Роберт Силверберг – Планета Горгоны (сборник, том 1) (страница 14)

Я обернулся и увидел над нами фигуру в шлеме. На незнакомце был не обычный гибкий, облегающий кислородный костюм, как на нас. Он носил большой устаревший скафандр и круглый аквариум шлема. Кислородные баллоны были у него не на спине, как ожидалось, а оказались привязанными за спинкой инвалидного кресла, в котором незнакомец сидел.

Через круглое стекло шлема я разглядел маленькие глазки, желтую, напоминающую старинный пергамент, кожу лица и мрачно сжатые челюсти. Я не знал этого человека, что поразило меня. Я думал, что уже всех знаю на почти ненаселенном Марсе. Но этого типа я каким-то образом упустил.

Впрочем, больше всего меня потрясло то, что у него не было ног. Скафандр аккуратно смыкался на бедрах.

В левой руке он держал пистолет-липучку, которым и пленил нас, а в правой был очень внушительный бластер.

— Я не хотел нарушать ваш сон, — холодно продолжал он, — поэтому сидел здесь и ждал, пока вы проснетесь.

Я с трудом в это поверил. Выходит, он сидел здесь много часов, с удовлетворением ожидая, пока мы сами проснемся. И когда я все же поверил, то понял, что он просто псих. Я почувствовал спазм в животе и комок в горле.

Затем меня обуял гнев, смывая страх.

— Что происходит? — спросил я, уставившись на этот обрубок человека в инвалидном кресле. — Кто вы?

— Скоро вы это узнаете, — сказал он. — А теперь вы пойдете со мной.

Он поднял пистолет-липучку, щелкнул переключателем и обдал из него наши ноги потоком растворителя, держа нас при этом под прицелом бластера. Теперь ноги у нас были свободны.

— Можете встать, — сказал он. — Только медленно, и не вздумайте дергаться.

Мы с Вэл с трудом, помогая друг другу, поднялись на ноги, а руки у нас оставались плотно приклеенными к бокам кислородных костюмов.

— Марш, — сказал незнакомец, указав направление пистолетом-липучкой. — И убрал липучку в кобуру.

Я бросил взгляд на атомный мотор позади инвалидного кресла. Он нажал кнопку на подлокотнике, пыхнули две дюзы позади задних колес, и кресло медленно покатилось.

Мы покорно пошли в указанном направлении. Не стоит спорить с бластером, даже если его хозяин сидит в инвалидном кресле.

— Что происходит, Рон? — тихонько спросила Вэл, пока за нами с гудением катило инвалидное кресло.

— Да я и сам еще не знаю, Вэл. Я никогда прежде не видел этого типа, хотя думал, что знаю всех в Куполе.

— Заткнитесь, вы, там! — гаркнул наш пленитель, и мы замолчали.

Мы тащились вперед, и я слышал, как скрипят по песку колеса инвалидного кресла. Куда мы идем и зачем? — подумал я. И зачем мы вообще покинули Землю?

На последний вопрос ответить было легко. Земле были нужны радиоактивные ископаемые, и единственный способ добыть их состоял в том, чтобы лететь в космос на разведку. Большие атомные войны в конце двадцатого века израсходовали большую часть земных запасов, но количество их, потребовавшихся, чтобы уничтожить почти все крупные города в мире, едва ли составляло половину того, что требовалось теперь на восстановление этих же городов.

За три века был полностью отстроен заново разоренный, разрушенный мир. На месте прежних Нью-Йорка, Шанхая, Лондона и всех прочих уничтоженных городов возникли сияющие башни и летающие шоссе нового мира. Мы извлекли урок из ошибки наших бабушек и дедушек. Они использовали атомную энергетику для создания бомб. Мы свою использовали лишь для получения энергии.

Созданный новый мир был миром атома. Буквально все: дрели, печатные станки, пишущие машинки, консервные ножи, океанские лайнеры приводилось в движение неистощимой энергией атомного распада.

Но неистощима была энергия, а не радиоактивные ископаемые. Залежи их иссякли через три века безудержного потребления. Могучая индустрия Земли начала замедлять свой ход, грозя совсем остановиться.

И это запустило цепочку событий, которые в итоге привели нас с Вэл к тому, что мы стали на Марсе пленниками безумного инвалида. Исчерпав досуха источники урана на Земле, люди начали искать их в других местах. Был проект океанских драг, которые пытались получить уран со дна морей и океанов. Мы надеялись, что лет через сорок-пятьдесят они чего-нибудь добьются. Вот только у нас не было запасов на эти сорок-пятьдесят лет. Энергия наша иссякнет уже через десятилетие. И я прекрасно представлял себе, что мы неминуемо вернемся в мир, где «собаки грызут собак». Миллиарды голодных и холодных людей в бесполезной оболочке атомной цивилизации.

Тогда оставался Марс. На Марсе было мало урана и других радиоактивных элементов. Но нам помогла бы и эта малость. Нам лишь нужно было время, чтобы сохранить цивилизацию, пока не заработает Проект Океанских Драг.

Тогда и был создан Корпус Гейгеров, волонтеров, заброшенных на Марс, чтобы прочесать здесь все в поисках урана.

