Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 51)

– О да!

– Просто радуюсь, что снова оказался здесь, – солгал Эрнст.

Профессор лишь посмеялся, поскольку видел, что он обманывает, но ничего не сказал, кроме «был рад повидаться».

Наконец-то настала ночь. Эрнст без сна лежал в постели, думая про Жизель. Что, если она меня обманула? Что если не захочет встречаться со мной, после того как мы занимались любовью? Вдруг я ей не понравился? У меня совсем нет опыта. Вдруг я ужасный любовник, но она просто постеснялась мне сказать? Но если я ее не устроил, зачем она согласилась увидеться со мной завтра? Могла бы придумать какую-нибудь отговорку. Может, она просто не знала, как избавиться от меня? Так он промучился чуть ли не до утра, споря сам с собой. Что еще хуже, у меня осталось всего два дня в Берлине, а потом надо будет возвращаться в Польшу и снова приступать к работе в том ужасном месте. Невыносимо думать, что мне придется попрощаться с ней навсегда. Просто не представляю, как я это выдержу. Я должен видеть ее, когда уеду отсюда.

Ему казалось, что он нашел свое счастье и сразу же теряет его. Эрнст сел в постели и поглядел на тоненький луч лунного света, пробивавшийся сквозь шторы. Взял бутылку бренди – она была наполовину полной. Они с Жизель выпили совсем немного. Он сделал щедрый глоток, и бренди немного его успокоил. Она знает, что я врач. Знает, что у меня хорошая должность. Вдруг она согласится выйти за меня и поехать в Польшу? Конечно, спрашивать еще очень рано, но я не могу тратить время впустую. Я предлагаю ей благополучную обеспеченную жизнь, весь комфорт, какого она захочет. Я смогу мириться с Менгеле и этим ужасным местом, если каждый вечер буду приходить домой к ней. Но я боюсь отпугнуть ее, если вот так, сходу, предложу стать моей женой. А если не предложу, мне придется возвращаться в Польшу, и она найдет кого-то еще. Такая красавица не останется одна надолго. Другой мужчина сразу приберет ее к рукам. Я должен попытаться. Отбросить свои страхи и найти способ убедить ее, что со мной она будет счастлива. Я просто обязан.

Глава 68

На следующий день Жизель собиралась пойти искать работу, но мысль о том, чтобы выйти на холод, испугала ее. Она завернулась в одеяло и прикрыла глаза. Представила себе, какой будет ее жизнь, если она станет женой востребованного доктора. Не просто востребованного, а ученика знаменитости, которому, что еще более удивительно, она почти наверняка приходится дочерью. Сотрется пятно ее происхождения от городской проститутки. Ей больше не придется драить полы или мыть туалеты, подчиняясь приказам девиц вроде Анетт, которые считают себя выше нее. К тому же Эрнст милый – не особенно привлекательный, но милый. Когда они с ним занимались любовью, у нее внутри ничего не дрожало. Она слышала, как девушки в борделе рассказывали, что некоторые мужчины доводят их до этого ощущения. Но сама не могла его представить. Ни один мужчина ни разу не затронул ее сердца. И она предпочитала, чтобы так и осталось впредь.

Жизель нравилось держать все под контролем. Влюбиться, даже просто поддаться страсти, означало утратить этот контроль. Я знаю, что правильно поступила, заставив его выждать день до нашей встречи. Если все идет по моему плану, сейчас он должен думать, как будет скучать по мне, когда вернется в Польшу. Должен захотеть увезти меня с собой. Но как бы мне хотелось поторопить события! Ненавижу неопределенность и ожидание. Если план провалится и я останусь одна в Берлине, меня ждет кошмарное будущее. Эта мысль ей не понравилась, поэтому Жизель встала, оделась, набросила свое старое шерстяное пальто и спустилась вниз. Надо поговорить с управляющим пансионом. Может, им нужны сотрудники. А после разговора с ним зайду в магазин и куплю немного еды и недорогого эрзац-кофе, чтобы позавтракать у себя в комнате.

– Я бы хотела поговорить с управляющим, – обратилась Жизель к девушке за стойкой.

– Что-то не так? Может быть, я могу вам помочь?

– Нет, все в порядке. Просто хотела его спросить. Может, и вы мне поможете. Вы не знаете, здесь не нужны сотрудники? Я ищу работу, – сказала Жизель.

– Нам всегда требуются горничные, – ответила девушка.

Снова вставать на четвереньки и драить полы, – подумала Жизель. – В крайнем случае, я, конечно, соглашусь, но может, есть что-нибудь получше?

– А другая помощь не нужна?

– А что вы умеете?

Жизель пожала плечами. У меня нет никаких особых навыков. Я не умею печатать на машинке и записывать под диктовку. Хотела бы я разбираться в работе портье и занять эту должность! Так что же я могла бы делать? Разве что работать горничной. О, как же я надеюсь, что план с Эрнстом сработает!

– Пожалуй, никаких навыков у меня нет.

