Роберт Силверберг – И рушатся стены (сборник) (страница 15)
Лора же была менее осторожна. В течение часа она неистово издевалась над своим эдиповым комплексом, над реальным страхом стать учительницей в отделе антропологии колледжа, над своим отвращением к Луриону и всему, что здесь происходит. Короче говоря, она раскрыла перед Гарднером всю свою личность, скрывающуюся за маской.
Будь Гарднер чуть более трезв или, напротив, гораздо более пьян, он остановил бы ее, пока не стало слишком поздно, прежде чем она рассказала ему столько о себе, что убить ее стало бы невозможно. Но поскольку он тщательно дозировал выпитое количество халя, то все слушал и запоминал, но это его не трогало.
В тот же день, некоторое время спустя, он проводил ее наверх и легонько поцеловал перед дверями ее комнаты, затем наблюдал, как она, шатаясь, заходит внутрь и бросается на кровать. Она не пригласила его, да Гарднер и не ждал приглашения. Он аккуратно закрыл дверь ее комнаты и пошел к себе.
Печать, как и прежде, была на месте. Те, кто послал его сюда, отдавали себе отчет, что он играет роль торговца драгоценными камнями, поэтому, чтобы ограбить его, нужно сначала убить, но не было никакого способа взломать эту печать-замок. Гарднер открыл его легким выдохом — пары алкоголя никак не действовали на его дыхание, — вошел и закрыл дверь изнутри.
На следующий день он повел Лору в бар на углу Тысяча Шестой и Переулка Огней, в тот самый бар, где он встретился со Сми.
Он почти ожидал увидеть там снова Сми. Но не было и следа коротышки. Гарднер понадеялся, что тот выполнил его распоряжение и перебрался на восток.
— Сегодня вечером ты увидишь жестокость в своей самой изысканной форме, — пообещал он Лоре.
При этом он понадеялся, что будет налет со всем своим безжалостным насилием. А также надеялся, что танцоры поработают ножами на славу.
Они взяли тот же столик, где Гарднер сидел со Сми.
— Когда начинается спектакль? — спросила девушка.
— Примерно через час после полуночи, — сказал Гарднер. — У нас еще много времени.
Разумеется, они заказали халь.
— А могу я узнать, что именно увижу тут? — спросила Лора, потягивая свой напиток. — Мне это всегда помогает, если, разумеется, мне не собираются преподнести сюрприз.
Гарднер коротко рассказал ей. Лора закашлялась, затем сказала:
— Очень мило. Когда я вернусь, то напишу самую безумную докторскую диссертацию. Я могла бы заполнить целую книгу простым перечислением грехов Луриона.
— Наверное, это будет захватывающее чтение — разумеется, если твои экзаменаторы любят захватывающее чтение.
— Да не любят они ничего такого. В диссертации главное не перечисление жестокостей, которые будут шокировать, а моя оценка их. Мне не дадут докторскую степень только за каталог зверств. Они хотят увидеть в диссертации анализ. Они пропустят всю сумасбродность, чтобы понять, почему я думаю, что Лурион такой, какой есть. Вот что важно в антропологии: не как, а почему.
Вечер тянулся медленно. Гарднер боролся с нарастающим внутренним протестом, чтобы оставаться трезвым. Он выиграл эту борьбу, что было далеко непросто. Воспоминания о Дэвисе держали его в узде — Дэвис, трезвый сотрудник безопасности, который за две недели на Лурионе превратился в горького пьянчугу.
После полуночи в баре наступила знакомая тишина, были раздвинуты столики, очищая середину зала.
И появились танцоры. Они были другие, на этот раз их было трое, а не двое — двое мужчин и женщина. Послышалась музыка, и начался танец.
Гарднер взглянул на Лору. Она глядела на танцоров, зачарованная.
На этот раз танец прервался до его завершения. Чувствуя странный озноб, Гарднер увидел, как двое мужчин жестоко надвинулись на женщину и внезапно перекрестили ее обоими ножами.
— Сексуальная символика? — пробормотала Лора, делая какие-то пометки в книге с фантастической, с точки зрения Гарднера, скоростью.
Гарднер охнул. Женщина изящно упала на пол, а зрители забарабанили каблуками, что заменяло здесь аплодисменты. Лора ничуть не потеряла самообладание. Примечательно, но она выглядела сейчас настоящим ученым.
Танцовщицу унесли, в баре вспыхнул свет.
Внезапно в глаза Гарднеру ударила яркая вспышка зеленого. Это на планету прибыл Дивир Виган.
— Что-то не так? — спросила Лора. — Ты опять выглядишь неважно.
— Просто я не привык к публичному кровопролитию, — небрежно бросил Гарднер. — Я, знаешь ли, не антрополог.
