Роберт Силверберг – Девушка мечты (сборник) (страница 41)
— Это нелепо, — сказал Мастер. — Но справедливость должна быть восстановлена. Ваш выбор оружия?
— Голые руки, — сказал Норден. — Тело против тела. Кулак против кулака.
Он взглянул на Пикеринга, который едва заметно кивнул, ничем не выдавая своей реакции.
— Тело против тела, — повторил Мастер. — Кулак против кулака.
— Это будет слишком просто, — сказал Великий судья. — Землянин безумен, это же всем ясно. Закон запрещает такое.
На мгновение Мастер вроде бы задумался, стоя перед Норденом, точно дремлющий вулкан, и взгляд его стал отрешенным. После длинной паузы он сказал:
— Да будет так. Ахрунтинок будет сражаться с землянином Пикерингом — нагие на поле игр горы Зчарлаад. Справедливость должна быть восстановлена. Поражение землянина очистит храм и всех нас. Затем мы можем продолжить изгнание демона, который путает наш суд и всех нас. — Он указал на Хранителя Истины. — Ахрунтинок, приятно ли тебе это испытание?
Ахрунтинок усмехнулся.
— Я приветствую его.
— А вам, землянин?
Пикеринг пожал плечами.
— Я буду сражаться с ним, — сказал он, не меняя угрюмое выражение лица.
— Решение принято, — сказал Мастер и повернулся к толпе. — Мы все направляемся на поле игр горы Зчарлаад!
Понадобилось почти полчаса, чтобы толпа рассеялась. Норден, Пикеринг, три высоких лиминоррианина и пять других землян остались у ступеней храма, ожидая, пока толпа разойдется.
Почти ничего не было сказано. Туземцы обменялись несколькими озадаченными фразами, но Норден не смог услышать, о чем они говорили. Однако он мог держать пари, что они задавались вопросом, как Пикеринг сумел так запутать их богословие. Очевидно, он и впрямь находился во власти демона, иначе никогда бы не совершил такое кощунственной действие, но, с другой стороны, ни один демон не может клясться в невиновности на капюшоне Великого судьи. Это не имело никакого смысла. Испытание боем было самым простым решением. Если Ахрунтинок победит землянина, что казалось наиболее вероятным, значит, Пикеринг был виновен в злонамеренных, преднамеренных действиях против религии лиминорриан, и избиение, которое он получит от Ахрунтинока, будет вполне достаточным наказанием. Но если Пикеринг победит...
Норден предполагал, что лиминорриане предпочитали не думать о такой возможности.
Он ждал, не говоря ни слова. Пикеринг стоял между двумя своими суровыми охранниками. Наконец пришло время идти на место.
Норден оставил Пикеринга под охраной туземцев, так как он все еще был номинально их заключенным, и пошел вместе с остальными землянами к джипу, где они сели в машину с Хеонгом за рулем.
Загудели, оживая, турбины, военный атташе лейтенант Томас повернулся, чтобы поглядеть на Нордена, который сел на заднее сиденье.
— Сэр?
— Что вам, лейтенант?
— Вы бы не могли объяснить мне подробности этого испытания? Боюсь, я потерял нить рассуждения с того момента, когда обвинитель завыл, требуя скальпа Пикеринга. Каким образом вы сумели вмешаться и предложить это испытание боем?
Лицо лейтенанта покраснело, он осознавал, что, очевидно, являлся единственным человеком в джипе без формального научного образования, ему было неуютно сидеть здесь и показывать всем свое невежество.
— А вы бы предпочли, — сказал Норден, — чтобы я промолчал и позволил им застегать Пикеринга до смерти?
— Нет, сэр... но... Мне кажется, этот способ ничем не лучше! Этот туземец больше двух метров роста и весит почти двести килограмм. Это же будет просто бойня, сэр!
— Вы так думаете? Подождите и увидите, — усмехнувшись, сказал Норден. — Мне кажется, Пикеринг далеко не карлик.
— Да он просто ребенок по сравнению с этой громадиной, сэр!
— Перестаньте, лейтенант. Думаю, я знаю, что делаю.
После этих слов говорить было не о чем. Норден спокойно сидел, глядя в окно джипа на все более пустынный, неприступный пейзаж. Они ехали в гору за широкой машиной лиминорриан, наполненной горожанами, лиминорриане все еще использовали двигатели внутреннего сгорания для своих машин, поэтому за их экипажем поднималось толстое, безобразное облако дыма.
Они поднимались все выше по горной дороге, земля здесь была покрыта толстым слоем снега, сильный ветер свистел в пилообразных гребнях гор, лишенных деревьев. Трудно было поверить, что у лиминорриан это считалось летом. Здесь тоже температура редко поднималась выше точки замерзания, но не опускалась слишком низко, так что, с точки зрения землян, большой разницы между зимой и летом на этой планете не существовало.
