Роберт Силверберг – Девушка мечты (сборник) (страница 43)

Это должно перетряхнуть кое-какие их понятия, подумал Норден. Это должно показать им парочку вещей об эффективности испытания боем. И потом они дважды подумают, прежде чем станут настаивать, чтобы землянин вновь предстал перед судом.

Он закончил писать и закрыл регистрационный журнал. Затем подошел к окну. Уже наступила ночь. Осколок Луны висел в небе, и оттуда, из холодной темноты, сыпал мелкий снежок.

Ошибка Девола состояла в том, что он рассматривал инопланетян равных землянам, когда на самом деле они не были равны им... пока что не были. Норден показал лиминоррианам недостаток прецедента Девола: если вы хотите, чтобы вас считали равными, то должны принять и последствия этого. А последствия, в данном случае, оказались довольно ужасными для бедного Ахрунтинока.

Но его вылечат, а лиминорриане извлекут урок из этого инцидента. Норден улыбнулся.

Ему нравилось, как это звучит: прецедент Нордена. Если инопланетяне потребуют равенства с землянами, дайте им все равенство, какое они только смогут вынести, а затем добавьте еще немного! Давайте им это равенство, пока они не взвоют от боли!

Хорошо бы, если бы это превратилось в эмпирическое правило, подумал Норден. Пока раса еще не развилась настолько, что действительно заслуживает равенства, с ней нужно вести разговор по-другому.

Он выключил свет, вышел на улицу и сквозь метель направился через комплекс к медицинскому зданию. Врачи там как раз ремонтировали Пикеринга, обрабатывая ушибы и накладывая шину на хрящи носа, сломанного диким ударом туземца. Пикеринг многое пережил за последние дни, подумал Норден. Нужно поздравить его с хорошей работой.

Precedent, (Astounding, 1957 № 12).

СИЛА СМЕРТНОСТИ

Кендрик кивнул на небольшую коричневую планету впереди.

— Я думаю, это она и есть. Выглядит достаточно безопасной.

Артур Куэнтрелл поглядел на карту, кивнул и опустился обратно в кресло, гасящее ускорение, вздрагивая в ожидании рывка двигателей.

Пальцы молодого пилота пробежали по клавиатуре, и судно рванулось с постоянной орбиты, входя в спираль приземления. Куэнтрелл почувствовал, как обвисает его кожа, когда сила тяжести стала больше, и попытался не обращать внимания на эту боль.

Я старею... Я уже слишком стар... мрачно подумал он, цитируя полузабытое стихотворение, пока судно с ревом летело вниз. Я уже созрел для могилы.

И он вспомнил отчет разведчика о планете, растущей сейчас на экранах.

— Это настоящая свалка, — сказал разведчик. — Планета, полная скелетов.

Куэнтрелл все обдумал. Он с нетерпением ждал возможности увидеть эту планетную свалку — после бесплодных поисков и полетов к Денебу IV и Проциону II, их планетам, находящимся на самых границах известного космоса, после того, как он столько лет рылся на свалках и в отходах в поисках останков давно забытых цивилизаций. И он понял, что, к сожалению, за шестьдесят лет работы во Внеземной Археологии он так и не открыл ничего важного, не написал главную книгу, не построил никакой теории. И вот теперь, корчась от боли во время посадки, он окончательно осознал, что годы прошли бесцельно и подходит его срок.

— Как дела? — закричал Кендрик, оглядываясь на него.

— Терпимо, — сказал Куэнтрелл, кусая губы. — Но я буду рад, когда мы наконец приземлимся.

— Через пару минут, — сказал Кендрик.

Куэнтрелл замигал, надеясь, что он все же не проявляет трусости.

Я старею, снова подумал он и попытался вспомнить следующую строку, но не смог. Что-то там о брюках... Я завернусь в свои брюки!.. Нет-нет. Не может быть так. Он взглянул на Кендрика, удобно лежащего в кресле, его сильное молодое тело, легко переносящее повышенную силу тяжести, и позволил себе несколько секунд болезненных, сентиментальных воспоминаний о тех временах, когда он был также силен и крепок.

Я не потеряю сознание, отчаянно подумал он, вспоминая последнюю посадку, когда в заключительный момент он все же соскользнул в бездонную темноту. Но когда судно вошло в атмосферу небольшой планеты и начало последнее снижение к поверхности, его сознание все же медленно, но неуклонно, начало куда-то уплывать.

Кендрик стоял над ним с беспокойством на лице и пожелтевшим черепом в руках. Разумеется, Куэнтрелла в первую очередь заинтересовал череп. Почти рефлекторно он принялся классифицировать его: длинноголовый, носовая полость, как у приматов, свод черепа высокий, вероятно, объем мозга был не меньше тысячи восьмисот кубических сантиметров. Только затем он понял, что все же терял сознание, и завозился с застежками, скрывая свое смущение, а потом поднялся на ноги.

— Я уже выходил наружу, доктор, — сказал Кендрик. — Нашел там вот это, пока вы отдыхали.

И это все. Никаких намеков на то, что одной потери сознания во время посадки было бы достаточно, чтобы навсегда отлучить его от космоса, если бы об этом когда-нибудь узнали. Но Стив всегда тактичен и сочувствует разнице в нашем возрасте, подумал Куэнтрелл.

