Роберт Оболенский – Цифровое Чистилище (страница 9)

– Не знаю, – Эндрю пустил дым в пол, – судьба подарила мне букет остро отточенных карандашей, но любовью тут и не пахнет.

– Надо было жениться не на работе, и результат был бы иной, – помедлил Кляйн. – Заходил в книжный на углу тридцать восьмой и девятой авеню[6]?

[6] Книжный магазин «Фокс и Компания» фигурирует в книге: «Что ждет нас на следующей день? »

Эндрю отхлебнул из бокала и замер глядя на содержимое. Пепел осел на дне и едва заметно кружился. Прям как черные хлопья снега в документалке о взрыве грязной бомбы[7] в Берлине семьдесят третьего.

[7] Грязная бомба – это в большинстве случаев контейнер с радиоактивным изотопом (изотопами) и заряда взрывчатого вещества, при подрыве заряда взрывчатого вещества контейнер с изотопами разрушается и радиоактивное вещество распыляется ударной волной на большой площади. Конкретное исполнение бомбы может быть различным в зависимости от количества и свойств исходного материала.

– Что? – толкнул его в плечо Кляйн. – Да, я тоже смотрел «Вам письмо».

– Дебра заставила? – он оторвал взгляд от бокала.

– Не то чтобы я сильно сопротивлялся. Плюс, ты ее знаешь.

– Да, – покачивая головой, улыбнулся Питерс, – как у вас?

– Потихоньку.

– Ну, пусть всё так и будет, – он хлопнул Кляйна по плечу, – вызови мне такси со своего аккаунта, – сказал и допил бокал.

– Куда сейчас едем?

– Ты домой, а я в Кливленд, – ответил Эндрю и покрутил сигарету в пальцах. – Не смотри так!

– Ясно, опять твои излюбленные вопросы архитектуры? – вызывая такси, ухмыльнулся Кляйн.

– Ага, там были красивые дома, – улыбнулся Эндрю, знакомой лишь ему цитате из фильма. Затянулся, пустил дым в ноги и добавил. – Но в этот раз, все фасады исключительно в багровых тонах.

Они оставили по счету под одной из стопок, вышли на улицу.

– Будет через пару минут, – сказал Кляйн и поежился. Ветер гнал золоченые листья по тротуару, осень пришла раньше срока.

– Супер!

– Эндрю…

– Да?

– Вы всё еще общаетесь?

– Не знал, что устройство чужих жизней – это твое хобби.

– Я серьезно, хреново выглядишь.

– Ладно тебе, – Эндрю выдержал взгляд, отвернулся, – она приезжала. Мы покувыркались, всё! – подкурил очередную. – Вновь лучшие друзья.

– Как мы с тобой? – Кляйн достал портсигар.

– Нет, более близкие, – ткнул приятеля кулаком в плечо.

– А-а, те, что так любят друг друга, что стараются не встречаться?

– В точку!

Кляйн прикрыл сигарету руками, повертелся и наконец, прикурил.

– Это было странно.

– Эй, Ди. Я не настаиваю.

– Нет, всё нормально. С тобой я могу поделиться, – Питерс пустил дым носом. – Как у вас с Деб в постели?

Кляйн мельком взглянул на него и отвел глаза, смутившись.

– Понял, – улыбаясь, сказал Питерс глядя на друга.

– А у вас не так?

– Честно говоря, я вообще не понимаю, как у нас. В предпоследний раз всё закончилось тем, что по утру я обнаружил пустую кровать. – Эндрю покачал головой. – В записке она сказала, что хочет съездить на пару дней к подруге, – бросил взгляд на размытое отражение огней большого города в луже, – забрала с собой все свои тюбики с ванной, свои книги, даже чёртов коврик для йоги. – он нервно хмыкнул, добавив. – Знаешь, выглядело как побег.

Кляйн пожал плечами, ничего не ответив.

– Знаешь, раньше у нас с ней было что-то наше, объединяющее, как у вас с Деб. Но время идет, чувства тают, и остается лишь голый остов. И на него у тебя уже не встает… – Эндрю сбил щелчком тлеющий кончик сигареты, запустил бычком в дорожный слив. – Ушла стать, влечение, и всё былое. Лишь внутри что-то жалобно жмется, но вокруг…

– Пустота?

– Да.

– Можешь не продолжать.

– Могу, но то рождество в моем сердце навеки.

– Знаешь, обычно я такое не говорю, но… – Кляйн помедлил, затягиваясь. – Но порой прошлое должно оставаться в прошлом.

– Должны были ехать к её семье. Да в общем-то и приехали, вот только в миг до полуночи, она сказала, что хочет встретить этот год одна. В ином круге друзей. А я, как дурак ходил всю ночь по пустым улицам, надеясь, что какой-нибудь бродяга позарится на мой кошелек, и прирежет за пару десяток в кармане.

– Ди, забудь.

– Ненавижу проклятый Сиэтл. И Сочельник, и Новый Год, и все драные семейные праздники, и суку эту.

– Хватит, – сказал Кляйн, тяжко вздыхая. – Такси подъезжает.

– Хватит… Ты в коем-то веке прав.

– И знаю нюансы, – поднял воротник пальто, прячась от ветра. – Поверь, у меня тоже так было, – положил руку, на плечо друга.

– С Деб?

– Я тебя умоляю, нет конечно.

– Ну хоть кому-то из нас везет.

– Поверь, однажды и ты найдешь своего человека, – поправляя очки, сказал друг.

– Твои слова, да богу в уши.

– Поверь, просто поверь.

– Наверное… – горько ухмыльнулся Эндрю, – Хотя, ты прав. Конечно найду.

Подъехало такси. Пейслайн Кляйна настойчиво продублировал прибытие звуковым сигналом.

– Мне пора.

– Ди, – придержал его Кляйн.

– Да?

– Ты найдешь её.

– Сперва дело.

– Звони!

– Да.

– И на маминых помощников[8] не налегай.