Роберт Шиллер – Нарративная экономика. Новая наука о влиянии вирусных историй на экономические события (страница 43)
И не случайно 100 лет назад Уильям Хоуп Харви изобразил Койна в образе молодого человека (в книге Coin’s Financial School («Финансовая школа Койна»). В 1890-е годы денежный стандарт являлся для людей такой же загадкой, как и биткоин для нас сегодня. Молодежь 1890-х годов задавалась вопросом: «Что именно представляют собой наши деньги и почему они обладают ценностью?» Они могли бы также спросить: «Как же это возможно, что мы придерживаемся золотого стандарта, но я почти никогда не вижу золотых монет, а только лишь бумажные купюры, медные пенни и серебряные десятицентовики? Что произойдет, если я пойду в банк и потребую свое золото?» Большинство людей в 1890-е годы даже не пытались этого сделать, а если бы и попытались, им, скорее всего, было бы отказано, потому что банки выполняли свои обязательства перед вкладчиками, выдавая им бумажные доллары. Таким образом, даже в 1890-е годы золотой стандарт оставался некой дразнящей тайной.
Сильвериты и «золотые жуки»
Во многих отношениях сильвериты 1890-х годов стали своего рода предшественниками сторонников Дональда Дж. Трампа на президентских выборах 2016 года в США. Это выражалось как в сходстве их симпатий, так и в презрении, которое испытывали к ним многие интеллектуалы. Репортер
Сэмюэл С. Кокс, побывав там, дал меткую характеристику жителям Запада, назвав их «сливками молодых предпринимателей с Востока».
Тысячи из них регулярно читают газеты, выпускающиеся на Востоке, где они жили прежде. И впервые из этих газет узнают о том, что они «идиоты» и «анархисты». В то время как у редактора
Убежденность сильверитов в том, что биметаллизм представляет собой единственно возможный путь к процветанию, была очень сильна, и они даже полагали, что депрессия 1890-х годов продолжалась бы бесконечно, если бы сохранился золотой стандарт. Это предположение было ошибочным, поскольку золотой стандарт применяли десятилетиями, и депрессия не была постоянной. Однако идея стала ведущей у сильверитов: она стала открывшейся для них новой истиной, которую высокомерные восточные интеллектуалы отвергли. Во время президентской избирательной кампании 1896 года Уильям Маккинли заявлял о том, что устойчивая валюта – это путь к всеобщему процветанию:
«Изучите историю великих финансовых спадов и паник 1817, 1825, 1837, 1841, 1857, 1873, 1893 и 1896 годов и убедитесь, что это именно так. Если на выборах в ноябре мы будем наблюдать триумф устойчивой валюты и протекционизма, то, по моему мнению, в дальнейшем будет восстановлено доверие, что пойдет на пользу всем видам бизнеса. И затем ваш бизнес вместе с другими получит новое развитие, извлекая выгоду из всеобщего процветания» (12).
Имелось в виду, что сильвериты, в основном являвшиеся сельскими жителями и необразованными фермерами, плохо знают историю. Однако идея о том, что депрессия будет длиться вечно, тем не менее распространилась в их среде и работала против процветания, поскольку отнюдь не способствовала росту расходов и инвестиций.
Между тем тех, кто горячо поддерживал сохранение золотого стандарта, стали называть «золотыми жуками». Редко упоминавшийся еще в 1874 году, этот термин набирал популярность подобно эпидемии и к 1896 году, в самый разгар Великой депрессии 1890-х годов, достиг пика своей популярности.
После того как на президентских выборах 1896 года Маккинли одержал победу над Уильямом Дженнингсом Брайаном, появилась расхожая шутка: сильверит спрашивал «золотого жука»: «А вы заметили процветание?», на что его собеседник неизменно отвечал: «Процветание?» Ответом ему было: «Да-да, всеобщее» – что было отсылкой к заявлениям Маккинли в период предвыборной кампании. Шутка утратила свое обаяние к 1897 году – примерно через год после выборов. Она звучала уже не столь эффектно, поскольку экономика начала демонстрировать признаки восстановления (13).