Он взял у Кендрика череп и внимательно осмотрел его. Это был определенно гуманоид, вероятно, очень близкий к человеку по структуре. Череп был длинный, сужающийся к мягкой линии подбородка, с явными надбровными дугами.

— Они лежат там повсюду. Некоторые похороненные, некоторые просто лежат на поверхности. И все они большие, по-настоящему большие — примерно два метра двадцать сантиметров ростом, я бы сказал. Все до последнего.

— Выглядит хорошо, не так ли?

— Вероятно, это рекордная находка. Я надеюсь, что Земля может многое узнать об этом мертвом мире.

— Да, — сказал Куэнтрелл.

Он внимательно посмотрел на Кендрика, почти так же внимательно, как только что осматривал череп.

Стив Кендрик был фанатиком, и это неудивительно в таком юном возрасте. Но у него была особая форма фанатизма, как обнаружил Куэнтрелл, когда они объединились в команду. Он не хотел пропустить ни единой крупицы информации и привезти все на Землю. В последней, самой бездарной экспедиции за всю длинную жизнь Артура Куэнтрелла — экспедиции на Денеб IV — они нашли всего лишь несколько грязных обломков, оставшихся от давно мертвой цивилизации, за четыре месяца раскопок. Куэнтреллу, наконец, удалось найти на дне болота огромный каменный памятник, они зацепили его и стали вытаскивать, но в последний миг трос лопнул и памятник рухнул обратно в глубину болота.

Измученный, покрытый грязью и чувствующий одно лишь отвращение, Куэнтрелл предложил покинуть планету и лететь дальше, но Кендрик, возражая мягко, — как и приличествует разрыву в возрасте в пятьдесят лет с лишним, — настоял на том, чтобы все же вытащить этот тяжеленный памятник и увезти его на Землю. Кендрик не оставлял никогда ничего, что представляло бы хоть малейший интерес.

Куэнтрелл еще раз взглянул на череп.

— Давайте выйдем наружу, — сказал он. — Кажется, нас ждет что-то захватывающее.

— Я так и знал, что вы скажете что-то подобное. Мне тоже так кажется. Это мой первый большой шанс. Но вам-то, должно быть, все это давно уже надоело. Для вас это просто рутина.

А что, подумал Куэнтрелл, если после стольких лет тяжкой работы это тоже мой первый большой шанс? Но он не хотел говорить это Стиву.

Он скользнул в свой скафандр легким движением, рожденным долгой практикой, открыл внешний люк и начал по подиуму спускаться вниз, затем остановился на полдороге и огляделся.

— О, господи! — тихонько сказал он.

Насколько видел глаз, кругом были развалины больших зданий. Они тянулись до самого горизонта, мертвые и без окон. А из оконных фрамуг и повсюду на земле, устилая улицы, валялись... скелеты.

Куэнтрелл почувствовал, что сердце его забилось от давно забытого волнения, какое было в тот далекий день, когда он выкопал череп на речном берегу в южной Франции. Он поспешно спустился по подиуму, хрипло дыша и стараясь не шататься. Оказавшись внизу, он прошел пару шагов, чувствуя как земля пружинит под ногами, и остановился, чтобы подождать Кендрика.

— Ну, и что вы думаете об этом? — спросил его Кендрик.

— Ваше предположение ничем не хуже моего. А как вы думаете, это похоже на церемониальное место погребения?

— Вряд ли, — улыбнулся Кендрик, опустился на колени и осмотрел скелет, лежащий у самых его ног. — Они не стали бы просто так, без всякого порядка, сваливать своих мертвецов, верно ведь? Они же даже не пытались похоронить их.

Куэнтрелл покачал головой.

— Это не люди, Стив. Мы можем никогда не понять, как работают их мозги.

Он рассеяно провел взглядом по лежащему перед ним невероятному зрелищу. Это был какой-то космический Склеп, катакомбы, он никогда не видел столько скелетов сразу, скелетов, просто валяющихся на земле. Может, всех этих людей настигла какая-то внезапная катастрофа? Что же тут могло произойти? — подумал он, чувствуя, как у него слегка кружится голова при виде такого невероятного объекта раскопок, на который они наткнулись.

— Наверное, планета очень сухая, — сказал он. — Если бы тут было влажно, эти кости давно бы сгнили.

Кендрик согласно кивнул.

— Давайте посмотрим, что находится в самих зданиях, — предложил он.

Они пересекли небольшую то ли поляну, то ли площадь, направляясь к ближайшему входу в крупное строение. Ужасно было идти, ступая по нагроможденным повсюду костям, и Куэнтреллу окружающая тишина показалась очень тягостной.

Кендрик с трудом открыл дверь, и они вошли внутрь. Повсюду стояла почти материальная затхлость, идти было, все равно что по семейному склепу. Куэнтрелл включил ручной фонарик, в его свете они увидели кучу скелетов, лежащих повсюду, некоторые с аккуратно сложенными на груди руками, другие причудливо растянувшиеся, а некоторые цеплялись друг за друга, словно обнимались или боролись в последние секунды жизни.