Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 1059)

Корри пролистывает снимки и качает головой:

– Всё произошло так быстро. И шёл дождь. Не могу сказать, есть ли она здесь или нет.

Холли забирает фотографии обратно.

– Это была авантюра.

Кейт их не слушает.

– Вам правда понравилось, да? Только честно.

Корри в очередной раз уверяет её, что да, понравилось. Холли вновь – в четвёртый или пятый раз – оглядывается, проверяя, нет ли машин слежки. Но сейчас уже темно, и кто разберёт – за спиной просто силуэты в свете фар.

У неё болит голова – слабо, но навязчиво. И надо в туалет. Она в который уже раз напоминает себе: если подвернётся ещё один заказ на работу телохранителем – сто раз подумай.

Иногда её покойная мать говорит у неё в голове – как правило, в самый неподходящий момент. Вот и сейчас: «Если Кейт Маккей убьют у тебя на глазах, можешь ни о чём больше не переживать».

А потом – с тем самым знакомым, многострадальным вздохом: «О, Холли…»

 Глава 11

Холли то засыпает, то просыпается, и сон у неё неспокойный. Их «Холидей Инн» расположен в Корал Ридж Молл, довольно тихом после десяти вечера – лишь в дальнем конце кто-то шумел, но к полуночи всё затихло. Зато мотель находится между I-80 и шоссе Великой Республиканской Армии, и гул фур – в обе стороны, на восток и на запад – не прекращается ни днём, ни ночью. Обычно этот звук её убаюкивает, но только не сегодня.

Холли заказала три номера: Кейт – с одной стороны, Корри – с другой. Она всё ждёт, что раздастся звук ломающейся двери или сработает тревожная сирена, которую они носят с собой на случай попытки изнасилования. Она понимает, что будет плохо спать ещё как минимум неделю. А может, и дольше – если продолжит тур. Было бы легче, если бы удалось поймать ту женщину, что плеснула отбеливателем и отправила сибирскую язву, но даже тогда...

Холли всё вспоминает тот сектор зала, где кричали – те самые мужчины и женщины в голубых футболках с надписью «Жизнь с зачатия». Как яростно они выглядели, как праведно злились. Такие люди нередко протестуют у абортариев. Иногда они бросают в женщин и девушек пакеты с кровью животных. А в нескольких случаях нападали на врачей и медсестёр. По крайней мере одного врача, о котором знает Холли – Дэвида Ганна, – застрелили.

Наконец ей удаётся погрузиться в более глубокий сон – и ей снится мать.

– Думать, что ты можешь защитить этих женщин – нелепо, – говорит ей во сне Шарлотта Гибни. – Ты ведь даже книжку из библиотеки забывала, когда выходила из автобуса.

Когда Холли чистит зубы – на часах шестнадцать минут седьмого, – зазвонил её телефон. Это Джером. Он спрашивает, можно ли угостить Джона Акерли завтраком за счёт фирмы.

– Я хотел спросить у него кое-что про того парня из АА, которого он нашёл мёртвым, – говорит Джером. – Я пытался тебе вчера позвонить, но у тебя был выключен телефон.

Холли вздыхает:

– Эта работа не оставляет времени на посторонние дела. Что ты хочешь у него спросить? Только имей в виду: это дело полиции, а не наше.

– Это насчёт записной книжки. Ладно, забудь, я сам заплачу за завтрак. Это же долларов двадцать, тридцать максимум.

«С таким успехом книги, как у тебя, ты уж точно можешь себе это позволить», – думает Холли.

– Нет, оплати с карты «Найдём и сохраним». Просто скажи мне, если что-то всплывёт.

– Хорошо. Хотя, скорее всего, это ничего важного.

– Тогда зачем ты звонил? Не верю, что только чтобы спросить, можно ли угостить завтраком возможного источника.

– Если что-то будет – расскажу. Даже если ничего не будет. Как там у вас в глухомани?

Холли подумывает надавить на Джерома – он бы рассказал, думает она, ведь именно ради этого он и позвонил, – но решает не торопить события.

