Роберт Силверберг – И рушатся стены (сборник) (страница 16)
Тогда была отправлена вторая команда, в которой, по крайней мере у одного — Вигано, — были непревзойденные характеристики, что никак не объясняло возможных последствий его слов. А еще у одного — у самого Гарднера — имелись серьезные внутренние опасения по поводу всего проекта.
Так что выходило, что по крайней мере двое из четырех членов новой команды, выбранных компьютером, оказались не идеально подобранными для предстоящей работы — а ведь Гарднер даже еще не встречался с двумя другими.
Так что результаты были неутешительными.
А что, если точность компьютера при долгосрочных прогнозах была равно неправильная?
Что, если это касается и ожидаемого вторжения Луриона на Землю?
Что, если планета, которую он собирается убить, никогда не будет вредить Земле?
Гарднера прошиб холодный пот, и также внезапно он еще больше утвердился в своих убеждениях.
Лурион был ужасным миром. Это была полная ненависти, холодная, неприятная планета. Это был мир, в котором ни к кому не стоит поворачиваться спиной, не имея рядом двух надежных свидетелей, и даже тогда такое действие было бы очень небезопасно.
Галактика ничего не потеряет, если он будет уничтожен. Если есть хоть единый шанс, что Лурион может напасть на Землю, то Лурион должен будет умереть. В этом Гарднер не сомневался.
И впервые за последние дни Гарднер улыбнулся, обретя уверенность, что компьютер прав, и сам он прав, и работа, которую он собирается сделать, тоже права.
А затем он услышал доносящийся из коридора голос Лоры Маркс, который звал его, и только что обретенная уверенность была мгновенно разбита на куски.
— Лой! Лой, могу я войти?
— Минутку, Лора. Мне нужно отворить дверь только.
Пот снова полился по всему его телу. Вот это будет настоящее испытание. Впервые она сама пришла к нему в комнату.
Он подышал на замок, и тот скрутился в шар. Через мгновение Гарднер открыл дверь.
За дверью стояла Лора, держа в руке несколько машинописных листов.
— Я только что закончила набирать текст заметок об этом ужасном танце, который мы видели, и подумала, может ты захочешь проверить его точность. В качестве компетентного свидетеля.
— Я буду счастлив, — сказал Гарднер.
Но он уже понял, что она пришла сюда не просто для того, чтобы Гарднер прочитал ее антропологические наблюдения. На ней была короткая блузка с большим вырезом, рассчитанная скорее на урок биологии, а не антропологии. И впервые с тех пор, как они познакомились, Лора воспользовалась духами.
— Надеюсь, у тебя не будет проблем с чтением, — сказала она, когда Гарднер взял ее записки. — Моя машина не работает, так что мне пришлось использовать местную голосовую почту. Она хороша и эффективна, но фонетически — просто кошмар!
— Ничего, я справлюсь, — сказал Гарднер.
Он просмотрел первую пару абзацев и сделал вид, что читает остальное. На самом деле ум его был занят поисками совсем иного решения.
И когда это решение было найдено, Гарднер закончил притворяться, будто читает.
— Ну, и как? — спросила Лора.
— Н-ну... Точно, я бы сказал. Но, тем не менее, по-моему, немного не хватает реальности. Ты не сумела полностью передать всю отвратность данной ситуации.
— Я тоже так подумала, — кивнула Лора, — когда перечитала. Есть какие-нибудь предложения?
— Сфокусируйся на зрителях, которые смотрят этот танец. Не на нас, а на местных. На тех, кто весь поглощен происходящим. По-моему, это самая неприятная часть представления.
— Ты прав, — сказала она. — Я добавлю это, когда буду готовить чистовик.
Она с любопытством поглядела на звуковой генератор, который Гарднер даже и не думал скрывать, поскольку его маскировка была безупречной, и села рядом с Гарднером.
Цель ее прихода была смущающе очевидной. Гарднер почувствовал мимолетное чувство вины за то, что собирается сделать, но тут же прогнал это ощущение. Нет в этом никакой его вины.
