Роберт Шекли – Искатель. 1974. Выпуск №5 (страница 17)
Властная девушка не привыкла, чтобы ей отказывали в чем бы то ни было. Разгневанная, как ошпаренная пума, она угрожала вырвать сердце Стива, обвалять его в муке, поджарить на медленном огне и съесть. Ее огромные глаза сверкали, она дрожала от ярости.
И все же он сохранил спокойствие, неумолимость и верность своим убеждениям. Тут Флэйм с грустью осознала, что никогда бы не полюбила этого человека, не обладай он этими прекрасными качествами, из-за которых ее желания останутся навеки неисполненными.
Поэтому утром, когда скромный путник снова заговорил об уходе, она не стала его удерживать. Она даже утихомирила своего разъяренного отца, который кричал, что Стив идиот каких мало и что его нужно подержать взаперти для его же блага.
— Это бесполезно, папочка, разве ты не понимаешь? — говорила Флэйм. — Он должен жить как хочет.
Пабло Стейнмец поворчал себе под нос и успокоился. Отчаянная одиссея Стива Бэкстера продолжалась.
Он углублялся в деловые кварталы, ослепленный неоновыми молниями, оглушенный непрестанными шумами огромного города. В конце концов он вступил в зону действия множества знаков:
ОДНОСТОРОННЕЕ ДВИЖЕНИЕ!
ХОДА НЕТ!
ОСЕВУЮ ЛИНИЮ НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ!
ПО ВЫХОДНЫМ И ПРАЗДНИЧНЫМ ДНЯМ ЗАКРЫТО!
В БУДНИЕ ДНИ ЗАКРЫТО!
ТОЛЬКО НАЛЕВО!
Петляя в этой путанице противоречащих одно другому предписаний, он забрел на бескрайнюю территорию нищеты, известную под названием Сентрал-парк. Все вокруг, насколько хватал глаз, каждый квадратный фут был занят жалкими халупами, убогими вигвамами и зловонными подозрительными заведениями. Его внезапное появление среди озверевших обитателей парка вызвало обмен репликами, не сулящими ему ничего хорошего. Им втемяшилось, что он санитарный инспектор, что он пришел засыпать их малярийные колодцы и мучить прививками их чесоточных детей. Его окружила толпа, она размахивала костылями и изрыгала угрозы.
На его счастье, в этот момент где-то что-то перегорело, и парк погрузился во тьму. Воспользовавшись возникшей паникой, Стив благополучно унес ноги.
Он очутился в районе, где все знаки и указатели были давным-давно сорваны, чтобы сбивать с толку чиновников налогового управления. Даже компас не вывел бы его отсюда из-за близости огромной массы железного лома — всего, что осталось от легендарной нью-йоркской подземки.
Стив Бэкстер понял, что безнадежно заблудился. И все же он искал выход. День за днем он бродил и бродил по однообразным улицам без названий, мимо бесконечных домов, гор битого стекла, автомобильных свалок и тому подобного. Жители отвечали молчанием на его вопросы, принимая его за агента ФБР. Шатаясь, он брел дальше, не в силах добыть еду и питье и боясь присесть, чтобы не быть растоптанным толпой.
Однажды какой-то благодетель остановил Бэкстера как раз в тот момент, когда он собирался напиться из фонтана с зараженной водой. Этот мудрый седовласый старик выходил его в своей лачуге из спрессованных газет, расположенной вблизи заросших мхом руин линкольновского центра. Он посоветовал Бэкстеру бросить свои горячечные поиски и посвятить жизнь делу помощи несчастным, одичавшим бесчисленным людям, которые страдают рядом с ним.
Слов нет, идеал благородный, и Стив уже подумывал о служении ему; но затем, к счастью или несчастью, он услышал по допотопному «Галликрафтеру» своего благодетеля последнее сообщение о ходе Бегов.
Многие претенденты встретили судьбу, уготованную им урбаносинкразией. Эдвард Фрейхофф Сент-Джон отбывал тюремное заключение за нарушение санитарных правил второй степени. Группа, перешедшая мост Верразано, исчезла в занесенных снегом бастионах Бруклинских высот, и с тех пор о ней не было ни слуху ни духу.
Бэкстер понял, что у него еще есть шансы…
Он заметно воспрянул духом, вновь почувствовал себя претендентом. Им даже овладела самоуверенность, куда более опасная, чем самая глубокая депрессия. Кара пришла очень скоро.
Он быстро продвигался к углу Сорок девятой улицы и Восьмой авеню. Переходя через улицу, Стив не вовремя размечтался и не заметил, что на светофоре вдруг зажегся зеленый свет. Он понял это поздно по низкому, зловещему реву. Водители, взбешенные днями томительного ожидания в пробке и не обращающие внимания на пустяковые препятствия, одновременно нажали на педали акселераторов. Разъяренное автомобильное стадо мчалось прямо на Стива Бэкстера.
Добежать до тротуара не было никакой возможности — слишком широка Восьмая авеню. Лихорадочно соображая на ходу, Бэкстер откинул крышку ближайшего люка и нырнул под землю. На все про все у него было максимум полсекунды. Сверху доносились сокрушительные удары сталкивающихся машин и скрежет искореженного металла.