Так вот мы и очутились здесь, подумал я.

Какое-то время мы шли, а потом впереди показался Купол. Его вершина блеснула между двумя холмиками песка и тут же скрылась из виду.

На какой-то момент я удивленно подумал, что это наш Купол, где располагался Корпус Гейгеров, но когда он появился опять, я понял, что он, в общем-то, уже совсем близко и к тому же очень маленький. Можно сказать — одноместный Купол!

— Добро пожаловать в мой дом, — проскрипел человек позади. — Меня зовут Грегори Ледмен.

Произнеся это, он направил нас к люку воздушного шлюза и велел входить, когда дверь скользнула в сторону. Когда мы уже были внутри, он проехал за нами, неуклюже держа бластер, и с трудом отвинтил свободной рукой древний круглый шлем.

Лицо его выглядело сморщенной маской. Он явно был человеком, который ненавидел всю Вселенную.

Обстановка в Куполе была спартанской. Ни стульев, ни кассетного проигрывателя, ни книг, ни картин. Переборки с рядами заклепок пропускали снаружи тусклый свет. Еще тут была автоматическая кухня, кровать, письменный стол — и все, больше никакой мебели.

Внезапно он выхватил пистолет-липучку и мигом снова склеил нам ноги. Мы повалились на пол. Я сердито вскинул голову.

— Наверное, вы хотите узнать, кто я такой, — проскрипел он. — Другие тоже хотели.

Валери с тревогой взглянула на меня. Ее симпатичное личико под кислородной маской было бледным.

— Какие другие? — спросила она.

— Я не потрудился узнать их имена, — небрежно ответил Ледмен. — Просто другие Гейгеры, которых я, как и вас, поймал в пустыне. Это единственное развлечение, которое осталось у меня — охота. Вон, взгляните туда.

Он махнул рукой на полупрозрачную стенку Купола, и мне стало плохо. Возле нее лежали маленькие кучки костей, выглядящие странно яркими на красном песке. Это были сожженные скелеты людей. Еще рядом лежали куски какой-то ткани и пластика. Одна кислородная маска и обрывки костюма. И все.

Внезапно я вспомнил. Были уже прецеденты. О них не любили говорить, их просто отбрасывали как неизбежный профессиональный риск. Но были случаи исчезновения людей в пустыне. Я даже вспомнил имен восемь. Среди них не было близких мне друзей. На Марсе вообще не оставалось времени заводить близких друзей. Но мы с Вэл поклялись, что такого не случится с нами.

Однако, вот оно и случилось.

— Вы охотитесь на Гейгеров? — спросил я. — Но зачем! Что они сделали вам?

Он улыбнулся так спокойно, словно я его только что похвалил за хорошую работу.

— Потому что я ненавижу вас, — вежливо сказал он. — Я собираюсь истребить вас до последнего человека, одного за другим.

Я уставился на него. Никогда еще я не видел такого человека, подумал я. Мне казалось, что подобные люди были уничтожены во время атомных войн.

— Он сумасшедший! — услышал я рыдающий голос Вэл.

— Нет, — спокойно ответил Ледмен. — Поверьте, я совершенно нормален. Но я полон решимости изгнать Гейгеров и «Уран Корпорейшн» с Марса. В конце концов, я напугаю вас так, что сами уберетесь.

— Вы перестреляете нас в пустыне?

— Верно, — ответил Ледмен. — И я не боюсь вооруженных атак. Это место хорошо укреплено. Я создавал его много лет. Это мои холмы. И вам их у меня не отнять. — И он вцепился бледной рукой в заросли своих нечесаных волос. — Я посвятил этому много лет. С тех пор, как высадился на Марсе.

— Что вы собираетесь сделать с нами? — после долгого молчания спросила, наконец, Вэл.

Теперь он уже не улыбался.

— Разумеется, убить вас, — сказал он. — Вас, но не вашего мужа. Его я хочу отпустить к остальным, чтобы он велел им поскорее убираться с Марса. — И он принялся качаться в инвалидном кресле, поигрывая блестящим, смертоносным бластером. — С моего Марса!

Мы в ужасе смотрели на него. А это порождение кошмаров спокойно покачивалось взад-вперед.

Мне отчаянно захотелось вернуться обратно в бесконечно более безопасную пустыню.

— Я поразил вас? — спросил он. — Не хотел, не хотел. Вы все поймете, когда узнаете мои мотивы.

— Какие тут могут быть мотивы? — рявкнул я.

— Ну так позвольте вам объяснить их. Вы прилетели на Марс в поисках урана, правильно? Хотите отыскать и привезти на Землю радиоактивные элементы, необходимые для работы ваших атомных механизмов. Все так?

Я кивнул на счетчики Гейгера.

— Мы прилетели на Марс добровольцами, — не к месту вставила Вэл.

— Ага, парочка молодых героев, — едко заметил Ледмен. — Как печально. Мне уже почти жаль вас. Почти.

— Ну и что с того? — спросил я, чтобы потянуть время.

— Из-за атомной энергетики я лишился ног, — заявил Ледмен. — Вы помните разрушение Сэдлервилля? — спросил он.