Роберт Уилсон – Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (страница 1058)

Всплеск аплодисментов.

Корри поворачивается к Холли – и если раньше Холли никогда не видела человека с настоящими звёздочками в глазах, то сейчас видит.

– Каждый раз пробирает, – говорит Корри. – Она каждый раз меня берет за живое. Иногда она невыносима, но когда выходит на сцену… ты ведь чувствуешь, да?

– Да.

– Она говорит искренне. Каждое слово. От головы до пят. Всё по-настоящему.

– Да.

– Ладно, я дозу получила. – Корри смеётся и смахивает пару слёз. – Пойду в гримерку, нужно звонить и готовиться к Давенпорту. Ты обратно в гримёрку сама дойдёшь?

– Да. Помни, мы не выходим через сцену.

Корри показывает палец вверх:

– Через южный коридор, правильно. Чемоданы и машины остаются в «Рэдиссоне». Заберём завтра.

Очередная волна аплодисментов в зале, когда Кейт делает своё фирменное «ну же, ну же, ну же» – покачивая пальцами обеих рук.

Крис сидит в третьем ряду. Короткие светлые волосы аккуратно зачёсаны, на нём голубая оксфордская рубашка и новые джинсы. Он без оружия. Думал, что могут быть рамки металлодетекторов, но это лишь одна из причин. Он готов умереть, если понадобится, но надеется, что вместе с сестрой они смогут прикончить суку и уйти незамеченными. В туре смерти Маккей ещё полно остановок. Мученичество – это крайний случай. Она магнетична, с этим не поспоришь. Неудивительно, что женщины вокруг так ею очарованы. Неудивительно, что пастор Джим из Церкви Истинного Христа называет её «служанкой антихриста». Но именно Энди Фэллоуз, первый диакон пастора Джима и казначей церкви, направил Криса на нынешний путь. Потому что, как он сказал, пастор Джим может только говорить.

– Всё зависит от христианских патриотов вроде нас, Кристофер. Мы должны действовать. Ты согласен?

Он согласился, всем сердцем. Как и Крисси.

На сцене Кейт говорит, чтобы они представили, что снова в школе:

– Сможете? Отлично! Все мужчины в зале, поднимите руки. Давайте, парни, представьте, что я та самая учительница, в которую вы были влюблены в шестом классе!

По залу пробегает смешок. Мужчины поднимают руки, Крис в их числе.

– А теперь те, кто делал аборт, оставьте руки поднятыми. Остальные – опустите.

Крис едва верит своим ушам. Будто она обращается прямо к нему.

– Неужели я вижу одного потрясающего мужчину? – спрашивает Кейт, прикрыв глаза от света. – Версию Девы Марии с хромосомами XY?

Крис замечает, что его рука всё ещё поднята. Он поспешно опускает её – под дружелюбный смех, который ему слышится как издевка. Он тоже смеётся – маскировка, чтобы не выдать себя, – но в голове у него шум и стук, как тот, с которым он иногда колотит кулаками в стены дешёвых мотелей, где живёт, – они единственное, чего он достоин, – колотит, пока кто-нибудь не крикнет: «Заткнись, чёрт тебя побери, спать мешаешь!»

«Ну давайте, – думает он теперь. – Смеётесь надо мной? Смеётесь до слёз? Ну посмотрим, как вы будете смеяться, когда я отправлю вашу королеву-сучку в ад».

– Ладно, хватит шуток, – говорит Кейт. – Мужчины не делают абортов, мы это знаем. Но кто принимает законы в Айове?

И с этим она пошла в наступление.

Иззи задерживается на работе допоздна, разбирая другие дела. В такие моменты, когда большинство рабочих кабинетов пустует, а даже в офисе Лью Уорика погашен свет, она думает, что, может быть, стоило принять предложение Холли и присоединиться к «Найдём и сохраним». Бумажная волокита всё равно была бы, но, возможно, удалось бы избежать цирковых представлений вроде сегодняшней пресс-конференции – и отвратительного Джорджа Пилла.

Звонит мобильный. На экране – 911.

– Джейнс.

– Иззи, это Пэтти снизу. Только что позвонил кто-то, кто утверждает, что он твой серийник. Хотел узнать твой добавочный, если ты на месте. Я дала…

Настольный телефон Иззи загорается.

– Отследи звонок, Пэтти, – говорит она и завершает вызов. Затем берёт трубку.

– Детектив Джейнс у аппарата. Кто говорит?

Когда Иззи была на первом году работы в качестве детектива, Билл Ходжес сказал ей, что будет удивлена, как часто этот простой вопрос выбивает из человека имя.

Но только не в этот раз.

– Билл Уилсон, – говорит голос. Это имя не сообщалось прессе. – Дайте мне номер вашего мобильного, детектив Джейнс. Я хочу отправить вам фотографию.

– Какого рода…

– Я знаю, как вы тянете время. Если хотите фото – дайте номер. Не хотите – я кладу трубку и отправляю его Бакайскому Брэндону.

Говорит взрослый мужчина, без явного акцента – по крайней мере, Иззи не улавливает. Возможно, лингвист-эксперт на записи услышит больше.

