Роберта Каган – Ученик доктора Менгеле (страница 48)

Она заказала сандвич, тарелку супа и еще одно пиво. С первым Жизель разделалась так быстро, что у нее закружилась голова. Но когда прибыла вторая кружка, она снова стала пить очень быстро. От пива она почувствовала себя раскованной и свободной. Это чувство ей понравилось. Очень понравилось. И вдруг мужчина в темном пальто и шляпе сел на соседний с ней барный табурет.

Глава 64

Эрнст любил Берлин. Он был рад, что доктор Менгеле предложил ему поехать в отпуск. Мне надо было выбраться из этого кошмарного места. Как хорошо снова быть дома, в Германии. Он сидел за столиком в дальнем углу шумного пивного сада и ужинал в одиночестве, вспоминая об университетских годах в этом чудесном, восхитительном городе. Возможно, Менгеле был прав. Может, мне просто надо было отдохнуть от Аушвица. Может, проведя какое-то время вдали от него, я пойму, что снова могу вернуться и делать, что он приказывает. Эрнст отхлебнул пива. Но все равно, стоит мне подумать, что я вернусь в Аушвиц и стану делать эти жуткие вещи, как меня начинает тошнить. Если бы можно было поговорить с доктором Менгеле по душам, я бы сказал ему, что предпочитаю найти нормальную работу в больнице в Берлине. Но, боюсь, он сильно разозлится, а такие люди ничего не прощают. Он может навредить моей карьере. Я могу лишиться лицензии, и кто знает, к чему еще он прибегнет, чтобы меня наказать. Надо смотреть правде в глаза: он обладает властью. Менгеле – важный человек в нацистской партии. Он сделает так, что я никогда не смогу заниматься медициной. Пусть и против воли, но мне придется вернуться в Аушвиц и работать на него, пока я не придумаю, как выбраться оттуда, получив его благословение.

Хорошенькая молодая официантка с белокурыми косами вокруг головы подала ему еду.

– Вам еще что-нибудь нужно? – спросила она.

– Нет-нет, большое спасибо, – сказал он, когда девушка поставила перед ним тарелку лапши со шницелем.

Запах был восхитительный, и он глубоко втянул его носом. Эрнст сильно проголодался. У него всегда был отличный аппетит, и он запросто съел бы две тарелки этой чудесной еды. Он прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом настоящей немецкой стряпни. Как я по этому скучал, – подумал он, и тут бармен воскликнул:

– Здесь есть доктор? Этой девушке нужна помощь.

Эрнст тут же вскочил с места. Он подбежал к бару и увидел красивую молоденькую девушку, лежащую на полу. Пожалуй, это была самая красивая из всех женщин, каких он видел за всю жизнь. Но она лежала без сознания. Эрнст опустился на колени рядом с ней и пощупал пульс. Девушка была жива.

– Принесите мне салфетку. И смочите ее холодной водой, – обратился он к бармену, который вышел из-за стойки посмотреть, что происходит.

Через несколько секунд кто-то уже подал Эрнсту влажную салфетку. Он осторожно обтер лицо девушки. Тушь и черный карандаш, которыми она накрасила глаза, размазались по лицу, но она все равно была очень красива. Наконец, ее веки затрепетали и открылись. От глубокой синевы ее глаз Эрнст остолбенел.

Он помог девушке сесть.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

– Не знаю. Как-то странно. Голова кружится.

– Что произошло?

Она быстро огляделась по сторонам.

– Мне показалось, я услышала голос.

– Чей?

– Одного мужчины. Которого я когда-то знала, – ответила она, глядя на человека в темном пальто и шляпе, сидевшего на барном табурете рядом. Он тоже смотрел на нее со странным любопытством.

– Вот его, – сказала девушка, но, присмотревшись, добавила: – Но это не он. Этого я не знаю. Он не тот человек, на которого я подумала. Мне показалось, мы знакомы. Но я ошиблась. Это не он, – она говорила это больше для себя, чем для Эрнста.

– Сумасшедшая, – буркнул человек в шляпе и пальто.

– Все в порядке, – утешил девушку Эрнст. – Пойдемте, поужинаем за моим столиком.

Он позвал официантку:

– Пожалуйста, переставьте тарелку этой девушки на мой стол.

Официантка кивнула.

Глава 65

Эрнст взял Жизель под руку и сопроводил к своему столу. Она присела.

– Я еще не ела сегодня. И, похоже, выпила слишком много пива, пока ждала свою еду.

– Вот, выпейте воды, – сказал он, протягивая ей стакан. Она стала медленно пить воду. Потом он дал ей кусочек хлеба, и она начала есть.

– Как вы теперь себя чувствуете?

– Лучше. Гораздо лучше.

Официантка принесла ее еду и поставила на столик. Эрнст улыбнулся белокурой девушке и кивнул.

– Спасибо.

Потом повернулся к своей очаровательной соседке, которая уже зачерпнула ложкой суп.

– Позволите спросить ваше имя?

– Жизель Ленуар, – она охнула, поняв, что назвала свое настоящее имя, хотя собиралась взять себе немецкое. Теперь он узнает правду. Поймет, что она француженка.

– А я Эрнст Нейдер, – ответил он. – Судя по вашему имени, вы из Франции.

Ее плечи упали.

– Да, из Франции, – подтвердила Жизель.

– Сколько вы уже в Германии?

– Примерно пять часов.

