Роберт Силверберг – Девушка мечты (сборник) (страница 45)

И он показал на поломанный скелет, на который упал, и другие, валявшиеся повсюду вокруг.

— Если хотите...

— Давайте, давайте, — нетерпеливо сказал Куэнтрелл. — Бегите за аптечкой. Хватит болтать.

Лицо Стива Кендрика тут же исчезло, и Куэнтрелл остался один.

Он глядел на скелеты, думая о том, сколько еще мог бы прожить, если бы был одним из них. Надо же, сломал ногу... Теперь придется лететь на Ригель II для лечения, иначе он может остаться калекой. Но в любом случае, как только хирурги возьмут все анализы, космос для него будет закрыт. Сломанная нога положила конец его полетам и работе. К тому же, сломанные ноги не заживают быстро и без последствий, когда человек уже стар. А вот они не становились старыми, они были красивыми, сильными молодыми людьми до самой смерти. Но и они тоже умерли.

— Вывод вполне очевиден, — сказал он Кендрику.

Так оно и было. Даже если бы они не нашли пиктограммы, он мог бы логически вывести последнюю часть истории планеты.

Они победили старость. Не было никаких физических изменений в теле в преклонном возрасте. Молодость длилась всю жизнь. Сомнительное благословение, подумал он с точки зрения своих восьмидесяти лет. Но это не могло не повлиять на уровень рождаемости, и уровень рождаемости должен, вероятно, опуститься почти до нуля. Иначе в течение двух-трех поколений планета станет перенаселенной до самого предела. А существуют ограничивающие факторы. Например, одна небольшая планета может содержать столько народу, сколько у нее есть пространства для производства еды.

Легко представить наступившие на планете времена. Безумные попытки контроля над рождаемостью, не приводящие ни к чему, потому что какие люди будут подчиняться им? Возможно, свою лепту внесли Лиги Добровольцев-самоубийц, чтобы уменьшить перенаселенность. Смерть, смерть и снова смерть, но планета все равно была перенаселена. Затем массовое голодание, тела, валяющиеся повсюду, а оставшиеся в живых где-то среди этих трупов пытаются заняться сельским хозяйством. И, наконец, они тоже умирают, может, от болезни, от эпидемии, вспыхнувшей в результате разложения мертвецов, и все закончилось... осталась лишь маленькая коричневая планета, покрытая миллиардами и миллиардами трупов.

— Эй! — раздался откуда-то издалека знакомый голос. — Вы меня слышите?

— Где вы? — закричал Куэнтрелл как можно громче.

— Я снаружи. Здание в районе входа осело, и мне приходится прорываться через щебенку, чтобы добраться до вас. Кажется, это займет несколько часов.

— Ройте спокойно. Я не спешу.

Боль в ноге была такой жестокой, что он не смел пошевелиться, лежал неподвижно, а нога затекла до самого бедра. Он подумал о том, протянет ли, пока Стив доберется до него.

Под левой рукой лежал череп скелета, на который он упал. Он взял его и осмотрел — широкий нос, пустые глазницы, словно пристально глядящие глаза.

Если бы Кендрик упал сюда, он бы просто встал и отряхнулся. Но я стар, и мои кости хрупкие.

А здешний народ победил старость. И кости не становились хрупкими. И вот смотрите, что с ними произошло.

Он положил череп и почувствовал рядом что-то острое и металлическое. Пошарив вокруг, рука нащупала край, и он потащил. Это была книга, состоявшая из металлических листов. Стараясь не шевелить сломанную ногу, он положил книгу так, чтобы лучше видеть ее.

Включив фонарик, Артур Куэнтрелл стал ломать голову над знаками, напрягаясь, чтобы прочитать их. Это будет хорошим способом провести время, подумал он. Издалека слышался ровный глухой стук, когда Кендрик прорывался к нему. Медленно, кропотливо он начал переводить незнакомые символы.

Это была книга по медицине, и в ней находилась простая формула, которая привела планету к гибели. Процесс был ужасающе прост и описан ясно и точно. Все больше волнуясь, он читал книгу дальше, а звуки лопаты Кендрика становились все громче.

Да, здесь был рецепт окончательной победы над старостью. Больше не будет никаких медленных, бесконечных ухудшений. Теперь Куэнтреллы не будут стонать от боли при переломах хрупких костей в старых, изношенных телах.

Затем еще кое-что поразило его, нечто, заставившее его глаза расшириться. Утверждение, что этот процесс способен обратить старение, уже идущее полным ходом. Нет, конечно, не полное омоложение, но можно было в какой-то мере восстановить силы и жизнь в теле.

Все было здесь, аккуратно, подробно записанное и ждущее, пока эту книгу прочтут. Просто примените эту формулу, воспроизведите описанный здесь процесс, и дряблые рулоны жира, слабые глаза, усталые ноги, переломанные кости — все исчезнет словно по мановению волшебной палочки.

Но посмею ли я? — спросил он себя.

Что, если это проделают надо мной? Целых шестьдесят лет я летал с планеты на планету, разве это жизнь? «И вот я, старик, лежу на этой мертвой планете», — подумал он, сознательно искажая цитату.

