Роберт Шекли – На суше и на море - 1963 (страница 40)
— Еще в 30-х годах, — говорит он, — Иван Михайлович настойчиво твердил нам, начинающим геологам, что нефть Кубани надо искать не только в верхних, миоценовых отложениях, но и постараться проникнуть в нижние горизонты, на более древние отложения, включая мезозой.
Прошедшее тридцатилетие и было временем, когда разведчики нефти осваивали все большие и большие глубины. Открытые за это время Хадыженское, Ильско-Холмское, Ново-Дмитриевское, Анастасиевско-Троицкое месторождения — ступеньки кубанских геологов в глубь земных слоев. Открытие на севере края целого района газоконденсатных месторождений — еще одна ступенька вниз. Залежи найдены в глубоких мезозойских пластах. За это выдающееся открытие С. Т. Коротков вместе с группой кубанских геологов, геофизиков и буровиков удостоен Ленинской премии.
Мое путешествие по путям кубанской нефти закончилось. Прошло несколько месяцев. Вдруг в одной из радиопередач слышу: «На Кубани открыто новое крупное месторождение газа — Некрасовское». Через некоторое время в газете заметка краснодарского корреспондента ТАСС: «Геологи Кубани одержали еще одну трудовую победу в честь Пленума ЦК партии. Недалеко от станицы Ладожской открыто новое газовое месторождение…»
Некрасовская, Ладожская — знакомые названия! Вспомнилась поездка на восток Кубани. Бессонная станица Темиргоевская — штаб нефтеразведки глубокого бурения № 2. А вокруг нее, в степи, далекие ночные огни — сгустки света, похожие на одинокие маяки. Мы едем к ним, и каждый сгусток света превращается в вышку разведочной буровой, освещенную огнями. Их несколько, буровых: Темиргоевские, Усть-Лабинские, Некрасовские, Ладожские… Возле каждой — незатихающий гул моторов, сосредоточенные лица людей. Сквозь обвалы и обводнения, через тысячи преград и неожиданностей разведчики пробивались на новую, еще не испытанную глубину. Они бурили уже второй год, днем и ночью, в летний зной и зимнюю стужу, но смогли мне тогда сказать лишь о своих разочарованиях. Однако надежда не покидала их.
Так, значит, надежда победила? Хочется узнать об этом больше и точнее. Пишу в Краснодар, в Объединение нефтяной и газовой промышленности. Ответ приходит незамедлительно: «Да. Некрасовская скважина № 1 на глубине в 3550 метров вскрыла три газовые залежи. По ориентировочным данным, запасы газа в этом месторождении составляют больше 60 миллиардов кубометров. На Усть-Лабинской площади также вскрыто крупное газовое месторождение. Открыта новая крупная газовая провинция».
Итак, еще одна победа, теперь на востоке. Она подтверждает предположение ученых, что кубанские недра — это единый газовый бассейн, таящий колоссальные запасы. У колыбели его открытия стоит сегодня трудовая Кубань.
Юрий Авербах
НА «ОСТРОВЕ ГИГАНТОВ»
Югославия. 1958 год. Лазурный берег Адриатического моря. Город Дубровник. Здесь проходит очередной конгресс ФИДЭ — международной организации, объединяющей шахматистов многих стран мира. Президент ФИДЭ — шведский адвокат Фольке Рогард, держа в руке символ своей власти — деревянный молоток и этим похожий на аукциониста, вопрошает делегатов:
Кто возьмется за организацию турнира претендентов 1962 года?
Молчание. Делегаты вполголоса переговариваются между собой, но никто не просит слова. Организация крупных шахматных турниров в капиталистических странах — хлопотливое дело. Ведь средства приходится добывать путем сборов и пожертвований среди любителей шахмат. Взять на себя эту задачу — риск, и немалый. А вдруг не соберешь денег.
— Итак, кто же возьмется за организацию турнира? — взывает к делегатам президент.
Руку поднимает голландец Ван-Стеенис.
— От имени шахматной федерации Нидерландских Антилл я имею честь сообщить, что эта федерация готова принять на себя расходы по организации турнира претендентов и провести его на острове Кюрасао.
Кюрасао так Кюрасао. Последовала обычная процедура.
— Есть еще предложения? Нет? Ставлю на голосование. Кто против? Нет?
Президент ударяет молотком по гонгу.
— Решено. Турнир претендентов на матч с чемпионом мира по шахматам в 1962 году состоится на острове Кюрасао.
Как только выяснилось, что мне придется ехать на Кюрасао, я поспешил заглянуть в Большую Советскую Энциклопедию. Из более чем короткой справки удалось узнать, где находится остров и кому принадлежит, кто его обитатели и чем они занимаются. К сожалению, в справке не сообщалось, есть ли на острове шахматисты. А то, что они были, не вызывало сомнений. Однажды в Центральном шахматном клубе, что находится в Москве, на Гоголевском бульваре, зазвонил телефон:
— Алло! На проводе Кюрасао. Говорит президент шахматной федерации острова. Попрошу к телефону кого-нибудь из шахматной федерации СССР. Мне нужно уточнить кое-какие вопросы, связанные с приездом советских шахматистов на Кюрасао.