И когда она прижалась к нему, он отодвинулся, затем встал и хрипло сказал:
— Не будет слишком мелодраматично, если я скажу, что хочу кое-что сообщить тебе, Лора?
— Нет, конечно же нет, Лой. Скажи мне все, что хочешь.
Глаза у нее были полуприкрытыми и слегка мечтательными.
— Я женат, — сказал Гарднер, уже чувствуя, что это неважная отмазка. — У меня на Земле жена и семья, и я их очень люблю. Поэтому, прежде чем наши отношения станут еще более щекотливыми, чем уже есть, я чувствую, что ты должна знать: я очень люблю свою жену.
Она покраснела точно ошпаренная. Вся мечтательность исчезла из ее глаз, зато в них появилось какое-то кошачье выражение оскорбления и негодования.
— Мне очень жаль это слышать, — тихонько сказала она, — но я все понимаю.
— Что ж, если бы обстоятельства были иными, Лора, ну, может быть, ну, ты знаешь, что я пытаюсь сказать... Но как...
Она вскочила, облегчая ему работу. Гарднер схватил ее за руку. Никогда в жизни он не чувствовал себя такой сволочью.
— Не думаю, что нам стоит встречаться и дальше, — сказал он ей. — Я пробуду на Лурионе еще только неделю, и нам обоим будет легче...
— Конечно, Лой.
В ее голосе послышалась какая-то странная ревность, которая порадовала и одновременно озадачила его. Гарднер боялся, что она может разбушеваться, но не ожидал в ней столько силы.
— Прощай, — сказал он.
Лора взяла свои заметки, мрачно улыбнулась ему и вышла из комнаты, не говоря больше ни слова. Действуя машинально, Гарднер запер печать-замок, затем уставился на грязные черные полосы на грязной зеленой стене.
Внезапно на индикаторной полоске вспыхнул желтый огонек. Гарднер непонимающе, с изумлением уставился на него.
Дэймон Арчер прибыл на Лурион — пятый в цепочке. И прибыл он на неделю раньше.
Вздохнув, Гарднер налил в стакан хель из бутылки, которую держал теперь у себя в столе. Если Арчер уже здесь — а индикатор на запястье подсказывал, что он здесь, — тогда оставшееся Луриону время исчисляется часами, а не днями.
Но почему Арчер прибыл так рано?
Глава V
До того как Гарднер додумался до каких-то объяснений, видеоэкран трижды прозвонил — звонок был сигналом дальнего сообщения.
Гарднер осторожно поставил стакан на стол вне поля видимости экрана и включил связь.
— Да?
Это был Сми, облысевший еще больше, с извиняющимся видом.
— Надеюсь, я вас не побеспокоил, мистер Гарднер.
— Нет-нет. Что у вас?
— Полагаю, вы знаете, что на Лурион прибыл ваш друг.
— Да, я это знаю, — нетерпеливо сказал Гарднер. — Он прилетел слишком рано. И что с того?
— Шесть месяцев слишком долгий срок, мистер Гарднер, — неожиданно заявил Сми. — Теперь, когда ваш друг здесь, мы...
— Скоро, Сми. Скоро вы получите сигнал.
— Когда?
— Я еще не знаю, — огрызнулся Гарднер. — Головная компания должна прислать инструкции, и я не хочу наспех заключать сделку. Понятно?
— Давайте поскорее закроем сделку, мистер Гарднер, — тяжело вздохнул Сми. И прервал связь.
Гарднер схватил стакан и сделал большой глоток. Затем отвернулся, слегка вздрогнув, когда проглоченное дошло до желудка.
Он не мог винить Сми. Этот коротышка пробыл на Лурионе шесть месяцев, очень долгий срок, особенно для человека, который собирается уничтожить планету. Единственная мысль Сми крутилась вокруг того, что вся команда уже в сборе. Давайте поскорее закончим работу и вернемся на Землю, вот что он думал.