– Тогда добро пожаловать, – сказал он с улыбкой. – Как вам у нас? Нравится?

Молча кивнув, она продолжила есть. Он не похож на других немцев, которых я встречала. Не считает себя выше меня только потому, что я француженка. Возможно, дело в том, что он такой непривлекательный. Он полноват и некрасив. Однако он добрый.

– Вы из Берлина? – спросила она, чтобы поддержать разговор.

– Я учился здесь в университете, но теперь живу в другом месте. Я приехал в отпуск.

– О, и где же вы живете?

– В Польше. Я врач. Ученик доктора Менгеле. Вы слышали о нем? Он очень известный.

Эрнст выпрямил спину.

– Доктор Менгеле? – она уронила ложку. Как такое возможно? Неужели! Йозеф Менгеле. Андре сказал, моего отца звали Йозеф Менгеле. Неужто это он? Не может быть. Наверное, просто однофамилец. Ее охватили одновременно любопытство, страх, любовь, ненависть, интерес и гордость.

– Кажется, я о нем слышала, – она постаралась сказать это как можно равнодушнее. – А как имя этого врача?

– Йозеф Менгеле. Так вы его знаете? – снова спросил Эрнст. По тону его голоса Жизель поняла, что он старается произвести на нее впечатление.

– Вы ученик Менгеле? – поинтересовалась она.

– Да, – ответил Эрнст. – Он выбрал меня для совместной работы. Во время войны я спас ему жизнь. Он счел меня героем, но на моем месте так поступил бы любой.

– Удивительно, просто удивительно, – сказала Жизель. Мысли так и кружились у нее в голове. Она ненавидела отца за то, что он бросил их с матерью одних. Но в то же время мечтала иметь семью. Ей необходимо было с ним встретиться. Она хотела этого больше, чем чего-либо на свете, особенно теперь, когда почти его нашла. В ней боролось столько противоречивых чувств!

– Расскажите мне о нем, – попросила она.

– Да нечего особенно рассказывать, – Эрнст отвел глаза. – Он знаменитый доктор.

– И все? Больше ничего?

Он пожал плечами.

– Да, в общем-то.

Ей хотелось заставить его больше рассказать о ее отце, но она не могла этого сделать, потому что Эрнст внезапно замкнулся. Его лицо стало холодным. Сначала ей показалось, что он гордится своей работой под руководством знаменитого доктора. Но когда она захотела подробнее расспросить про Менгеле, поведение Эрнста изменилось. Она не понимала, почему ему не хочется говорить про Менгеле, но Жизель решила не давить.

Я не скажу ему, что считаю Менгеле своим отцом, потому что, если он узнает, то может от меня сбежать. Может испугаться, что Менгеле разозлится, что подчиненный отыскал его незаконнорожденного ребенка. Да и кто из мужчин, особенно успешных мужчин, захотел бы, чтобы его незаконнорожденный отпрыск разрушил ему жизнь? Нет, я ничего ему не скажу. Она видела, что Эрнст изо всех сил притворяется, что ему легко в ее компании, хотя в действительности он ощущал себя неловким и неповоротливым.

Разглядывая его, Жизель приняла решение. Она заставит этого грустного толстяка влюбиться в нее и увезти с собой в Польшу. А оказавшись там, найдет способ встретиться с отцом. Если у нее получится с ним поговорить, она поймет, что он за человек. И ее больше не будут мучить все эти вопросы. Она не будет гадать, зачем мать выдумала ей отца-рыбака и почему так тщательно скрывала от нее подлинную личность Йозефа Менгеле. Если бы моя бедная мама не умерла, я до сих пор ничего не знала бы о моем настоящем отце. Но почему? Почему она не хотела мне говорить? Что в нем было такого, что она предпочла все скрыть?

– Расскажите мне еще, как учились в университете, – попросила Жизель, делая вид, что ловит каждое его слово. Она помнила, как девушки в борделе подобным образом спрашивали клиентов и притворялись, что внимательно выслушивают их ответы.

– Так клиент ощущает свою значимость. Но никогда не задавай личных вопросов, которые могут поставить их в неловкое положение. Старайся говорить о том, чем они гордятся. Мужчины обожают хвастаться, – учила ее одна из девушек. В те времена Жизель не думала, что когда-нибудь захочет внушить мужчине ощущение собственной значимости. Но теперь ей требовалось именно это. Если она заставит Эрнста почувствовать себя важной птицей, он получит от ее общества больше удовольствия и скорее влюбится в нее.

Эрнст ничего не подозревал. У него совсем не было опыта общения с женщинами, и очаровать его оказалось проще простого. Он принялся рассказывать ей о своей учебе, о том, как много он трудился. Потом поведал о трагической смерти родителей, о том, как по ним скучает. Но ни разу не упомянул своих еврейских друзей. Жизель подперла рукой подбородок и все время, что он говорил, смотрела ему в глаза – в точности как проститутки, когда слушали своих клиентов. Когда он рассказывал историю про то, как перепутал кабинеты и зашел не в свою аудиторию, она рассмеялась вместе с ним. И одновременно коснулась его руки. Потрясенный, он уставился на нее так, словно никто никогда не дотрагивался до него раньше. Жизель улыбнулась и накрыла его пальцы ладонью. Он смягчился и улыбнулся ей в ответ. Его глаза блестели. Это работает! Он заинтересовался мной, – подумала она.