Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 459)
Как я узнал, таких людей были буквально считаные единицы. Директива – лучше всего охраняемая правительственная информация после тайн, относящихся к государственной безопасности. Еще бы! Достаточно изменить на четверть процента единственное число в директиве – целевую процентную ставку Федерального резерва, – и это отразится на всей мировой экономике. Доступ к этому документу, помеченному «1 класс КООР[385] – для ограниченного круга лиц», за пределами комнаты заседания комитета ФР был ограничен лишь горсткой людей, и только на основе принципа служебной необходимости. Одним из них и был старший вице-президент, мой фанат «Ред сокс». Однако, несмотря на все, что я узнал, мне так и не удалось выяснить, какие средства они используют для передачи информации из Вашингтона в Нью-Йорк.
Джек разрабатывал собственные схемы:
– Я считаю, что Нью-Йорк – это ошибка, Майк. Они ведь должны доставить директиву в Казначейство еще и в Вашингтоне.
– Ее туда отнесут.
– Вот и я о том же. Что, если мы изобразим из себя получателей? Устроим там фальшивый офис, или вроде того?
– И нам всего-навсего нужно будет вломиться в Казначейство и изобразить там фальшивый офис да еще так, чтобы никто этого не заметил?
– Не совсем так, но почти. Или иначе: перехватываем настоящего курьера, приставляем к его башке пистолет на глазах у охранников, а сами изображаем другого курьера. И они отдадут нам документ, чтобы его защитить.
– Ты выдал на редкость паршивый план в духе «Острова Гиллигана».
Джек потер лоб:
– Сам знаю. План ужасный. У меня уже мозги переклинило.
Джек сдался. Он никогда не играл по таким высоким ставкам.
Мы приехали на Манхэттен вскоре после полудня и оставили машину в гараже на Перл-стрит. Джек нахлобучил капюшон плаща, потом вытащил из сумки газету.
Я выбрался из машины. Весь путь мы проделали без остановок, и ноги у меня настолько затекли, что даже пошатывало, словно я две недели провел на палубе в море.
– У тебя в сумке есть что-нибудь подозрительное? – спросил я.
– Конечно.
– Оставь здесь. Все, что не стал бы показывать копу.
Джек переложил в бардачок набор отмычек, баллончик с перцовым газом, дубинку и нож с выкидным лезвием.
– Это все?
– Да.
Направившись в сторону Мейден-лейн, мы прошли под строительными лесами. Я мысленно начал составлять список грузовиков и заурядных обитателей этого района: перевозчиков и подрядчиков по монтажной части, доставщиков и банкиров.
Мы свернули в сторону Граунд-Зиро,[386] к банку Федерального резерва и Нью-Йоркской фондовой биржи. Меня все еще пошатывало, но теперь уже больше от страха. Если учесть службу охраны банка, местную полицию и видеокамеры на каждом углу, то здесь находился самый охраняемый участок недвижимости в стране – возможно, за исключением Белого дома.
Джек держал над головой газету. Дождь еще моросил, но не настолько сильно. Я отобрал ее и швырнул в урну.
– Но тут же камеры, – возразил он.
– Ты выглядишь идиотом. Не привлекай внимания.
Меня порадовало, что мы подоспели как раз к обеденному перерыву. У меня имелся список мишеней, которые я хотел поразить. На Либерти-стрит мы купили по паре хот-догов и кофе и принялись наблюдать за обтекавшими нас прохожими.
Банк ФР – это крепость высотой восемнадцать этажей. Черные ворота из кованого железа и огромные блоки известняка и песчаника создают впечатление прочности и, самое главное, непроницаемости.
Высоко по углам банка я заметил наблюдательные гнезда и протянул Джеку свой телефон:
– Изобрази туриста.
Мы обошли здание, Джек фотографировал. Предварительно я залез в настройки и отключил звук срабатывающего затвора, поэтому мы могли делать снимки тайком.
Если смотреть с воздуха, здание представляет собой длинный клин, расширяющийся с востока на запад. На южной стороне, на Либерти-стрит, расположен главный вход, ведущий в орнаментированный вестибюль. С северной стороны, на Мейден-лейн, имеются ударопрочный грузовой приемник и вход для сотрудников и посетителей; там всегда многолюдно. У каждого входа стоит не менее двух полицейских. Всякий раз, когда они на меня смотрели, мне казалось, будто я взираю на них с плаката «Разыскивается», а под моей фотографией напечатаны подробности убийства Сакса.
Со дня своего открытия девяносто лет назад банк ФР надежно и круглосуточно охраняется. Когда я занимался «социальной инженерией», бывший экономист из этого банка рассказал анекдотическую историю. Банк ФР расположен всего в паре кварталов от бывшего ВТЦ, и 11 сентября его сотрудников пришлось эвакуировать. Через какое-то время, тревожась за их безопасность, отозвали даже охранявших банк полицейских и только тогда сообразили, что на входных дверях нет замков. Пришлось срочно вызывать слесаря для установки хоть чего-нибудь, чтобы можно было запереть здание, которое впервые с двадцать четвертого года обезлюдело.
