Роберт Уилсон – Звездная жатва (страница 29)

— Не уверен насчет десяти, — подал голос Боб Ганиш. — У меня родня в Сиэтле. Наверное, они тоже могли… измениться. Но я подумываю о том, чтобы съездить к ним. Раз ситуация бедственная, зачем оставаться здесь?

— А зачем уезжать? — сильно нахмурившись, возразил Тим Беланже, учетчик из городского совета. — Везде будут те же проблемы.

— Вероятно, — ответил Мэтт. — Есть еще кое-что. В Бьюкенене останемся только мы, но нельзя забывать обо всем северо-западе. Если у нас будет рабочий план, можно привлечь беженцев из Портленда, Астории и более отдаленных городов. Маленьким городом легче управлять, чем большим. Бьюкенен превратится в своего рода убежище.

— У нас и так места мало, — буркнул Джакопетти.

— Если остальное население никуда не денется. А оно, вероятно, денется. Впрочем, это лишь один из вариантов развития событий.

— Коммуникации, — произнес Киндл. — Если будем принимать беженцев, нужно как-то их оповещать.

— Без телефона, — задумался Мейкпис, — без почты, без газет… трудно представить. Есть радиостанция, но вряд ли мы сумеем ее использовать.

— Любительское радио, — ответил Киндл. — Черт, да у любого радиолюбителя, не сдавшегося врагу, сейчас радости полные штаны. Их хлебом не корми, устрой какую-нибудь чрезвычайную, простите за выражение, херню. Вот только никто их не слушает.

— Этим нужно заняться как можно скорее, — согласился Мэтт. — Есть среди нас радиолюбители?

Никто не ответил.

— Ладно. Я знаю, что мы еще не выбрали председателя, но никто не будет возражать, если я назначу Тома Киндла ответственным за радиосвязь?

Возражений не последовало.

— Том, к концу месяца вы начнете ходить. Подберите толковую аппаратуру — если не ошибаюсь, в гавани есть магазин электроники. А пока я раздобуду для вас нужные книги и учебники.

— Ладно, Мэтт… но у меня нет лицензии.

— Думаете, комиссию по связи это теперь волнует?

— Вряд ли, — ухмыльнулся Киндл.

— Доктор Уилер… — подняла руку Мириам Флетт. — Нам придется платить за эту радиочепуху?

— Нам нужно учредить казну. Но радио я готов профинансировать из своего кармана.

Мейкпис и Ганиш предложили скинуться; Мэтт принял предложение, но попросил подождать до следующей недели. До этого деньги были не нужны.

— Нужно добавить пятый пункт, — сказал Джакопетти. — Вы забыли кое-что важное.

— Что, мистер Джакопетти? — Мэтт взглянул на доску.

— Оборону.

По аудитории пробежал холодок. Джоуи Коммонер слабо саркастически усмехнулся.

— Мистер Джакопетти, мы это понимаем, — ответил Том Киндл. — Но, как вы сами заметили, нас здесь маловато. Если нам светит второе Аламо[19], проще сдаться без боя.

— Согласен. — Джакопетти сложил руки на животе. — Думаю, это весьма вероятно. Мы не вписываемся в их новый мир. Когда они с нами наиграются, то избавятся от нас.

— Мои дети так не поступят, — тихо возразила Эбби Кушман. — Мои внуки… они меня не обидят.

— Я бы на это не рассчитывал. — Джакопетти холодно посмотрел на нее. — Нужно быть готовыми ко всему — разве не для этого мы здесь, доктор Уилер?

— Мистер Джакопетти, думаю, к такому не подготовишься. И я тоже сомневаюсь, что до этого дойдет. Пока нам никто не угрожал.

— И не станет.

Новый голос. Все повернули головы к выходу. Ребенок. Синди Ри.

«А ведь, по идее, она должна быть мертва», — невольно подумал Мэтт.

Он вспомнил, как Эллен Ри вытирала слюни Синди, как глаза девочки бездумно, бесцельно бегали.

