Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 457)

– Десять секунд.

У меня начали дрожать руки. Я чувствовал, как замок запирается, штифты опускаются. Вся работа насмарку.

– Пять.

Он приставил ствол к моему затылку. Я возился с проволочкой. Руки настолько дрожали, что пальцы почти не слушались.

– Ноль.

Я ощутил, как ствол вдавился в кожу.

– Щелк.

Линч не выстрелил. Вытянув руку, он положил ладонь на мою – ту, в которой я держал динамометрический ключ. Потом шагнул в сторону. Зрачок ствола смотрел мне в глаз.

– Отойдите, – велел он.

Похоже, он хорошо знал, как надо обращаться с ключом. Я встал и отошел на шаг, не сводя глаз с пистолета.

Линч медленно ослабил давление на ключ. В его глазах появилась сосредоточенность: он почувствовал, как штифты упали на исходные места. Опытной руке было нетрудно понять, сколько из них я перевел в правильное положение. И эти штифты решат мою судьбу, как жюри присяжных.

Он сжал губы, оценивая мою работу. Пальцы стиснули рукоятку пистолета. Большой поднялся и вернул предохранитель на место.

– Пять штифтов. Возможно, и шесть, – подытожил он. – Про боковой стержень ничего сказать нельзя.

Он убрал пистолет в кобуру.

– Вам нужно уложиться в четыре минуты, иначе в банке вы станете покойником.

Я оттолкнул его:

– Если вы еще раз наставите на меня пистолет, я вас убью, клянусь!

Подручный Линча шагнул к нам, но Линч махнул ему, чтобы не приближался.

– Думаете, это было страшно? Дождитесь настоящей работы. Это безответная любовь, Майк. Полиция Федерального резерва не даст вам второй попытки. Они просто всадят вам в голову пару пуль.

После пережитого страха во рту остался мерзкий привкус, словно я пососал монету. Я с минуту постоял, успокаиваясь. Хотя это испытание и привело меня в ярость, Линч был прав. Это не игра. Сегодня замок меня победил. И если я не справлюсь в нужный момент, то окажусь на кладбище или в тюрьме.

– Так я пойду? – спросил я.

– Пока идите. Нужен замок для тренировки?

– У меня есть.

– Радуйте меня, Майк. Тогда и у вас, и у ваших близких все будет хорошо.

– Я собираюсь провести разведку в ФР.

– Когда?

– Завтра. С Джеком.

– Хорошо.

Линч махнул напарнику, тот подошел с толстым рулоном банкнот. Линч отсчитал стопку полусотенных и сунул их в конверт.

– Нужны какие-нибудь материалы?

– Я обо всем позаботился.

– Как поживает ваша скромная юридическая практика?

– Просто отлично, – солгал я.

– Сколько я вам заплатил в прошлый раз?

– Десять центов. Но я их не взял и эти деньги тоже не возьму.

Он протянул конверт.

– Не хочу, чтобы вы считали это вымогательством, – сказал он.

– Ага – не дай бог я вдруг подумаю, что вы какой-то уголовник. Оставьте деньги себе.

– Я плачу своим людям. И хорошо плачу. Вы возьмете деньги. – (Конверт коснулся моей груди.) – Я не позволю вам провалить дело, подготовив его по дешевке.

– Нет.

– Я не доверяю тем, кем не владею.

Напарник Линча извлек пистолет. Линч сложил конверт пополам и сунул его в карман моего пиджака.

– Завтра, после Нью-Йорка, вы мне расскажете, как собираетесь раздобыть директиву.

Так, планы придется менять. Увиливать и играть с ним не получится. Если он перестанет мне верить, то немедленно явится за всем, что мне дорого.

Он оставил меня наедине с очкариком и отошел, чтобы проверить свой телефон. На поясе он носил два мобильника и сейчас достал дешевую «раскладушку», наподобие моей предоплаченной. Я уже видел ее. Похоже, он ею пользовался только для этого дела.

– Пора ехать, – сказал он.

Глава 21

Когда я прибыл домой, Энни сидела в гостиной и разговаривала по беспроводному телефону.

– Папа… Папа… – Она говорила громко, пытаясь вставить слово, но безуспешно. – Для этого уже поздновато. До свадьбы всего две недели.

В последнее время Кларк совершал много заграничных поездок, мотаясь на Ближний Восток и в Южную Америку.

С брачными планами возникала напряженка. Становилось ясно, что кланы Фордов и Кларков взорвутся, когда их смешают. Мы с Энни два дня вели битву из-за отелей. Я хотел, чтобы рядом были мои близкие, но выбранный бабушкой Энни отель был им не по карману. А Кларки ногой не ступят в тот, где предлагают бесплатный завтрак.

Другой проблемой стала кипучая деятельность моего отца. Он только что назвал мне еще парочку имен для добавления в список приглашенных – в последнюю минуту. Проведя много времени за решеткой, он горел желанием снова собрать всю семью. К сожалению, половина гостей с его стороны либо успела умереть, либо отбывала срок. Похоже, он думал, что его доля в списке сокращению не подлежит, и потому, когда по разным причинам вычеркивались прежние кандидаты, подбрасывал все новые имена, и это сводило с ума и меня, и Энни.

– Кажется, я забыл про одного кузена… – говорил он и начинал рыться в ящике стола в поисках старой адресной книжки моей мамы.

Неудивительно, что звонок Кларка довел Энни до белого каления.

– Прекрасно, – бросила она в трубку, не скрывая гнева. – Я пошлю их юристам.

Она прервала разговор не попрощавшись. Подходя к гостиной, я предполагал увидеть ее раздраженной. Но вот чего я не ожидал, так это того, что она швырнет трубку на кушетку. Я успел ее подхватить, не дав срикошетить на пол.

– Господи, – сказала она, – у тебя никогда не возникало готовности кого-нибудь убить?

Я склонил голову набок. Вообще-то, возникало, и не раз. Довольно странный вопрос, если вспомнить все, что нам с Энни довелось пережить.

– Извини, – сказала она. – Звонил мой гребаный папаша.

Я прикинул варианты:

– Если мы его убьем, это сэкономит одно место за свадебным столом, но нам, скорее всего, придется разориться на смокинг еще для кого-то. Так что шансы пятьдесят на пятьдесят. Решать тебе. Что он выкинул на этот раз?

– Он и бабуля. Они меняют все. Дальше уже некуда. По-моему, они хотят сделать свадьбу настолько дорогой, чтобы я чувствовала себя перед ними в неоплатном долгу. Мне уже просто некогда этим заниматься. А сейчас нужно лететь по работе в Пало-Альто.

– Когда?

– Рейс через час.

Она только что выиграла крупное дело по интеллектуальной собственности. Вот для чего старший партнер приглашал ее в клуб «Космос»: для разговора на эту тему. Он захотел, чтобы она сделала свою стратегию общенациональной.