Стив продвигался вперед по канализационной системе. Ее переплетенные галереи были плотно заселены, но по сравнению с наземными дорогами куда более безопасны. Лишь однажды он пережил неприятные минуты, когда около отстойника его окатила зловонная волна.
Ожесточенный неурядицами, Стив силой отнял у какого-то типа каноэ — предмет первой необходимости в этих подземных каналах. Остервенело отталкиваясь от стен, он доплыл до угла Сорок второй улицы и Восьмой авеню прежде, чем началось внезапное наводнение.
Да, теперь до его долгожданной цели рукой подать. Остался всего один квартал, один квартал — и он на Таймс-сквер у Земельного Бюро!
Но в этот момент он натолкнулся на последнее, сногсшибательное препятствие, которое подписало смертный приговор его мечтам.
Посреди Сорок второй улицы, простираясь на север и на юг, как ему показалось, до бесконечности, возвышалась стена. Это циклопическое сооружение выросло за одну ночь — с обычной и общепринятой скоростью строительства. Бэкстер узнал, что это гигантский новый жилой дом для обеспеченных людей. До Таймс-сквер теперь можно было добраться только в обход — через Куинз-Бэттери-туннель и по Восточной Тридцать седьмой улице.
По расчетам Стива, новый маршрут занял бы не менее трех недель, и идти бы пришлось через неисследованный Гармент. Он понял, что Бега для него кончились. С горечью Стив включил свой маленький транзисторный приемник.
Четверка претендентов уже достигла Земельного Бюро. Пятеро других находились в нескольких сотнях ярдов от цели, беспрепятственно приближаясь к ней с юга. И — это окончательно добило Стива — он услышал, что Эдвард Фрейхофф Сент-Джон был амнистирован самим губернатором и прокладывает себе путь к Таймс-сквер с востока.
И в эту самую черную минуту жизни Стива на его плечо легла чья-то рука. Он повернулся и увидел Флэйм Стейнмец.
Да, эта чудесная девушка не смогла забыть своего гостя с тихим голосом. Не слушая бессвязных уговоров пьяного папаши, она тайком следила за каждым шагом Стива и в критический момент пришла ему на помощь. Этот мягкий, спокойный человек, как оказалось, значил для нее больше, чем гордость, больше, быть может, чем сама жизнь.
Что такое какая-то стена для дочери главаря шайки? Если эту стену нельзя обойти или подкопаться под нее, значит, нужно перелезть через нее! Для этого она притащила веревки, специальные ботинки, крючья, кошки, молотки, топоры — полный комплект альпинистского снаряжения. Она решила, что даст Бэкстеру шанс — пусть исполнится его сокровенное желание! — и что она, Флэйм Стейнмец, должна быть рядом с ним, не слушая его возражений!
Бок о бок карабкались они по гладкой как стекло поверхности. Их подстерегали бесчисленные угрозы — птицы, летательные аппараты, полицейские снайперы — все опасности неуправляемого города.
Минула полная риска вечность, они добрались до вершины и начали спуск с другой стороны, и тут… Флэйм оступилась!
С ужасом Бэкстер смотрел, как изящная девушка падает на Таймс-сквер, как она умирает, пронзенная иглой автомобильной антенны. Со всей доступной ему скоростью Бэкстер спустился вниз и рухнул на колени рядом с ее телом, едва не обезумев от горя.
…Сильные руки поставили Бэкстера на ноги. Он тупо посмотрел в доброе красное лицо чиновника Земельного Бюро.
Он никак не мог понять, что Бега для него закончились. Как сквозь сон слушал он о том, что наглость и надменность Сент-Джона вызвали бунт в Бирманском квартале Восточной Сорок второй улицы с очень горячим населением, а сам он был вынужден попросить убежища в развалинах Публичной библиотеки и по сию пору не может оттуда выбраться.
Но злорадство было не в характере Стива Бэкстера. Наконец он постиг, что выиграл, вовремя прибыл к Земельному Бюро и тем самым сделал заявку на последний свободный акр земли.
Его успех стоил титанических усилий, боли и одной юной жизни.
Время лечит; несколько недель спустя мысли Стива Бэкстера уже не возвращались к трагическим событиям Бегов. Самолет бесплатно доставил его вместе с семьей в город Корморан в горах Сьерра-Невады. Из Корморана вертолет перенес их прямо к цели. Сухонький представитель Земельного Бюро был тут как тут, поздравил их с удачей и показал им новую недвижимость.
Их земля лежала перед ними, обнесенная заборчиком, на почти вертикальном склоне горы. Кругом были точно такие же огороженные акры, они тянулись до самого горизонта. Еще недавно здесь велась открытая разработка каких-то полезных ископаемых; пыльную, мышиного цвета землю усеивали рытвины и ухабы. На ней не росли ни деревья, ни цветы, ни трава. Зато, как обещалось, был дом, или, точнее, хибара. Можно было с уверенностью сказать, что до первого проливного дождя она простоит.