В мире есть немало мест, связанных с историей шахмат. Небольшой английский курортный городок Гастингс известен не только тем, что почти тысячу лет назад там на туманных берегах высадился Вильгельм Завоеватель, но и тем, что там уже много лет подряд перед Новым годом проводятся традиционные шахматные турниры.
Я помню, как в 1960 году, когда мне пришлось играть в Гастингсе, мэр города на торжественном открытии турнира полушутя-полусерьезно объяснил, что на древнем гербе Гастингса (крепостная башня и рядом три льва) крепостная башня представляет собой шахматную фигуру — ладью.
Шахматную славу Гастингса делят аргентинский курорт Мардель-Плата, голландский городок Бевервийк, итальянское местечко Бенедетто-дель-Тронто, горный курорт на озере Блед и много других мест, где регулярно проводятся традиционные международные турниры.
Шахматисты привыкли к тому, что крупнейшие соревнования организуются в Советском Союзе, Югославии, Голландии, Швеции. Эти страны известны интересом к древней, мудрой игре и большими шахматными традициями. Но откуда вдруг возник интерес к шахматам на Кюрасао, малоизвестном острове Карибского моря? Как местным шахматистам удалось собрать значительные средства для проведения турнира претендентов? Ответы на эти вопросы мы получили, как только прибыли на Кюрасао. На следующее после приезда утро, когда лучи тропического солнца еще не представляли большой опасности для нашей кожи, мы с Кересом отправились немного побродить по столице острова — городу Виллемстаду. В двух минутах ходьбы от нашего отеля оказались торговые ряды, где было полным-полно всяких лавок и магазинов. Во многих из них товары были развешаны прямо на улице, и продавцы, а может быть, хозяева этих лавок, стоя у входа, зазывали покупателей. Перед въездом в торговые ряды висел известный каждому шоферу знак «кирпич» — проезда нет, и покупатели, прогуливаясь, могли свободно глазеть по сторонам на витрины, не опасаясь попасть под автомашину.
Один магазин с громким названием «Эльконтиненталь» невольно привлек наше внимание. На его витрине вместе с часами, браслетами, брошками и клипсами соседствовала шахматная доска и фотография. На фотографии элегантно одетый господин в белом смокинге и черном галстуке-бабочке давал сеанс одновременной игры.
Приглядевшись, Павел Петрович воскликнул:
— По-моему, это Алехин!
Пока мы разглядывали фотографию, из дверей магазина вышел невысокий седой человек и подошел к нам.
— Хелло, мистер Керес и мистер Авербах! Я видел, как вы вчера приехали. Рад вас приветствовать на нашем острове, рад с вами познакомиться. Якобо Фрухтер — негоциант.
Он быстро затараторил по-английски.
— Не правда ли, интересный снимок? О, это было много-много лет тому назад, когда наш остров посетил чемпион мира Алехин. Я тогда был единственным, кто с ним в сеанс сыграл вничью, — не без гордости сообщил он.
— Сейчас я в шахматы почти не играю — дела, бизнес; но шахматы люблю и хороших шахматистов уважаю. Когда наши любители шахмат задумали осуществить на Кюрасао турнир претендентов, мы их поддержали, дали деньги, и вот лучшие шахматисты мира здесь.
— А кто это мы? — спросил я.
— Кто это мы? — удивленно переспросил он.
— Ах да, вы ведь из другого мира. Мы — это деловые круги острова, бизнесмены.
— Неужели у вас все бизнесмены — любители шахмат?
— Нет, конечно, не все, — засмеялся он. — Большинство даже не знает, как ходит конь, но зато они очень хорошо разбираются в жизненных комбинациях. Говоря языком шахмат, эта помощь — двухходовая комбинация с временной жертвой пешки, чтобы выиграть фигуру. На нашем острове много отелей и пансионов, магазинов и ресторанчиков. Все это рассчитано на богатых туристов. Но как привлечь туристов на Кюрасао? Для этого нужна реклама-паблисити. Реклама солидная и продолжительная. А ваш турнир и должен выполнить эту роль, принести острову всемирную известность и привлечь внимание туристов.
Так вот оно что! О своих кошельках в первую очередь думали бизнесмены острова, когда поддержали казавшуюся совершенно фантастической идею небольшой группки местных любителей шахмат провести турнир на Кюрасао. О наплыве постояльцев мечтали владельцы отелей и пансионов, о наплыве покупателей грезили хозяева магазинов и лавок.
Так местный негоциант дал нам наглядный урок политической экономии капиталистического мира.