Роберта Каган – Мне приснилась война (страница 32)

– Ты права. Хершель не стронется с места. – Наоми почувствовала, как у нее на глаза наворачиваются слезы. – Но если ты переедешь, когда я тебя увижу?

– Будем планировать визиты друг к другу.

– Ты не можешь уехать! – воскликнула Наоми, разразившись рыданиями.

– Но и остаться не могу. Я должна подчиняться мужу.

Сестры крепко обнялись.

– Когда вы уезжаете? – спросила Наоми.

– В конце следующего месяца.

Глава 36

Перл проснулась утром и села в постели. Повернулась к Блюме, которая тоже просыпалась.

– Мне приснился новый сон, – сказала она.

Глаза Блюмы широко распахнулись.

– Ты нормально себя чувствуешь?

– Да, не волнуйся. Со мной все в порядке.

– Хорошо. И про что был сон? – зевнула Блюма.

– Про Шошану и мальчика.

– Альберта? – с любопытством поинтересовалась Блюма.

– Нет, глупышка.

– Но я подслушала, как Шошана с Нетой говорили, что Шошану выдадут за Альберта, – сказала Блюма.

– Это был не Альберт. Другой мальчик, которого я раньше никогда не видела. Не из нашей деревни.

– Как он выглядел? Он был красивый?

– Нет, не особенно. Выглядел как один из них. Но в то же время вроде бы был хороший, – ответила Перл.

– Один из кого? Гоев? Светских евреев?

– Нет, не из них. Не знаю, как объяснить.

– Это странно. Шошана была с ним помолвлена? – Блюма села и прислонилась спиной к стене.

– Я не знаю. Но другой доктор, злой, тоже был в моем сне.

– Так злой доктор – друг жениха Шошаны?

– Я не говорила, что он ее жених. Просто сказала, что они встретились.

– Я не понимаю. Что произошло, когда они встретились?

– Злой доктор держал нас в плену. Он спас одну из нас от смерти. Но я не знаю, тебя или меня, – сказала Перл.

– Одна из нас заболела?

– Нет… не заболела.

– Перл, ты городишь чушь.

– Знаю. Но я плохо помню, что было во сне. Могу вспомнить только большой каменный дом с флагом сверху. Красно-черным. Еще там был дым. Много дыма. И ужасно пахло.

– Сначала я подумала, это хороший сон, но теперь не уверена. Так сон был хороший или плохой?

– Я не знаю. Не могу понять. С одной стороны хороший, но и плохой тоже. И мне было страшно. Так что я не уверена.

Глава 37

Каждую свободную секунду Наоми старалась проводить с сестрой. Она знала, что приближается момент, когда им придется расстаться. Они вместе готовили еду и делили ее на две семьи. Помогали друг другу с уборкой, ходя из дома в дом. Но время утекало у них сквозь пальцы, и очень скоро настал день, когда Мириам должна была уезжать. Наоми казалось, что у нее из груди вырывают сердце. Больше всего ей хотелось иметь возможность забрать дочерей и поехать с сестрой, оставив Хершеля. Но, конечно, это было невозможно. Она не могла просто уехать и рассчитывать, что Арам с его кузеном станут кормить ее и ее дочерей. А еще Наоми знала, что Хершель никогда не уедет из Польши, сколько бы она ни упрашивала. В конце концов, он мужчина в доме и командует ею, как Арам командует ее сестрой.

Наоми и Мириам плакали, они обнимали друг друга, они молились, чтобы произошло чудо и Арам изменил свое решение. Он не изменил. В конце месяца Мириам и Арам покинули городок, где прожили всю свою жизнь, и отправились в неизвестность – в большой город в Литве.

Наоми была уничтожена отъездом сестры. Она исполняла свои повседневные обязанности словно робот. У нее была работа, которую требовалось сделать, и она знала, что Хершель не поймет, если его дом будет грязным, одежда нестиранной, а на столе не появится ужин. Поэтому она делала что должна. И молчала. Она слишком тосковала, чтобы говорить.

Как-то после обеда она пошла к мяснику купить курицу на суп. Стоя в очереди, Наоми услышала, как две женщины разговаривают у нее за спиной.

– Мазл тов с помолвкой вашей дочери. Подруга мне сказала, что ваша Рахиль выходит замуж, – сказала одна из них.

– Да, выходит. Спасибо за поздравление. Мы с мужем очень гордимся тем, что хатан, жених, ученый. Равви выделяет его за блестящий ум.

– Ну надо же, – сказала первая. – И когда свадьба?

– В следующем месяце.

– Вам очень повезло.

– Это правда. Он гораздо старше ее. Но, как я сказала, это не страшно, потому что он ученый. Возможно, вы его знает. Его имя Эли Сильверберг.

– О, конечно, я знаю, кто это. Очень красивый мужчина, и это правда, что равви его любит.

– Он действительно красивый и с равви в очень хороших отношениях.

– Забавно. Видите ли, я слышала, что он еще немного бунтарь.

– Пожалуй. Не всегда следует правилам. Я хочу сказать, ему почти тридцать, а он до сих пор не женат. Но равви говорит, ум у него блестящий. И я думаю, поэтому-то он и уважает Эли.

– Что же, рада за вас.

Женщины продолжали говорить, когда хозяин лавки выкрикнул «следующий!» и Наоми подошла к прилавку.

– Чем могу помочь, юная пани? – спросил он.

– Мне нужна свежая курица.

– О, какому-то счастливчику сегодня повезет угоститься на ужин куриным супом. Я прав?

Наоми кивнула. В другой день она ответила бы улыбкой, но после того, что услышала в очереди, ее всю трясло. «Эли женится, – думала она. – Мой Эли женится на другой женщине. Ее имя Рахиль, и она моложе его».

– Ну вот, – сказал мясник, протягивая Наоми курицу, завернутую в белую бумагу.

– Спасибо, – сказала Наоми. Она взяла сверток и вышла на улицу. «Кто такая эта Рахиль? Я ее не знаю. Никогда ее не видела. Она красива? Красивее меня? Я теперь гораздо старше. Интересно, насколько она молода. Боже, меня тошнит! Не могу поверить, что мой Эли ляжет с ней и сделает ей ребенка».

– Эй, Наоми! – это была Фрида, звала ее с другой стороны улицы. Ей невыносимо было видеть Фриду, только не сейчас. Фрида перебежала дорогу и подошла к ней. – Как дела?

– Все хорошо, – сказала Наоми, глядя пустыми глазами прямо перед собой. Все было отнюдь не хорошо. Сердце у нее сжималось. Она не могла терпеть эту женщину, тем более сегодня. Не после новостей, которые услышала только что.

– У меня тоже. Жаловаться не на что. Все равно ничего не изменишь. Такова моя жизнь. Надо смотреть правде в глаза. Могло быть и хуже. Между прочим, выглядишь ты не очень. Что, кто-нибудь умер? Только посмотри, как у тебя лицо вытянулось. Что-то точно случилось.

– Все в порядке. Просто я устала. Если ты не против, я предпочту дойти до дома одна.

– О, значит, все-таки что-то случилось. Ты не хочешь идти со мной?

Наоми была разбита, и у нее не осталось сил бороться. Прошли годы с тех пор, как они с Эли в последний раз были вместе, но боль оставалась такой же глубокой, как в минуту их прощания. Ей казалось, ее вот-вот стошнит. На секунду Наоми подумала, что она не против, чтобы ее стошнило прямо на Фриду. От этой мысли она хихикнула. А потом истерически расхохоталась.

– Что смешного? Ты что, сумасшедшая? – спросила Фрида.