Пальцы его дрожали. Он снова взглянул на зеленый огонек индикатора.
Три пятых цепочки, которая должна уничтожить Лурион, были на своих местах.
Глава IV
Прошла почти неделя, прежде чем Виган связался с Гарднером. К тому времени на индикаторной полоске светился синий огонек. Это прибыл на место Калли Леопольд, на целый день раньше срока.
Теперь их было четверо. Оставался лишь Дэймон Арчер. Еще неделя — и прибудет и он.
Было необходимо, чтобы все члены команды прибывали порознь. Между Лурионом и Землей была обычная связь, как между Землей и любым другим миром в Галактике. Никто не обратит внимание на пять членов команды, если они прибудут на Лурион по одному. А поскольку их полет запланирован на пяти различных космических кораблях, которые должны сесть на пяти разных континентах, маловероятно, что звуковой генератор, который привезет с собой каждый из них, вызовет какие-либо волнения, если только таможенники не захотят сравнить свои перечни странных устройств.
Сми прибыл с туристической группой шесть месяцев назад. Его генератор был замаскирован под кинокамеру. У Гарднера был ювелирный аппарат. У остальных были свои способы маскировки.
К этому времени Гарднер уже установил в своей комнате видеоэкран ради общения с клиентами, которые захотят ему позвонить.
По крайней мере, это было вполне подходящая причина. Но он ждал звонков от новоприбывших членов своей команды и хотел видеть их лица, когда они будут говорить. Он был не просто командиром команды, его работа заключалась в том, чтобы убедиться, что каждый из четверки остальных бдителен, спокоен и готов вы— полнить свою работу, когда настанет время.
Виган позвонил ему вскоре после того, как приземлился Леопольд. Гарднер уставился на изображение на экране, сравнивая его с фотографией Вигана, которую он видел на Земле в офисе Карнеса.
— Вы Гарднер, не так ли?
— Совершенно верно. Виган?
— Разумеется, — кивнул человек на экране.
У Вигана был аскетичный вид. Блестящие глаза, резко выступающие скулы, сжатые в строгую линию тонкие, бескровные губы. Гарднер подумал о том, был ли этот человек внутри таким же холодным, как и внешне.
— Как у вас дела, Виган? У вас все в порядке там, где вы находитесь, не так ли?
— Да. Я просто провожу обычную проверку.
— Проверяете меня?
— Проверяю весь проект. Я хочу, чтобы все прошло гладко.
Гарднер мысленно ахнул и побледнел. В своем ли уме Виган, говоря о «проекте» так свободно по общественной связи.
— Торговля драгоценными камнями идет хорошо, — холодно сказал Гарднер. — Я думаю, мы вернемся на Землю богатыми людьми.
— О, конечно. — Похоже, Виган понял свою ошибку. — Успешно ли идут дела у других членов корпорации?
— Думаю, что да, — сказал Гарднер. — Я связывался с Дадли на днях, и он сказал, что курс идет на повышение. Так что лучше переговорите со своим биржевым маклером. А Оскар сообщил мне, что его жене уже гораздо лучше.
— Рад это слышать, — сказал Виган. — Ну, мы еще свяжемся, не так ли?
— Я думаю, примерно через неделю. Это ведь достаточно быстро?
— Нет, но это нужно будет сделать, — сказал Виган и прервал связь.
Мгновение Гарднер глядел на потухший экран, ожидая пока кровь обратно прильет к лицу, а в животе органы встанут на свои места. Не успей он вовремя заткнуть Вигана, этот тип с тонким лицом, возможно, принялся бы расспрашивать о Сми, Леопольде и еще не прибывшем Арчере, единым махом связав их всех пятерых вместе. Может, это и прошло бы незамеченным, но все, что имеет тенденцию связать команду воедино, было опасно. Если кто-то запомнит их имена и решит еще раз взглянуть на невинные, казалось бы, приспособления, которые они привезли с собой на Лурион, то они могут считать себя уже мертвыми.
И даже хуже. Если луриониане поймут, что могут наделать эти генераторы, то они не будут довольствоваться лишь тем, что убьют всех пятерых самым неприятным способом. Они примутся рассказывать о заговоре всей Вселенной, и после этого имя Земли не будет стоить и плевка.
Естественно, Земля станет отрицать какую-либо связь с этими пятью неудачниками, но кто ей поверит? Пятеро человек не могут решить по собственной инициативе уничтожить целую планету.
Содрогнувшись, Гарднер проклял Вигана, проклял Карнеса, проклял компьютер, с чьей подачи он попал в эту кашу. А затем потряс головой и начал обдумывать все сначала.
Предположим, у компьютера были немалые шансы выбрать первую, неудачную команду. В то время компьютер был на восемьдесят процентов неправ. Только у Сми оказались все качества, необходимые для выживания.