Джек достал свой телефон и понес его в руке. Он слишком много болтал, а это обычно означало, что он нервничает. Два работника почты катили по тротуару тележку, направляясь в грузовую зону банка. Они прошли туда, не предъявляя никаких документов, просто кивнув копам.
– Есть! – воскликнул Джек.
Я покачал головой:
– Их тут знают в лицо. Затея слишком сложная. К тому же как ты попадешь внутрь, доставив тележку в приемник?
– За углом есть бар. Я в нем бывал. Туалеты там на глубине третьего этажа. Если мы выйдем оттуда в какие-нибудь туннели, а после каким-то образом попадем в подвалы банка…
Я увидел идущую навстречу женщину и узнал ее: Тара Поллард из Мюррей-Хилла, одного из районов Манхэттена, работает офисным менеджером в отделе торговых операций. Я в свое время собрал фотографии штатных работников офиса президента банка, его пресс-центра и отдела торговых операций. Все они были наиболее вероятными кандидатами в список тех, кто имел доступ к директиве до ее публичного оглашения.
Скорее всего, она вышла за обедом, потому что держала пенопластовую коробку, в которую упаковывают еду навынос. Я проверил ее беджик. Очень удобно, что банк оказал мне любезность и пометил всех своих сотрудников.
– Оставайся здесь, – велел я Джеку.
Я пошел ей навстречу, опустив взгляд – дождь ведь. Сунув левую руку в карман, я нашарил и зажал флешку. Сумочка Тары была застегнута на молнию, но боковой карман оказался приоткрыт.
Протиснувшись мимо нее, я уронил флешку ей в сумочку. Если ты карманник, то подбросить что-то намного легче, чем вытащить.
– Что это было? – спросил Джек, когда я вернулся.
– Потом расскажу.
– Где помещение, куда нам надо попасть? В башне? Я бы выбрал именно ее.
Башня выступала из восточного фасада банка. Разглядывая ее амбразуры, я подумал, что архитекторы слишком буквально восприняли идею крепости. Создавалось впечатление, что башню обороняют лучники.
– Президент на десятом. Отдел на девятом.
– Так вот, о туннелях, – продолжил Джек. – Я нашел в Сети кое-какие старые карты. Еще тех времен, когда это здание строили.
– Заткнись!
Обиженный Джек сердито пялился на меня, пока не заметил идущего навстречу копа. Я подождал, пока тот не пройдет мимо.
– Хранилище находится на глубине восемьдесят футов, Джек, под линиями метро. Ниже – скальная порода. Это три этажа сплошной стали весом двести тридцать тонн, окруженной железобетоном. Его опустили на самое дно фундамента, а вокруг построили само здание. Над ним располагается вся инфраструктура Нью-Йорка. При любом нарушении целостности хранилища достаточно нажать кнопку, и оно будет герметично заблокировано в течение двадцати пяти секунд. Так что, наверное, пробивать туда туннель из туалета забегаловки – не лучшая идея.
Проникновение в здания – моя специальность. А сила Джека – в умении усыплять подозрения.
– Ну и как ты войдешь? – спросил он, слегка задетый.
– Всему свое время, – ответил я и взял телефон.
Снаружи мы уже выяснили все, что могли, и все, кого я хотел проверить на предмет выхода во время обеденного перерыва, уже вернулись на службу. Наискосок от банка располагалась безумно дорогая бутербродная, изображавшая из себя кондитерскую.
Я вошел, велел Джеку что-нибудь заказать и направился в туалет. Это заведение я присмотрел заранее. Оно находилось достаточно близко к банку и предлагало бесплатный Wi-Fi. И то и другое было для моего замысла чрезвычайно важно. Я встал на унитаз и приподнял кусочек подвесного потолка.
Из сумки я достал черную коробочку с антенной на боку и положил ее на потолочную плитку. Затем подключил к ней питание, подсоединившись к распределительной коробке потолочного вентилятора в туалете. Коробочка была беспроводным ретранслятором. Она будет принимать радиосигнал от камеры внутри банка и передавать его дальше через Интернет. И я, подключившись к Сети из любого места, смогу видеть всю картинку.
Далее мы зашли в контору службы доставки. Я уже упаковал бейсбольный мяч, а утром забрал у отца подставку для него. Выточил он ее, как всегда, безупречно, хотя его мастерская «Форд стил уоркс» была закрыта без малого тридцать лет. В подставке отец сделал полость для камеры и запасной батарейки, совершенно незаметную снаружи. Объектив камеры тоже был невидим и скрывался за высверленной точкой в букве «i» в слове «Series».
В коробку с мячом я положил сертификат о дарении, который датировал двумя неделями раньше, а также любезную записку от профессора Хэллорана из Университета Чикаго. Профессор был ведущим автором нескольких статей, написанных старшим вице-президентом во время учебы в аспирантуре, и таким же фанатом бейсбола. Он запросто мог подарить моего троянского коня в облике бейсбольного мяча, который вскоре займет нужное место, а его подставка будет нацелена на компьютер старшего вице-президента и станет передавать мне все данные с монитора.