Роберт Уилсон – Спин (страница 55)

Мы только поужинали и уже начали мыть посуду, когда зазвонил телефон. Пока я вытирал руки, Молли сняла трубку:

– Угу. Нет, он здесь. Секундочку. – Она прикрыла микрофон ладонью. – Это Джейсон. Судя по голосу, не в себе. Будешь с ним говорить?

– Конечно, я поговорю с ним.

Я взял трубку и стал ждать. Молли долго смотрела на меня, потом закатила глаза и вышла из кухни. Важные секреты.

– Джейс? Что стряслось?

– Тайлер, ты мне нужен. – Напряженный, сдавленный голос. – Здесь и сейчас.

– Что-то стряслось?

– Стряслось, черт побери! Приезжай и все исправь!

– Это срочно?

– Было бы не срочно, не звонил бы.

– Ты где?

– Дома.

– Ладно, значит, так: если не попаду в пробку, буду через…

– Просто приезжай.

Я сказал Молли, что у меня срочный вызов.

– Что за вызов? – Она улыбнулась: то ли насмешливо, то ли презрительно. – Кое-кто не принял вовремя пилюльку? Рожает? Или что?

– Молл, я врач, у меня есть врачебные тайны.

– Ну да, ты врач. Но это не значит, что ты еще и собачка Джейсона Лоутона. Необязательно всякий раз исполнять команду «ко мне».

– Прости, что вечер так быстро закончился. Хочешь, подвезу тебя куда-нибудь? Или…

– Нет, – отрезала она. – Подожду тебя здесь.

И посмотрела на меня воинственно. С вызовом. Наверное, рассчитывала что я полезу в бутылку. Но спорить было нельзя. Возражения означали бы, что я ей не доверяю. А я ей доверял. Почти во всем.

– Я не знаю, когда освобожусь.

– Какая разница? Свернусь клубочком на диване, потуплю в ящик. Если ты не против. Ты ведь не против?

– Главное, не заскучай.

– Не заскучаю. Будь уверен.

До скудно обставленных апартаментов Джейсона было двадцать миль по шоссе. По пути мне пришлось объехать место преступления: неудачное нападение на инкассаторский броневичок, из-за которого в смертельную аварию попала машина с канадскими туристами.

Джейс нажал на кнопку домофона и впустил меня в подъезд. Я постучал в дверь квартиры.

– Открыто! – крикнул он.

Мебели в гостиной по-прежнему почти не было: паркетная пустыня, а посреди нее – бедуинская стоянка. Джейс лежал на диване. В ярком свете торшера он был как на ладони: бледное лицо, блестящие глаза, лоб в бусинах пота.

– Я уж думал, ты не приедешь, – сказал он. – Что твоя неотесанная подружка тебя не отпустит.

Я рассказал ему об объезде и добавил:

– Сделай мне одолжение. Не говори о Молли в таком тоне.

– То есть не говорить, что она скобариха из Айдахо с душевной организацией обитательницы трейлерного парка? Ладно, это я могу. Для тебя что угодно.

– Да что с тобой такое?

– Интересный вопрос. И масса возможных ответов. Сам посмотри.

Он встал.

Это был долгий, вялый, поэтапный процесс. По-прежнему рослый, по-прежнему стройный, Джейс утратил непринужденную грациозность движений. Руки его разболтались. Ноги его – когда он наконец сумел выпрямиться – трепетали, словно шарнирные ходули. Он конвульсивно моргал.

– Вот что со мной такое.

И тут на него нахлынула ярость, ибо эмоциональное его состояние было еще плачевнее физического.

– Посмотри на меня! Тайлер, на меня, к чертям, смотри!

– Сядь-ка лучше, Джейс. Дай я тебя обследую.

Докторский саквояж был со мной. Я закатал ему рукав, обмотал тощую руку манжетой тонометра, чувствуя, как под ней непроизвольно сокращаются мышцы.

Давление у него оказалось высокое, пульс учащенный.

– Скажи, ты принимаешь антиконвульсанты?

– Ну конечно, я принимаю твои долбаные антиконвульсанты.

– По расписанию? Свою дозу? Если перестараться, будет больше вреда, чем пользы.

Джейсон раздраженно фыркнул, а потом сделал нечто невообразимое: выбросил вперед руку, больно ухватил меня за волосы на затылке и притянул мое лицо к своему. Слова из него хлынули настоящим гневным водопадом:

– Тайлер, хватит мне тут педанта строить, хватит. Этого я себе позволить не могу. Понимаю твои моральные терзания насчет моих назначений, но ты уж извини, сейчас некогда лелеять твои принципы сраные. Слишком многое поставлено на карту. Утром в «Перигелий» нагрянет Эд. Он решил, что настало время выложить главный козырь. Эд скорее закроет нас, чем позволит мне сесть на свой сучий трон. Такого я допустить не могу. А ты смотри, смотри на меня. Как по-твоему, похож я на человека, способного на отцеубийство? Здоровье еще позволяет? – Он сжимал мои волосы все больнее (да, он по-прежнему был силен), а потом отпустил и другой рукой толкнул меня в грудь. – Так вылечи меня, живо! Ты только для того и нужен!

Я придвинул стул, уселся и молчал, пока он, измотанный вспышкой ярости, не рухнул обратно на диван. Он следил, как я достаю из саквояжа шприц и набираю лекарство из коричневого пузырька.

– Это что?

– Временное облегчение.

Я решил вколоть ему безобидные витамины группы B вкупе с легким транквилизатором. Джейсон смотрел на шприц с подозрением, но позволил ввести иглу ему в руку. Я сделал инъекцию, убрал шприц, и на месте укола выступила капелька крови.

– Ты уже знаешь, что я должен тебе сказать. – Я помолчал и добавил: – Лекарства от твоей болезни не существует.

– Земного лекарства.

– Не понял.

– Все ты понял.

Он говорил о марсианском методе продления жизни.

Помимо реконструкции организма, рассказывал Вон, препарат также способен решить множество генетических проблем. Он вырежет петлю АРС из Джейсоновой ДНК, после чего ингибирует негодные белки, разъедающие нервную систему.

– Но процедура займет несколько недель, – возразил я. – К тому же я не могу допустить, чтобы ты испытывал на себе непроверенный препарат. Ты не подопытная свинка.

– Ну какой он непроверенный? Марсиане вкалывают его себе уже несколько веков, а они такие же люди, как мы. И ты уж меня прости, Тайлер, но меньше всего меня интересуют твои профессиональные угрызения совести. Они попросту не вписываются в уравнение.

– Нет, вписываются. Пока это уравнение касается меня.

– Тогда вопрос: каким боком оно тебя касается? Если не хочешь связываться, просто подвинься.

– Но риск…

– Рисковать мне, а не тебе. – Он закрыл глаза. – Не сочти за заносчивость, не сочти за тщеславие, но буду я жить или умру, смогу ходить прямо и выговаривать эти с-сраные согласные, имеет огромное значение. Огромное значение для всего мира. У меня исключительно важная должность. Я получил ее не случайно, и не потому, что я умен, и не потому, что я воплощение добродетели. Меня назначили. По сути дела, Тайлер, я артефакт, искусственная конструкция, которую спроектировал И Ди Лоутон – так же как они с твоим отцом проектировали аэродинамические поверхности. Я выполняю работу, для которой он меня построил: руковожу «Перигелием». Руковожу людским ответом Спину.

– У президента может быть другое мнение. Не говоря уже о конгрессе. И, если уж на то пошло, об Организации Объединенных Наций.