночь, скорее всего, будет такой же. Но кто знает, какую погоду принесет завтрашний день. Нам хватает забот и без того, чтобы промокнуть. Давайте-ка соорудим какое-нибудь укрытие.
Элис чувствовала себя так, будто ненароком ввязалась в какие-то крайне личные дела большой, малознакомой для нее семьи. Здесь были подводные течения, о которых она даже не подозревала, и внезапно женщина ощутила себя незваной гостьей. Хоть сколько-нибудь узнать она успела только Тимару. Элис глянула на Сильве. Девочка, по крайней мере, улыбалась ей. Словно почувствовав ее взгляд, Сильве обернулась.
– Пойдем строить костровой плот, – тихонько предложила она.
– Вели ей вытянуть шею в мою сторону! – рявкнул Джесс, застывший на конце бревна с широко растянутой петлей в руках. – Я не смогу набросить на нее веревку с такого расстояния.
Ствол, на котором стоял Седрик, слегка покачнулся под ним, и на миг у него закружилась голова. Взглянув на петлю, он попытался принять твердое решение. Резко тряхнул головой, выдернув себя из непривычного оцепенения, возможно навеянного драконьими чарами. Просто покончи с этим. Она умрет, его разум снова станет принадлежать только ему, а в карманах заведутся деньги. Он сможет заполучить Геста. Если, вопреки всему, по-прежнему будет этого хотеть.
Эта последняя мысль потрясла Седрика. Конечно же он хочет! И всегда этого хотел, разве нет? Разве Седрик затеял все это не ради Геста и любви, которую к нему питал? Он прокашлялся. Любовь, которую он питал…
– Релпда…
Она обратила на него взгляд вращающихся глаз.
Джесс еще шире распустил петлю. Теперь Седрик видел, что задумал охотник. Он набросит петлю ей на шею, привяжет к дереву и убьет. И конец ее не будет ни чистым, ни легким. Напоследок драконица поймет, что ее предали. Седрик заранее ощущал всю ожидающую его боль: ее гнев и укор вкупе с предсмертными муками. Она спасла ему жизнь. А он отблагодарит ее тем, что наживется на ее смерти.
Цена слишком высока. Гест того не стоит.
Это откровение поразило его до глубины души, но обдумывать его было некогда.
Заговорить с ней вслух он не осмелился.