– Пока всё идёт нормально, – говорит она. – Но я на взводе. Эта женщина, которая преследует Кейт, – она настроена серьёзно.

Холли рассказывает Джерому, что произошло, включая взломанную дверь и кровавую жижу, вылитую на вещи Кейт.

– Она не думала всё это бросить? – спрашивает он.

– Нет. Она… предана делу.

– Ты имеешь в виду упряма? – уточняет Джером.

Наступает короткая пауза. Потом Холли отвечает:

– И то, и другое.

– Я немного удивлён, что издательство не свернуло тур. Обычно они трусоваты.

Он вспоминает, как перед выходом его книги редактор пригласил эксперта по чувствительным темам, чтобы тот просмотрел рукопись. Тот посоветовал внести несколько мелких правок. Джером их внёс, догадываясь, что будь он белым, правок было бы больше.

– Издательство тут ни при чём, – говорит Холли. – Тур Кейт организовала сама. Это для неё больше политика, чем реклама новой книги. Координацией с книжными магазинами занимается её помощница – Корри Андерсон. Мне она нравится. Очень толковая. А это важно, потому что Кейт – дама требовательная.

– Это та самая помощница, которую облили отбеливателем? И ей же прислали конверт с сибирской язвой?

– Да.

– Но она продолжает?

– Да.

– Похоже, работы у тебя непочатый край.

– Да.

– Жалеешь, что взялась за это?

– Это напряжённо, но я смотрю на это как на возможность для роста.

– Береги их, Холлиберри. И себя.

– Так и планирую. Только не называй меня так.

– Само вырвалось. – Она слышит усмешку в его голосе.

– Считаю это несерьёзным. Передавай привет Джону, обязательно.

– Передам.

– Ну давай, рассказывай, что на уме. Я знаю, ты хочешь.

Он думает и говорит:

– Позже, Аллигатор. – И завершает разговор.

Холли одевается, аккуратно складывает пижаму в чемодан и подходит к окну, чтобы посмотреть на широкие просторы Айовы. В такие моменты, ранним весенним утром, ей очень хочется сигарету.

Звонит телефон. Это Корри спрашивает, готова ли она ехать в Давенпорт.

– Готова, как никогда, – отвечает Холли.

Крис просыпается от страшного кошмара. Во сне он снова сидит в третьем ряду «Макбрайд-холла». Женщина на сцене – магнитическая, красивая и опасная – просит всех мужчин в зале поднять руки. «Представьте, что я та учительница, в которую вы были влюблены в шестом классе», – говорит она. Для Криса это была мисс Ярборо. Конечно, он учился дома – все дети из Церкви Истинного Святого Христа учились на дому (муниципальные школы считались инструментом тайного правительства), но мисс Ярборо приходила давать уроки математики и географии. Золотистые волосы, голубые глаза, длинные гладкие ноги.

Во сне Маккей просит тех мужчин, кто делал аборт, не опускать руки. Зал смеётся над этой абсурдной идеей, и все мужчины опускают руки. Все, кроме Криса. Его рука остаётся поднятой, словно приклеенной – прямая и неподвижная. Тысячи людей смотрят на него.

Кто-то кричит: «Где твоя сестра?» Кто-то тихо шепчет: «Наш секрет». Он узнаёт этот голос. Поворачивается, рука всё так же поднята и неподвижна, и видит маму – такой, какой она была под конец: бледная и худая...

Она кричит так, чтобы весь «Макбрайд-холл» услышал:

– Ты – это ты, а она – это она!

В этот момент он вырывается из сна и обнаруживает себя растянутым на грязном, сплющенном матрасе в своей комнате мотеля. Простыня и изношенное одеяло запутались вокруг него, и он с трудом разжимает пальцы, чтобы освободиться.

– Ты – это ты, а она – это она.

Он встаёт, пошатываясь, идёт в ванную и обдаёт лицо холодной водой. Думает, что это поможет, всё исправит, но вдруг его живот сжимается, и у него нет времени даже повернуться к туалету – он просто вырывает в умывальник вчерашнюю кесадилью со стейком из «Тако Белл».

– Наш секрет.