Роберт Уилсон – Спин (страница 56)

– Господи, ну хватит. Я не питаю никаких иллюзий. В том-то и дело. Руководить «Перигелием» – значит подыгрывать всем заинтересованным сторонам. Всем без исключения. Эд прекрасно это понимает. Его позиция – воплощение цинизма. Он выжал из «Перигелия» денежный дождь для авиакосмической промышленности. Как? Обзавелся друзьями и выковал политические альянсы в высоких кабинетах. Умасливал, пресмыкался, лоббировал, финансировал дружественные компании. У него была стратегия и были связи, он оказался в нужном месте в нужное время, выступил вперед со своими стратостатами, спас индустрию телекоммуникаций от Спина, оказался в обществе власть имущих – и он прекрасно знает, как ухватить удачу за хвост. Если бы не Эд, на Марсе не было бы людей. Вон Нго Вен существует исключительно по милости И Ди Лоутона. Давай признаем, что этот старый пердун достоин уважения. Он великий человек.

– Но?..

– Но он дитя своего времени. Доспинового времени. У него архаичные мотивы. Факел уже перешел из рук в руки. Или вот-вот перейдет, если от меня хоть что-то зависит.

– Не понимаю, о чем ты, Джейс.

– Эд все еще уверен, что в нынешней ситуации можно найти персональную выгоду. Обижается на Вона Нго Вена и даже слышать не хочет о том, чтобы засеять галактику репликаторами: не потому, что это чересчур амбициозный шаг; это, видишь ли, навредит бизнесу. Благодаря марсианскому проекту в авиакосмическую отрасль закачали триллионы долларов. Эд получил такое богатство и влияние, о котором даже мечтать не смел. Заработал себе общеизвестное имя. И все еще уверен, что это не пустой звук. Что это имеет значение – так же как имело значение до Спина, когда в политику играли, словно в «Колесо Фортуны». Но из предложения Вона нельзя извлечь финансовой выгоды. По сравнению с терраформированием Марса запуск репликаторов потребует ничтожных инвестиций. Достаточно пары седьмых «Дельт» и грошовых ионных движков. По большому счету – праща и пробирка.

– И чем это не устраивает Эда?

– Индустрия рушится, и такой запуск не принесет ей никакой пользы. Этот проект подорвет Эдов финансовый фундамент. Что еще хуже, Эд выйдет из света прожекторов. Все мигом переключатся на Вона – через две недели, кстати, СМИ поднимут такую бурю говна, что нам и не снилось, – а Вон назначил меня лицом этого проекта. Меньше всего Эду нужно, чтобы неблагодарный сын на пару со сморщенным марсианином ухайдокали дело всей его жизни и запустили в космос армаду, которая обойдется дешевле, чем производство одного-единственного пассажирского самолета.

– А что бы он сделал?

– Он разработал крупномасштабную программу. Называет ее «всесистемным наблюдением». По сути, это поиск новых свидетельств деятельности гипотетиков. Планетарные исследования от Меркурия до Плутона, хитромудрая прослушка межпланетного пространства, орбитальные миссии для изучения артефактов Спина – что здесь, что над полюсами Марса.

– Считаешь, это плохая мысль?

– Ну разживемся банальной информацией, вытянем немножко данных, швырнем в жерло индустрии кучу денег. Вот зачем это надо. Но чего не понимает Эд, чего не может понять все его поколение…

– Чего, Джейс?

– Того, что окно закрывается. Окно человечества. Наша жизнь на Земле. Жизнь Земли во Вселенной. Все вот-вот закончится. Думаю, у нас осталась всего лишь одна реальная возможность понять, что значит – нет, что значило – построить человеческую цивилизацию…

Веки его медленно опустились – раз и еще раз, от безумного напряжения почти ничего не осталось.

– Что значит быть избранными для столь специфической формы вымирания… И это еще не все. Что значит… Что значит… – Он поднял глаза. – Что за хрень ты мне вколол, Тайлер?

– Ничего серьезного. Легкий анксиолитик.

– Косметический ремонт?

– Как ты и просил.

– Ну да, верно. Завтра утром я должен выглядеть презентабельно. Больше ничего не надо.

– Такие медикаменты не лечат. Ты требуешь, чтобы я починил неисправную проводку, усилив напряжение тока. Для ближайшего будущего такое решение, быть может, и годится. Но оно ненадежное, к тому же нагружает весь организм самым недопустимым образом. Не представляешь, как бы мне хотелось устроить тебе бессимптомный выходной. Но дело в том, что я не хочу тебя убить.

– Если не устроишь мне выходной от симптомов, считай, что убил.

– Могу предложить лишь свое профессиональное мнение.

– И чего мне ждать от твоего профессионального мнения?

– Я тебе помогу. Наверное. Немного. На этот раз. Только на этот раз, Джейс. Но у нас почти нет пространства для маневра, и ты должен с этим смириться.

