Роберт Шекли – На суше и на море - 1963 (страница 41)
Впрочем, мы были бы несправедливы к местным шахматистам, если бы сказали, что средства дали только бизнесмены. Многие жители острова также внесли свой вклад в фонд турнира. Даже местные власти оказали некоторую помощь.
Чем примечателен остров Кюрасао? Едва заметен он даже на больших картах западного полушария — маленькое пятнышко в Карибском море к северу от южноамериканского материка, примерно в семидесяти пяти километрах от берегов Венесуэлы. Когда мы впервые увидели его с большой высоты из окна самолета, то оказалось, что он имеет форму стельки, тянущейся, с северо-запада на юго-восток. Длина острова около шестидесяти километров, ширина меняется от двенадцати в широкой части до четырех километров в самой узкой. Северный берег острова ровный и гладкий, южный — весь изломан.
С птичьего полета хорошо видно, что в южной части острова один из таких глубоко вдающихся в сушу изломов, расширяясь на несколько рукавов, образует огромный внутренний водоем. На берегах его сгустки красных черепичных крыш, десятки дымящих труб и сотни — да, да, сотни нефтехранилищ, удивительно напоминающих, когда на них смотришь с самолета, расставленные правильными рядами белые шашки.
Этот водоем является четвертой в мире по величине естественной гаванью. Пусть в море бушует шторм — в гавани всегда спокойно. Вокруг гавани раскинулась столица острова — город Виллемстад.
Аэродром Хато расположен в центральной, узкой части острова. Первое наше впечатление о Кюрасао, когда мы ступили на его землю, было не особенно радостным. Немилосердно жарило солнце, сапфиром и бирюзой сверкало море, но кругом была степь, голая, холмистая степь. Выгоревшая, порыжевшая, лишенная травы земля, худосочные, уродливо изогнутые деревья с мелкой, почти не дающей тени листвой. И кактусы, кактусы, кактусы…
О, кактусы безусловно доминировали в пейзаже. Это были не те карлики, которые мы иногда видим в нашей стране у любителей диковинок в горшках на окнах. Нет, здесь обитали Гулливеры из рода кактусов, стройные растения в несколько метров высотой с протянутыми к солнцу толстыми, мясистыми ветками.
Дружеская встреча, устроенная местными шахматистами, повысила наше настроение. Тут были и теплые слова в наш адрес, среди которых чаще всего повторялось «бонбини», что на местном диалекте — смеси испанского и португальского языков с добавлением голландского и английского — означает «добро пожаловать». Был и ликер «Кюрасао», им по старинному местному обычаю угощают приезжающих.
От аэродрома до города тридцать минут езды на машине. Извилистая лента шоссе вьется среди низких серо-зеленых холмов, и, будто в почетном карауле, вдоль шоссе стоят навытяжку гигантские кактусы. Изредка попадаются домики местных жителей. Это простенькие глинобитные постройки с окнами без стекол. Здесь так жарко, что надо прятаться от солнца, и от проникновения его лучей окна защищены деревянными ставнями с узкими поперечными щелями. Такие же прорези и на дверях, чтобы в комнатах не было темно. В некоторых домиках нет даже окон, есть только деревянная с обязательными поперечными прорезями дверь. Около домиков зелени больше, высятся стройные кокосовые пальмы. Участки отделены один от другого заборами из мелких кактусов. Колючки у кактусов острые, и такой забор, по-видимому, рвет штаны не хуже колючей проволоки.
Но вот местность приняла цивилизованный вид. Сначала появились огромные щиты реклам, затем по краям шоссе замелькали одноэтажные белоснежные коттеджи, правильными кубами выстриженные кустарники, аккуратные садики с коврами красных и желтых цветов и с ровными травяными газонами. Мы въехали в город.
Проезжая по берегу гавани, на одном из перекрестков, рядом с большим красным зданием на белых столбах-опорах, напоминавшем избушку на курьих ножках, мы увидели любопытный памятник явно абстракционистского толка. Обращенные в разные стороны стояли шесть разновысотных треугольников, а на вершине каждого из них какие-то странные фигуры, напоминавшие схематически изображенных чаек. Увидев мой недоуменный взгляд, ехавший со мной директор турнира Шоттельндрейер спросил:
— Ну как, нравится? Это памятник, воздвигнутый в честь автономии островов. Шесть парящих чаек символизируют шесть островов. Чайки, сидящие на вершинах больших треугольников, олицетворяют три больших острова — Кюрасао, Бонайре и Аруба; чайки, сидящие на маленьких треугольниках, — три маленьких острова — Сен-Мартен, Синт-Эустатиус и Саба. До недавнего времени эти острова были колонией Голландии. Автономию они получили всего девять лет назад и вместе с Голландией и Суринамом входят на автономных началах в Голландское королевство. На острове есть выборное правительство, но есть и назначаемый голландской королевой генерал-губернатор.