– Тогда вам трудновато будет найти другую работу, кроме прислуги. Можете попробовать устроиться няней, – предложила девушка за стойкой.

– Ну, в любом случае, спасибо вам, – сказала Жизель. Она накрутила на шею шарф и вышла из пансиона. Идя по улице, Жизель думала: если с Эрнстом не получится, придется соглашаться на работу горничной. Хотя сперва можно будет продать мое норковое манто.

Она вошла в пекарню. Там чудесно пахло и было очень тепло от горящей печи.

– Вам не нужны помощники? – спросила она женщину за прилавком. Та покачала головой.

– Простите, нет, – ответила булочница.

Жизель кивнула. Мне бы понравилось работать здесь, по крайней мере, зимой.

– Я куплю вот этот черный хлеб, – сказала она.

– Да, фрейлейн, – кивнула булочница и начала заворачивать покупку Жизели.

В ожидании Жизель вспомнила, как девушки в борделе воротили носы от черного хлеба, говоря, что его делают из опилок. Они требовали, чтобы им покупали только белый хлеб. Жизель тоже предпочитала белый. Но черный хлеб стоил гораздо дешевле, а она не могла неосмотрительно тратить деньги. Надо экономить каждый пфенниг, пока я не определюсь со своим будущим.

Дальше она прошла в другой магазин, где купила немного кофе. Принесла все это к себе в пансион, собираясь позавтракать. Жизель проголодалась, поэтому даже хлеб с привкусом опилок и черный кофе без сахара показались ей вкусными. Жуя хлеб, она вспоминала роскошный ужин, которым угощал ее Эрнст, и жалела, что не согласилась встретиться с ним сегодня. Хотя бы поела как следует. Но надо заставить его потомиться, – напомнила она себе.

На следующий вечер Жизель собралась на свидание. Надела свое самое лучшее платье, слегка приоткрывавшее ложбинку на груди. Жаль, что я такая худая. Груди почти нет, – думала она, глядя на себя в зеркало. Это была правда; Жизель была худенькая, но в то же время высокая и гибкая, очень изящная. Наложив помаду, тени на глаза, тушь и румяна, она стала сногсшибательной, а не просто хорошенькой.

В семь вечера Жизель спустилась по лестнице в холл, где уже дожидался Эрнст. Он принес новую коробку. На этот раз она не была похожа на конфеты. Он с распахнутым ртом смотрел, как Жизель идет к нему по лестнице.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказал он, и в его глазах она увидела восхищение. Эрнст протянул коробку Жизели.

– Великовата для шоколада, – заметила она.

– Это не шоколад. Вообще-то, вчера я весь день не знал, что делать, и только мечтал увидеться с тобой. Пошел поговорить с моим старым профессором из университета, а потом бродил по магазинам. Увидел это платье и сразу подумал о тебе. Надеюсь, мой подарок тебя не обидит.

– Обидит? Новое платье? Какую девушку обижают новые платья? – она в восторге развязала на коробке ленту и сняла крышку. При виде темно-синей дорогой материи у нее перехватило дыхание. – Оно великолепно! – воскликнула Жизель.

– Это кашемир. Чувствуешь, какое мягкое?

– У меня никогда не было такой чудесной вещи.

Он улыбнулся.

– Я очень рад, что тебе нравится.

– Нравится? Да я в восторге! Подожди минутку, я отнесу его к себе в комнату.

– Да, конечно.

После того как Жизель отнесла платье наверх, они пошли в знаменитый немецкий ресторан в нескольких кварталах от пансиона. У входа Эрнст сказал:

– Я никогда не был тут раньше, но знаю, что здесь обедают многие важные члены партии. Доктор Менгеле говорил, что всегда заходит в это место, когда бывает в Берлине. Так что еда должна быть хорошая.

– Тут так красиво! Как в сказке! – прошептала она, рассматривая белоснежные скатерти, фарфоровые тарелки цвета сливок с крошечными золотыми свастиками на ободках, и свечи, горящие на каждом столике, хотя стоили они дорого и выдавались только по карточкам. За столами сидели высокопоставленные офицеры СС в темных формах, пошитых на заказ, а с ними женщины в элегантных платьях, шелковых чулках и кожаных туфлях на шпильках.

Еда была дорогой, очень дорогой. Жизель смутилась. Она не знала, что заказывать.

– Не знаю, что мне съесть, – сказала она, чувствуя, что выглядит не такой светской, как ей бы хотелось.

– Ты любишь шницель?

– Конечно, – ответила она, не уверенная, что знает, что это такое.

Он заказал два шницеля с картофелем и морковью, а к ним зеленый салат.

– Как насчет бутылочки вина?

– Да, с удовольствием.

У Эрнста было полно денег. С начала работы он почти ничего не тратил. Питался скромно, у себя дома, а покупки делал лишь когда неотложно нуждался в чем-нибудь. Поэтому сейчас, чтобы ее впечатлить, он заказал бутылку отличного красного вина.

Они медленно ели.