– Ни у кого из нас почти нет пространства для маневра. И все мы должны с этим смириться.

Когда я снова открыл саквояж, он вздохнул и улыбнулся.

Вернувшись домой, я увидел, что Молли сидит на спинке дивана и не отрываясь смотрит в телевизор. Показывали какой-то хит последних лет – то ли про эльфов, то ли про ангелов. На экране клубился голубой свет. Когда я вошел в комнату, Молли выключила телевизор. Я спросил, что происходило, пока меня не было.

– Почти ничего. Тебе звонили.

– Да ну? Кто?

– Сестра Джейсона. Как там ее зовут? Ах да, Диана. Та, что в Аризоне.

– Она сказала, чего хотела?

– Просто поболтать. Вот мы и поболтали.

– Хм. О чем болтали?

Молли повернулась вполоборота, демонстрируя мне свой профиль на фоне тусклого света из спальни:

– О тебе.

– А конкретнее?

– А конкретнее я сказала, чтобы она перестала тебе названивать. Потому что у тебя новая подружка. Сказала ей, что отныне буду принимать все твои звонки.

Я в изумлении уставился на нее.

– Ладно тебе, Тайлер, – оскалилась Молли в попытке изобразить улыбку. – Шуток не понимаешь? Пора бы научиться. Я сказала ей, что ты вышел. Устраивает?

– Сказала, что я вышел?

– Да, сказала, что ты вышел. Куда – не сказала. Потому что мне ты, вообще-то, тоже ничего не сказал.

– Она не говорила, что дело срочное?

– Судя по голосу, ничего срочного. Перезвони ей, если хочешь. Давай, вперед – мне плевать.

Но это была очередная проверка.

– Спешить некуда, – сказал я.

– Хорошо. – На щеках ее появились ямочки. – Потому что у меня другие планы.

Жертвенные обряды

Джейсон, одержимый грядущим приездом И Ди Лоутона, не потрудился упомянуть, что в «Перигелии» ожидается еще один гость: Престон Ломакс, нынешний вице-президент Соединенных Штатов и лидер предвыборной гонки.

У ворот столпились охранники. На крыше нашего главного здания посреди специальной площадки расположился вертолет. Этот протокол максимальной безопасности был знаком мне еще с визитов президента Гарланда: в прошлом месяце тот несколько раз наведывался в «Перигелий». Охранник у входа – тот, что называл меня доком и чей уровень холестерина я проверял раз в тридцать дней, – по секрету сообщил, что на сей раз явился Ломакс.

Едва я вошел в двери лазарета (Молли не было, ее временно замещала девушка по имени Люсинда), как на пейджер мне поступила просьба срочно явиться в офис Джейсона в управленческом крыле. Четыре кордона спустя я остался с ним наедине. Боялся, что он потребует новых лекарств, но вчерашнее мое вмешательство обеспечило ему убедительную (хотя, безусловно, лишь временную) ремиссию. Джейсон встал и уверенно прошелся по комнате, расставив руки, чтобы похвастаться, что те не дрожат.

– Хочу поблагодарить тебя, Тай.

– На здоровье, но повторяю: никаких гарантий.

– Принято. Главное, продержаться до вечера. Эд объявится в полдень.

– Не говоря уже о вице-президенте.

– Ломакс здесь с семи утра. Ранняя пташка. Пару часов подряд обменивался мнениями с нашим марсианским гостем. Скоро поведу его на экскурсию доброй воли. Кстати говоря, Вон хотел с тобой повидаться. Выкроишь пару минут?

– Если он не занят делами государственной важности.

В следующем году Ломакс должен был победить на президентских выборах – играючи, если верить опросам. Джейс культивировал свои с ним отношения задолго до прибытия Вона, и Ломакс оказался в восторге от марсианина.

– Отца на экскурсию возьмешь?

– Только потому, что не знаю, как вежливо отказаться.

– Чуешь проблему?

– Чую массу проблем.

– Но с физической точки зрения ты в порядке?

– Самочувствие прекрасное. Но врач у нас ты. Мне понадобится еще пара часов. Как считаешь, выдержу?

Сердце его билось чуть быстрее нормы, что неудивительно, но симптомов АРС и след простыл. Не исключено, что от медикаментов Джейсон был перевозбужден или соображал чуть хуже обычного, но виду не подавал: напротив, лучился спокойствием, уединившись в прохладной светлой комнате где-то в недрах своего сознания.

Поэтому я отправился к Вону Нго Вену. Тот был не у себя: сбежал в маленький кафетерий для руководства, закрытый и окруженный рослыми мужчинами, каждый с витым проводком за ухом. Когда я проходил мимо мармита, Вон поднял глаза и жестом остановил клонов-охранников, бросившихся мне наперерез.