А почему бы и нет? Почему бы просто не привести эту книгу на Землю? Там меня бы омолодили, уничтожили бы все мои проблемы. И что с того, если наша цивилизация в итоге закончит также, как здешняя? Что с того?

Невольная дрожь ужаса пробежала по его телу, дернув торчащие из ноги обломки костей.

Нет!

«Мысли в высохшем мозге в сезон засухи». Замечательно, я все еще помню Эллиота, сказал он себе.

Он улыбнулся, позволив расслабиться напряженному телу, и продолжая думать: а я-то считал, что уже слишком стар для искушений. Он посмотрел на книгу и подумал о том, каково это — снова стать молодым.

Затем печально покачал головой.

Внезапно откуда-то сверху раздался царапающий звук, а затем прозвучал ясный, громкий крик Кендрика:

— Вы все еще держитесь, старик?

Этот крик оторвал его от размышлений. Он поднял взгляд и ответил

— Со мной все прекрасно, Стив. Вы далеко?

— Осталось совсем чуть-чуть, — сказал Кендрик. — Еще пару метров, и я приду к вам.

— Я буду ждать.

Куэнтрелл посмотрел на книгу в своей руке и внезапно вспотел. Нужно непременно закопать ее поглубже, подумал он.

Потом он вспомнил, как Кендрик упорно возился в том болоте на Денебе IV. Он никогда не согласился бы оставить такой ценный экспонат. Кендрик вообще не понял бы его мысли, а если бы понял, то не поверил бы им. Он не понял бы, что вечная молодость несет с собой смерть. Он привез бы эту книгу на Землю... А там тоже не стали бы слушать теории Куэнтрелла.

Он позволил представить себе результаты, пока звук лопаты Кендрика становился все громче. Возможно, несколько миллионов лет спустя парочка археологов откуда-нибудь с Магелланова Облака наткнется на третью планету небольшой желтой звезды. И они тоже станут ломать головы, что вызвало бедствие, случившееся с этой планетой — горы скелетов повсюду, по всей планете.

Куэнтрелл содрогнулся с мучением и сожалением. Затем с трудом заставил себя сесть.

— Как дела? — закричал Кендрик.

— Не стану возражать снова увидеть дневной свет.

Он слышал звуки яростной работы Кендрика. Медленно, почти ослепший от боли, он пополз по комнате. Он буквально чувствовал, как острые концы сломанной кости впиваются в его нервы. Мрачно стискивая в руке книгу, он прополз пять метров, затем десять, пока не добрался до огромной кучи костей в дальнем конце комнаты.

И там, растянувшись во всю длину на полу, он печально покачал головой и осторожно запихал книгу в эту кучу, стараясь не стрясти с нее толстые наслоения пыли. Книга была единственным экспонатом, который он не хотел, чтобы нашел Кендрик.

Когда она совсем скрылась из глаз, он мгновение мрачно смотрел на кучу костей, затем начал долгое путешествие ползком обратно, в другой конец комнаты. Он хотел быть как можно дальше от этой проклятой книги, когда Кендрик доберется сюда.

Когда раздались последние удары лопатой, Артур Куэнтрелл лежал, отдыхая. Появился Кендрик.

Словно во сне, Куэнтрелл глядел, как Кендрик накладывает на его ногу шину, затем кладет его на тележку, словно невероятно древний, хрупкий реликт, и везет по длинному, кошмарному коридору к кораблю. Потом он почувствовал, как возносится вверх, и понял, что едет на подъемнике к люку, а затем его аккуратно укладывают в противоперегрузочное кресло.

Он не знал, сколько прошло времени, а затем вдруг понял, что Кендрик заботливо глядит на него сверху вниз.

— Мы уже летим! — сказал он. — Через несколько дней вы будете совсем как новенький.

— Но я не слышал, как корабль стартовал.

— Я знаю. Вы проспали целых двое суток.

— Я очень устал.

Кендрик кивнул.

— Плохо быть старым, — сказал он. — Господи, да это же преступление, что такой человек, как вы, должен стать старым и хрупким!

— Не надо меня жалеть, — слабым голосом ответил Куэнтрелл.

— Как только они вновь соберут вас на Ригеле, мы вернемся сюда и узнаем, что произошло со здешней цивилизации, верно?

Куэнтрелл улыбнулся.

— Вам придется сделать это самому, — сказал он. — Меня уволят в ту же минуту, как только увидят. Я не проходил медосмотр уже много лет, поэтому и летаю до сих пор. Они немедленно поймут это и будут правы, запретив мне летать.

— Не говорите так. Это неправильно.

— Не стоит щадить мои чувства. Мы ведь, знаете ли, не вечны.

Он прикрыл глаза и позволил себе подумать о том, на что было бы похоже, если бы он привез с собой ту проклятую книгу. Он мог бы прожить еще долго, не чувствуя бесчисленные боли, медлительные мысли, гниющее то тут то там тело... Но глупо было думать об этом. Боль и гниение были частью телеологического процесса. А в книге крылось описание того, как можно разрушить этот процесс. И это бы только превратило Землю в еще одну планету-кладбище. Это был бы лишь вопрос времени.