Нарративы, запустившие процесс «набегов» на банки 1893 года
Депрессия 1893–1899 годов в США разгорелась весьма неожиданно весной 1893 года вслед за чередой массовых изъятий банковских вкладов. Вкладчики кинулись забирать свои деньги из банков, чем лишь ускорили банкротство финансовых организаций, перспектива которого их так пугала. Но чем же были спровоцированы «набеги» на банки?
Одним из триггеров стали появившиеся 17 апреля 1893 года слухи о том, что отделения Казначейства США больше не будут платить при выкупе казначейских облигаций золотом, а лишь серебром – и на сумму примерно в два раза меньшую, чем стоимость самих облигаций.
Для появления таких слухов не было никаких оснований, кроме новостей о снижении объема резервов Казначейства. Тот факт, что резервы Казначейства упали ниже 100 млн долларов США, газетчики превратили в сенсационную новость лишь потому, что это было круглое число. Однако удар был нанесен по коммерческим банкам, а не по Казначейству. Александр Дана Нойес, позднее получивший должность финансового редактора в
«Паника по своей сути не имеет внятных причин, и поэтому, хотя в 1893 году опасения у людей возникли в связи с вероятным обесцениванием законных платежных средств (бумажных денег, выпускаемых федеральным правительством), первым решением испуганных вкладчиков было изъятие этих законных платежных средств из своих банков» (14).
Нойес полагал, что вкладчики выводили денежные средства с вкладов в коммерческих банках потому, что бумажные деньги были «единственной формой платежных средств, которую они привыкли использовать», а также потому, что популярные нарративы о периодах финансовой нестабильности, случавшихся в прошлом, рассказывали о людях, снимавших деньги со счетов в местных банках. Иными словами, они действовали по сценарию, о котором не единожды слышали прежде или видели в действии. Они привыкли обращаться в коммерческие банки, а не в отделения Казначейства, где могли бы потребовать обменять банкноты на золото (15). Таким образом, первопричиной паники, случившейся весной 1893 года, по-видимому, стала широкая популярность историй о банкротствах банков. Однако эти истории не помогают понять, почему депрессия была столь продолжительной и длилась с 1893 по 1899 год.
Изучая отчеты о применении золотого стандарта в 1890-е годы, мы можем отметить почти фанатичную приверженность этой идее значительной части населения США, преимущественно выходцев с Востока и американцев с образованием. В основе этой поддержки лежала идея о том, что при заключении контрактов применялся именно золотой стандарт. А поэтому манипулирование им могло быть рассмотрено как нарушение контракта.
Золото обладает ценностью не только в бизнес-среде, но и – хотя экономисты обычно этого не учитывают – в духовной сфере жизни людей.
Обручальные кольца изготавливают из золота. В Библии короля Якова[14] слово «золото» встречается 419 раз. На изображениях святых присутствует золотой нимб, сияющий над их головами. В христианской традиции эти святые часто были нижайшими, презираемыми представителями общества, но нимб раскрывал их истинную ценность. В своем стихотворении 1860 года «Тебе, кем бы ты ни был», адресованном читателям, Уолт Уитмен хотел показать, насколько каждый читатель для него ценен:
«Я же пишу мириады голов, и все до одной в золотых ореолах, / От руки моей льется сиянье, от мужских и от женских голов вечно исходит оно».
Нарратив, поддерживающий золотой стандарт, содержал большой набор символов. В период споров по поводу Монетного акта 1873 года, который изымал из обращения серебро и, по сути, ставил США на путь внедрения золотого стандарта, сенатор США от штата Невада Джон П. Джонс заявил (как это записано в отчете Конгресса):
«Золото – это воплощение коммерции. Это самый мощный двигатель цивилизации. Именно золото способствовало избавлению нации от варварства. Оно в значительно большей степени помогало организовывать общество, развивать промышленность и получать выгоды от промышленного производства, стимулировать прогресс и развитие науки и искусства, чем порох, пар или электричество» (16).
В ходе тех же дискуссий 1873 года сенатор Уильям Моррис Стюарт, также из Невады – штата, где добывают золото и серебро, сказал:
«Вы можете выдвигать любые предположения, какие вам заблагорассудится, но на самом деле мне все равно, как долго вы будете дискутировать и как много решений примете, ведь все они не имеют значения, если в конце концов вы придете к пониманию истины. Вы должны прийти к тому же выводу, что и другие люди, и признать, что золото является универсальным стандартом ценности» (17).