Несколько позже я убедился, что политическую эволюцию острова можно проследить по местным монетам. Как-то мне в руки попали три пятицентовые монеты, три никелевых квадратика со скругленными краями. Решетки монет отличались только годом выпуска — 1943, 1948, 1957, но на орле надписи были совершенно разные. На первой монете по кругу вычеканенной апельсиновой ветки (местная достопримечательность — ликер «Кюрасао» производится из апельсиновой цедры) надпись: «Голландское королевство». На следующей монете вокруг той же ветки: «Монета Кюрасао». В 1948 году все шесть островов под общим названием Кюрасао были еще голландской колонией, но, как видите, надпись «Голландское королевство» была уже не популярной. И действительно, после второй мировой войны на островах развернулось сильное движение за то, чтобы стать хозяевами в собственном доме.
В 1954 году после долгих, со всевозможными оттяжками и проволочками со стороны голландцев переговоров была провозглашена, наконец, автономия островов, и они получили самоуправление.
В гавань Виллемстада корабли проходят через узкий естественный канал, называемый заливом Святой Анны. У самого входа в залив, на берегу, крутые каменные стены. Со стен на проходящие суда смотрят жерла старинных чугунных пушек. Когда-то эти пушки несомненно представляли грозную силу, но сейчас они выглядят мирно и безобидно. Этот морской форт, в незапамятные времена преграждавший непрошеным гостям вход в гавань, стал на Кюрасао нашим домом. Здесь мы жили, здесь проходила игра.
Но пусть читатель не думает, что нам пришлось ютиться в сырых, каменных казематах. От прежней крепости остались только пушки и стены. На территории форта совсем недавно выстроен вполне современный отель «Кюрасао интерконтиненталь». Отель принадлежит американским хозяевам (фирма «Интерконтиненталь хотельс» владеет отелями в различных частях земного шара) и рассчитан в основном на богатых туристов. Достаточно сказать, что стоимость номера здесь почти в три раза дороже, чем в приличной европейской гостинице, да и питание в местном ресторане «Морской форт» по европейским масштабам стоит баснословно дорого.
Пушки и крепостные стены в сочетании с морем, кактусами и пальмами придают этому отелю необходимую экзотику. Каждое утро около находящегося прямо на террасе отеля небольшого бассейна с проточной морской водой служащие-негры расставляют деревянные складные лежаки с мягкими паралоновыми матрацами и рядом укрепляют разноцветные зонты-тенты.
Позавтракав прямо на воздухе, в купальниках и трусах, туристы спешат занять места на лежаках и время от времени, разомлевшие от жары, окунаются в воду. В полдень бассейн напоминает аквариум рыбного магазина. Там все стараются спрятаться от солнца.
Настоящего любителя плавания такое купание, конечно, удовлетворить не может. Чтобы хорошо искупаться, туристы едут на машинах в водный клуб «Пискадера», где за соответствующую плату можно поплавать прямо в море, правда в огороженном решеткой пространстве (в порт заплывают акулы и барракуды). Вечером к услугам туристов бар со звонким названием «Киникини» и казино. В баре можно выпить и потанцевать под южноамериканский джаз, а в казино манят попытать счастья игорные автоматы — «джекпоты», зеленые столы для азартной карточной игры «блекджек», напоминающей игру «в очко», и, конечно, вертящийся красно-черный диск рулетки. Игорные автоматы, очень похожие на кассовые аппараты, по-видимому, с легкой руки кого-то из проигравших зовут «однорукими бандитами», так как у них практически невозможно выиграть. Но, судя по тому, что казино процветает, не лучше успехи у туристов при игре в карты или в рулетку. Любопытно, что местным жителям играть в казино не разрешается.
С началом турнира в отеле появилась новая забава. Рекламные проспекты известили туристов, что «сегодня и ежедневно» в отеле «Кюрасао интерконтиненталь» можно увидеть борьбу «юноши из Бруклина» с пятью советскими гроссмейстерами. Один из небольших залов отеля был переоборудован для турнира, и на его стене появилась надпись: «Чессрум». Когда мы впервые посетили Чессрум, то были разочарованы: это была самая обыкновенная шахматная комната, какие есть у нас в заводских клубах и домах культуры. Число стульев для зрителей в ней навряд ли было больше трех десятков, и эти места занимали те, кто приходил раньше. Остальные следили за игрой стоя. Впрочем, основная масса зрителей предпочитала наблюдать за ходом борьбы на открытом воздухе, где на террасе отеля по соседству с пушками и пальмами были установлены большие демонстрационные доски.