Роберт Рождественский – Мы долгое эхо друг друга (страница 7)

Подступившие слезы вытерши,

привязали,

сказали:

– Выдержи… —

оттолкнули,

сказали:

– Выплыви… —

И смотрели вслед,

пока видели…

И плыла она по Байкалу.

И кричала,

               сходя с ума!

То ль —

           от гибели убегала,

то ли —

            к гибели

                        шла сама.

Паутинка ее дыханья

обрывалась у самого

                             рта.

И накатывалась,

                      громыхая,

фиолетовая темнота!

И давили

            чужие письма.

И волна как ожог была…

Почтальонша,

самоубийца —

все плыла она,

все плыла.

Все качалась

                 под ветром

                                отчаянным,

ослепительным,

низовым…

И была она

                Чрезвычайным

Полномочным Послом

к живым!

Долгим эхом,

                  посмертным жестом,

вдовьим стоном

на много дней…

…А потом

вертолетный прожектор,

чуть качаясь

                 повис

                         над ней.

Баллада о молчании

Был ноябрь

                по-январски угрюм и зловещ,

над горами метель завывала.

Егерей

         из дивизии «Эдельвейс»

наши

сдвинули с перевала.

Командир поредевшую роту собрал

и сказал тяжело и спокойно:

– Час назад

                 меня вызвал к себе генерал.

Вот, товарищи,

                     дело какое:

Там – фашисты.

Позиция немцев ясна.

Укрепились надежно и мощно.