Роберт Рождественский – Мы долгое эхо друг друга (страница 9)

Охнуть – нельзя.

                        Крикнуть – нельзя.

Даже —

           слова прощания.

Даже —

           когда в озноб темноты,

в черную прорву

                      ночи,

все понимая,

рушишься ты,

напрочь

           срывая

                    ногти!

Душу твою ослепит на миг

жалость,

       что прожил мало…

Крик твой истошный,

                              неслышный крик

мама услышит.

Мама…

…Лезли

           те,

              кому повезло.

Мышцы

           в комок сводило, —

лезли!

(Такого

          быть не могло!!

Быть не могло.

Но – было…)

Лезли,

         забыв навсегда слова,

глаза напрягая

                    до рези.

Сколько прошло?

Час или два?

Жизнь или две?

Лезли!

Будто на самую

                      крышу войны…

И вот,

почти как виденье,

из пропасти

                      на краю стены

молча

           выросли

                           тени.

И так же молча —

сквозь круговерть

и колыханье мрака —

шагнули!

Была

         безмолвной, как смерть,

страшная их атака!

Через минуту

                         растаял чад

и грохот

короткого боя…

Давайте и мы

                   иногда

                            молчать,

об их молчании

помня.

Ноктюрн

Между мною и тобою – гул небытия,