Это было до вмешательства чудесных целительных неоцитов. Теперь Синди Ри могла ходить, пусть и неуверенно, и говорить, хотя ее слова звучали чересчур импозантно и надуманно.

— Она — одна из них, — заявила Мириам Флетт. — Ей здесь не место!

Двенадцатилетняя девочка уставилась на Мириам, пока Мэтт соображал, что ответить.

— Мисс Флетт, если хотите, я уйду. Но я пришла в качестве нашего представителя. — Общее, всеобъемлющее «наш». Синди обратилась к Мэтту: — Доктор Уилер, то, что вы делаете, разумно. Но мистер Джакопетти не прав. Вам не нужно нас бояться.

— Синди, — ответил Мэтт, — ты говоришь от имени всех? Всех контактеров?

— Да. — Ее маленькая фигурка оставалась в дверном проеме.

— Как это возможно?

Синди пожала плечами.

— Синди, если тебе известно, что случится в ближайшее время — через месяц, через год, — прошу, расскажи.

— Не могу, доктор Уилер. Это еще не решено.

Пол Джакопетти так покраснел, что Мэтт забеспокоился, не подскочило ли у него давление.

— Что это за девчонка? Откуда она знает мое имя? Ты что, под дверью подслушивала? — обратился он к Синди.

— Она моя пациентка, — ответил Мэтт. — Она…

— Они все знают! — перебила Мириам Флетт. — До вас еще не дошло? От них ничего не утаишь.

— Голосую за то, чтобы она ушла. — Джакопетти встал. — Это явно шпионка.

— Я уйду, — сказала Синди Ри.

— Постой, — остановил ее Мэтт. Не имея под рукой судейского молотка, он громко захлопнул блокнот. — Я собирался устроить перерыв на кофе. Синди, останься, пока мы не возобновим заседание. Двадцать минут.

Мэтт посадил Синди в кресло, а сам подтащил еще одно и сел напротив. Он чувствовал, что должен воспользоваться возможностью и внимательно осмотреть девочку, но не знал, что им движет — жалость, любопытство, страх? Он достал из кармана медицинский фонарик и посветил ей в глаза.

Остальные собрались у кофеварки, шепотом переговариваясь и время от времени поглядывая на Мэтта и Синди. Мэтт надеялся, что решение поговорить с девочкой не подорвет его авторитет.

Том Киндл задумчиво сидел в коляске, поодаль от всех.

Зрачки Синди сокращались медленно, но их реакция была достаточной и вполне нормальной. Она следила за фонариком, когда тот двигался вправо-влево и вверх-вниз.

Мэтт потрогал ее лоб; кожа была прохладной.

— Доктор Уилер, спасибо за заботу. Со мной все хорошо.

— Я рад, Синди. Приятно видеть, что ты ходишь.

— Но вам это кажется странным.

— Я действительно рад. Но ты права, это кажется странным.

Более того. Он не мог понять, что за чудо произошло. Гадал, что сейчас происходит в ее черепной коробке. Восстановился ли ее мозг, или там нечто иное, питаемое кровью, похожей на темную патоку?

Кажется, Синди уловила его мысли:

— Доктор Уилер, им пришлось потрудиться надо мной до Контакта, потому что я тяжело болела. Поэтому процесс у меня зашел дальше, чем у большинства людей.

— Поэтому прислали тебя?

— Отчасти. А отчасти потому, что двенадцатилетняя девочка не должна была слишком напугать мистера Джакопетти. — Синди не сдержала улыбку. Улыбалась она искренне. Так, как в прошлом году, пока нейробластома не стерла улыбку с ее лица. — Мы вам не враги. Поймите это. Вы правы, будущее может быть трудным. Но нас вам бояться не стоит.

Она по-прежнему была ужасно худой.

— Ты хочешь помочь, — сказал Мэтт. — Я это ценю. Но лучше тебе не задерживаться.