Глядя в окно, Норден думал об испытании. Отчет нужно было написать с особой осторожностью, потому что это будет документ, который станет читать каждый стажер Корпуса, как и предшествующий ему отчет полковника Девола.
Прецедент Нордена. Ему понравилось, как это звучит.
Он улыбнулся.
На самом деле понадобится далеко не один вечер, чтобы сгладить все теологические разногласия. Лиминоррианам, возможно, даже понадобится совершенно новое богословие, прежде чем Норден закончит работать с ними.
Поле игр горы Зчарлаад было широким плато на плече горы, возвышающимся более чем на две тысячи метров. Норден был благодарен за это. Если бы гора была еще выше, и Пикерингу пришлось бы несладко.
Поле окружал естественный амфитеатр, похожий на выдолбленную в скале раковину, в которой были высечены скамьи. Туземцы медленно занимали свои места. Слой снега покрывал площадь игр, а сильный ветер слетал с вершин окружающей горной цепи.
Пикеринг не выглядел взволнованным. Он слегка притоптывал ногами от холода, но казался спокойным, даже слишком спокойным.
Ахрунтинок ликовал. Здоровенный туземец уже разделся, оставив на себе только короткие шорты и нечто вроде сандалий, и теперь расслаблялся, разминаясь, самодовольно поглядывая вокруг, стискивая и разжимая кулаки. Холод, казалось, не беспокоил его. Его тускло-синяя кожа блестела, лицо было оживленным. Норден подумал о том, сколько раз Ахрунтинок сражался здесь, на поле игр, территории, которую предложил он сам.
Великий судья и Мастер тихонько стояли неподалеку от Нордена. Их лица казались бесстрастными.
— Когда же начнется? — спросил наконец Норден.
— Скоро, — сказал Великий судья и указал на крошечную точку солнца, которая висела чуть выше горной гряды. — Еще не подошло время. Еще несколько минут. Только несколько минут.
Норден подошел к Пикерингу.
— Вы готовы, лейтенант? Чувствуете себя хорошо?
— Прекрасно, сэр.
— И вас не беспокоит холод?
— Ну, может, он слегка и замедлит меня. Но я не волнуюсь по этому поводу, сэр. Я могу справиться.
— Надеюсь, что так, — сказал Норден, поглядел на здоровенного лейтенанта, который казался странно маленьким по сравнению с высокими лиминоррианами, и усмехнулся. — Удачи, Пикеринг.
— Спасибо, сэр.
Как и говорил Великий судья, настало время начала поединка.
Выйдя вперед, удивительно звонким голосом старый Махрлек объявил:
— Сейчас справедливость будет восстановлена. Ахрунтинок, Хранитель Истины, встретится в бою с землянином Пикерингом.
Жрецы, сидящие в первом ряду, начали скандировать стонущие завывания.
Пикеринг скинул с себя одежду, оставшись только в шортах и ботинках. Никаких лент на кулаках, никаких перчаток, никакой маски. Только двое обнаженных мужчин друг против друга. На холоде, без запрещенных захватов.
Песнопения жрецов достигло дикой кульминации, теноры и басы провопили в ужасном диссонансе три заключительные ноты.
Затем территория игр притихла.
— Сегодня будет восстановлена справедливость, — торжественным тоном произнес Великий судья.
Воины вышли вперед.
Ахрунтинок блестел, точно смазанный маслом, его безволосое тело сияло в слабом солнечном свете, мышцы отчетливо выступали под гладкой кожей. Он усмехался, показывая полный рот острых зубов. Он прошел в центр поля игр широкой походкой вразвалку, точно матрос, идущий по палубе во время жестокого шторма.
Пикеринг был уже там, ожидая его. Тело лейтенанта было совершенно не впечатляющим по сравнению с Ахрунтиноком, слишком бледное, слишком волосатое, какое-то приземистое и неуклюже выглядящее рядом с Хранителем Истины. Ахрунтинок двигался с изяществом хорошо смазанной машины смерти. Движения Пикеринга были неловкими, тяжелыми, точно у древнего танка. На поле слышался лишь посвист ветра.
Ахрунтинок сломал тишину, проворчав три быстрых гортанных слога, возможно ругательство, возможно просьбу или молитву. Пикеринг стоял молча.
Расставив руки в стороны, Ахрунтинок двинулся на него.
Норден сразу понял стратегию Хранителя. Ахрунтинок намеревался наиболее эффективно использовать преимущества своих размеров и большего веса. Он собирался стиснуть Пикеринга медвежьей хваткой и сжимать его, пока тот не потеряет сознание или не умрет.
Красные глаза Ахрунтинока вспыхнули жестокими огоньками. Он надвигался на Пикеринга, протягивая к нему руки.
Но у лейтенанта были другие намерения. Он поднырнул под руки Ахрунтинока и ударил кулаком снизу вверх в квадратный подбородок Хранителя Истины, затем быстро отскочил подальше, избегая хватки здоровенного туземца.