Роберт Оболенский – Цифровое Чистилище (страница 7)

– Ах, как обычно! – картинно скрестил руки бармен и посмотрел на старика Хуана на другом конце стойки, обвел пальцем двоих и крикнул: – Им как обычно! Охрана, выкиньте их к чертовой матери отсюда!

Старик расплылся в улыбке, обнажив щербатые зубы, и поднял свой бокал в приветствие.

– Да, мы тоже скучали по тебе, Чак, – качая головой, ответил Кляйн и придвинул газету ближе.

– Давно вас не было видно.

– Работа.

– Да, без нее никак, – протянул Чак.

– А где ваш старший компаньон?

– Он умер, – сухо ответил Эндрю.

– Без дураков? – Чак поднял от удивления брови.

– Да какой там! – шмыгнул носом, Кляйн.

– Черт, классный был мужик! – достал три рюмки и наполнил.

– Нам бы пива, – замялся Кляйн.

– Будет и пиво, а это за мой счет, – вздохнув, отмахнулся Чак.

Не чекаясь, опрокинул стопку и ушел к крану за светлым. Двое выпили, дождались бокалов с холодным «Бадди».

– Сегодня ко мне приходила полиция, – начал Питерс.

– Из девятнадцатого?

– Не знаю, но аж целый капитан.

– Ясно. – насупился Кляйн.

– К тебе тоже захаживал? – повел бровью Эндрю.

– Было дело.

– Мысли, суждения? – спросил Питерс, поглядывая на ровные ряды бутылок на баре.

– Пока рано что-то говорить. Надо прощупать почву, – Кляйн поставил бокал, снял очки.

– Думай что хочешь, но в альтруизм я не верю, – залпом выпил бокал Питерс и дал знак Чаку повторить.

– И какая у тебя версия? – спросил Кляйн.

– Я думаю, наш капитан дал маху.

– Эндрю, сколько раз говорить, больше фактов!

– Он же про инициалы тебе говорил?

– Не без этого.

– Вот, тут он и просчитался, – постучал по костяшками по стойке, Питерс.

Кляйн тяжело вздохнул, сделал большой глоток.

– Да-да, я тебя понял, – кашлянул в кулак Эндрю. – Так вот, в прошлом месяце старик заходил ко мне.

– Резал статью?

– Да, – глоток, – потом выпили, смотрели один старый фильм.

– Так, – напрягся Кляйн.

– Да, погоди!

– Как это связано, Ди?

– Тише-тише, – Эндрю пытался вспомнить название, судорожно отбивая костяшками ритм.

– Кто хоть играл?

– Китон, – наморщил лоб, – нет! Ну, старый актер, он еще в фильме про поросенка снимался.

– Издеваешься?

– Точно, Бэйб! – Эндрю щелкнул пальцами и вскинул указательный. – А мы, смотрели «Секреты Лос-Анджелеса», точно!

– Так, ты меня запутал, – поморщился Кляйн и размял виски кончиками пальцев.

– В общем, там один из героев выводит на чистоту продажного копа. Говоря ему перед смертью что-то из серии: «Обо всём знает цезарь».

Повисло молчание, Кляйн допил бокал и склонил голову набок, подобно сове. Эндрю дал знак Чаку.

– Понимаю, звучит дико, но не делай такое лицо.

– Просто продолжай.

– Так вот, как по мне, Меллоуз причастен к смерти Брукса и, как и в фильме, Брукс сказал ему инициалы и фамилию, в общем дал дез-зу – Эндрю помял в руке пачку сигарет, – перед смертью.

– Больше сути.

– Чтобы когда нас будут опрашивать, мы всё поняли. Как-то так, – Эндрю отхлебнул холодного «Бадди».

– Очень мудрено. Но что-то в этом может и есть, – закусил дужку очков Кляйн. – Мне надо подумать.

– Что делал Брукс, когда мы его в последний раз видели? – не унимался Питерс.

– Мы пили больше чем нужно.

– И?!

– Он зачитывал твою статью?

– Русскую классику.

– Как скажешь, – отмахнулся Кляйн, скривился в ухмылке и покачал головой.

– Вот и я о том же, Хантер!

– Что, Хантер?

– Инициалы: О. Х. Капитан же упоминал их в разговоре с тобой?

– И?!

– И, О.Х. Это чертов Оуэл Хантер.

– Я не понимаю тебя.

– Переведи на русский. И врубишься.

– Ты издеваешься? – поднял брови Кляйн и едва заметно закатил глаза.

– В прямом переводе, это мать его, долбанный: Совиный Охотник, – щелкнул пальцами Эндрю, – И если ты помнишь, так называлась моя статья о…