Иззи называет свой номер. В следующий раз – если он будет – она запишет разговор.

– Спасибо. Я отправляю фотографию, потому что хочу, чтобы вы увидели имя ещё одного человека, который содействовал убийству Алана Даффри. До свидания.

И всё – он разъединяется, но через несколько секунд телефон Иззи издаёт сигнал. Пришло сообщение. Она открывает его и видит фотографию: крупным планом – женская рука. Весь фон серый. Возможно, бетон.

Тротуар?

На руке женщины, печатными буквами, написано имя: Коринна Эшфорд. В деле Алана Даффри она была присяжной №7.

Триг завершает звонок с «горячего» телефона (в бардачке и в отделении с инструментами его Тойоты лежат ещё три таких). Не утруждает себя тем, чтобы вытащить SIM-карту. Пусть попробуют отследить местоположение, если смогут. Он находится на парковке у «Аудитории Минго», где в эту пятницу проходит шоу кастомных автомобилей с участием кантри-группы Ruff Ryders.

Основная стоянка забита машинами, на многих – стикеры вроде «Подумай дважды, потому что я не буду» и «Девчонки тоже любят оружие».

Триг подходит к ближайшей мусорной бочке, протирает телефон и бросает его внутрь. Возвращается в машину, заводит двигатель, уезжает. Возможно, телефон найдут (а может, его заберут утренние мусорщики в субботу). Даже если не найдут – по IMEI (уникальному «отпечатку» устройства) можно будет определить, где покупали телефон, – а это была забегаловка в Уилинге, штат Западная Вирджиния. Куплен он был за наличные, более двух месяцев назад. Если запись с камер наблюдения за тот день ещё существует – что маловероятно, – на ней будет видно: белый мужчина среднего роста в кепке с логотипом «Денвер Бронкос» и в солнцезащитных очках от Foster Grant.

Триг считает, что предусмотрел всё, но понимает: что-то он всё равно мог упустить. Как, например, тогда – забыл табличку автостопщика. Которая до сих пор лежит в багажнике.

Он, возможно, серийный убийца (и уже почти смирился с этим званием, хотя и не радуется ему), но уж комплексом бога точно не страдает. Если он продолжит – а он собирается – его в конце концов поймают.

Разговор с оператором 911, а затем с Джейнс – был рискованным. Отправить ей фотографию – ещё более рискованно, но Триг не может позволить себе просто так списать девчонку-наркоманку. Это было бы убийством ради убийства, и он надеется, что ещё не опустился до такого уровня. Они должны узнать, что её убили во имя Коринны Эшфорд.

Эшфорд должна узнать.

Он мог бы сообщить Джейнс местоположение тела, но тогда каток «Холман» стал бы местом преступления, а он хочет приберечь его для того, что теперь сам называет гранд-финалом.

Хотя, конечно, тело наркоманки могут найти и раньше – он это понимает. Это частично зависит от того, появятся ли рабочие, которым будет нужно зайти в каток в течение следующей недели. Он думает, что нет. Здание ведь признано аварийным.

Но городские службы – не единственная угроза. Даже если пока наркоманы туда не проникали, это не значит, что в будущем они не доберутся. Вполне возможно, что не он один знает про фокус с «кодом сантехников». Кто знает – может, там уже бывали, просто ничего не оставили после себя. Кто сказал, что все наркоманы – свиньи? Есть вероятность, что какой-нибудь торчок не заявит о находке, но скорее всего он сделает анонимный звонок (предварительно обыскав труп в поисках наркотиков или денег).

Есть и ещё один вариант: в зависимости от жары в ближайшие дни, кто-то может почуять запах разложения и отправить кого-нибудь из работников парка на проверку. А было бы жаль – Триг хотел снова использовать каток.

Если тело найдут – придётся пересматривать планы.

Как гласит вековая мудрость: дерьмо случается.

Холли выводит их через южный холл Макбрайда сразу после выступления Кейт, оставляя охотников за автографами у сцены с носом. (Позже она поймёт, что так легко будет не всегда.)

Книжный магазин выделил седан. Кейт, всё ещё на подъёме после шоу, даже не жалуется, что им предстоит ночёвка в «Холидей Инн».

– Хорошо прошло сегодня, да? – спрашивает она.

Корри говорит, что всё прошло отлично, Холли соглашается. Но на самом деле, когда Кейт вошла в раж, у Холли почти не осталось сил, чтобы оценить её остроумие и праведную ярость. Её ясность. Будь она в зале, она бы этим наслаждалась – и ясностью, и речью, и реакцией.

Но она здесь не для того, чтобы наслаждаться и восхищаться. Она передаёт Корри несколько распечатанных кадров – скриншоты, которые она заранее попросила у менеджера сцены. Это снимки с камер, направленных на публику, показывают первые три ряда центральной секции. Из-за света со сцены лица получились достаточно чёткими – они обращены вверх, на Кейт.

– Видишь кого-нибудь, кто похож на ту женщину, что напала на тебя в Рино?