Роберт Морра – Да будет Кот! (страница 5)

«Что же он собирается делать со мной? – тряслась всем своим мощным телом зубастая волчица от страха перед маленьким взъерошенным котиком, – я же не виновата! Я же не убивала тебя, Фантик! Я даже от холодного дождя защитила тебя, оставив в подъезде».

Но как же предательски разъедало душу это слово «оставив».

«Я думала, что тебя кто-нибудь заберёт! Я же думала… думала…

Котёнок медленно привстал на своих маленьких лапках и неуверенно двинулся по направлению к волчице. Она почувствовала, как у неё замерло дыхание, и сердце застучало каким-то безжалостным барабаном. Настя даже думать о чём-то не могла сейчас.

«Успокойся, – крутилось вихрем в её голове, – спокойно, успокойся, спокойно».

Тем временем котёнок подошёл к волчице вплотную и даже потянулся по направлению к ней своей мордочкой, как будто бы хотел обнюхать. Настя даже почувствовала его дыхание – оно было на удивление тёплым и спокойным.

– Прости, – прошептала волчица, – я виновата.

Она не понимала, почему решила сказать именно эти слова Фантику, хотя всё время, с той самой секунды, как он проявился из тумана, только и занималась тем, что пыталась оправдать себя. Ну и что же теперь станется? Её безжалостно растерзают чёрные кошки и оправят прямой дорогой в ад? Ну и пускай! В любом случае общаться с Муськой после таких признаний будет уже не очень просто. Ведь не мог же не узнать о них – он же, судя по всему, знает всё.

Однако, сразу же после того, как волчица попросила у котёнка прощения, тот чуточку отстранился от неё, опять уставился в глаза, и не отводил взгляда некоторое время, после чего просто-напросто жалобно мяукнул, как будто бы моля о помощи. Моля о помощи у той, кто однажды уже предала его?

Настя оцепенела. Сейчас она уже совсем не знала, что ей делать. Животный страх уже улетучился, однако его место заняло удивление, которое утвердилось в сознании вполне логичным вопросом: «что же нужно от меня этому котёнку?»

А Фантик всего лишь осторожно прокрался мимо Насти и бесследно растворился в тумане. только и всего. После этого всё затихло – вокруг волчицы лишь беззвучно и волнительно клубились густые облачка.

Настя стояла неподвижно до тех пор, пока окончательно не устала ждать непонятно чего. Что же ещё должно было произойти для того, чтобы она смогла двигаться дальше.

Внезапно откуда-то сбоку, как будто бы из-за угла (тогда как никаких «углов» в этой реальности не было, да и быть не могло), выпорхнул внушительных размеров рой всяческой мошкары. Призрачные насекомые, оглушительно визжа и жужжа, всем облаком налетели на волчицу и, моментально миновав её, точно так же, как и Фантик, сгинули в тумане. Настя, крепко зажмурив глаза, долго ещё отплёвывалась от мошек, которых якобы наглоталась по ходу их атаки, однако волноваться по этому поводу не стоило, ибо, как уже было сказано, насекомые были призрачными.

А по земле тем временем незаметно пробежали мимо несколько туманных тараканов.

Туман сгустился настолько, что уже невозможно было разглядеть что-либо даже вплотную перед своими глазами. Повеяло обжигающим холодом, какой-то колючий ветер царапал мощное тело волчицы, ловко ныряя между шерстинок и просачиваясь до самой кожи. Влажные туманные облачка кружились обезумевшими вихрями, из-за чего казалось, что сам воздух как будто бы кипит внутри гигантской чаши, пускай и без соответственных для кипячения температур. А туман становился всё плотнее и темнее. Казалось, что непроглядный мрак в скором времени проглотит весь мир. Вот-вот, уже недолго осталось. И когда Настя с ужасом подумала, что погружается в очередную ловушку – ловушку кромешной тьмы, из которой невозможно будет выбраться, туман вдруг резко и неожиданно развеялся.

Улица мгновенно очистилась от каких-либо намёков на дым. В глаза ударил яркий свет, моментально разогнавший тяжёлую и мрачную тьму. Однако то, что предстало сейчас перед глазами волчицы, никаким образом улицей назвать было уже нельзя.

Настя оказалась в просторном светлом помещении. Точнее, это была комната – без окон и дверей, с чистыми белыми стенами, белым и таким же белым потолком. Причём, ни на потолке, ни на стенах не наблюдалось ни единой лампочки, так что не совсем понятно было, откуда просачивается свет в комнату без окон. А на полу стояло одно-единственное огромное коричневое кресло, обивка которого была активно подрана чьими-то острыми когтями. Да и само кресло казалось не очень-то новым. И вот, во всю ширь сидения этого весьма любопытного предмета мебели вольготно развалился белоснежный Муська. Можно было подумать – он спал самым крепким и непробудным сном, ибо котяра принял такую уморительную позу, что казалось – он просто-напросто растёкся на мягкой и комфортной поверхности.

Однако, не меняя этой чудесной позы ни на миллиметр, кот лениво приоткрыл один глаз, зацепился взглядом за фигуру удивлённой волчицы и заискивающим голосом произнёс:

– Ага, вот и ты. Вовремя я тебя выцепил. Жду хотя бы реверанс в знак благодарности.

– Я сейчас тебе хвост откушу в знак благодарности, – рявкнула Настя, – это что ещё за подставу ты мне устроил с дурными ловушками и погибшими питомцами?

– Ну извини, – пристыжено мурлыкнул Муська, спешно убирая хвост с поля зрения собеседницы, – но по-другому в кошачью страну попасть невозможно.

– Но ты же попал! – зарычала Настя.

– Но я же кот, – парировал кот.

Волчица нахмурилась ещё больше и, громко сопя, задумалась.

– Пойми же, это кошачья страна, – попытался помочь её мыслительному процессу Муська, – поэтому котам ничего не стоит попасть туда. Остальным же существам это сделать гораздо труднее, – и чуть тише добавил, – а точнее, практически невозможно.

– Я это заметила, – согласилась Настя.

– Все остальные существа могут подойти к границам кошачьего мира только по дорожке смерти, – продолжал кот, как будто бы не замечая того, как округляются глаза волчицы, – однако необходимо вовремя свернуть с этой дорожки, и я помог тебе это сделать. Из той реальности, где тебе встретились зверят, в гибели которых ты виновата, ты могла бы попасть в несколько иную реальность, откуда возвращение в мир живых невозможен.

– И что это за несколько иная реальность? – спросила Настя.

Муська немного помолчал, всматриваясь куда-то вдаль и, наконец, ответил:

– А вот там всё с точностью до наоборот. Тебя встретили бы животные, которым ты за свою жизнь успела сделать только хорошее.

– Ну а в этом-то что опасного? – удивилась Настя. – Ведь они – эти питомцы – наверняка только добрые, так что нападать вряд ли станут.

– Нет, не станут. – как-то грустно согласился кот – Да только это ещё хуже для тех, кто пока не собирается покидать мир живых.

Волчица непонимающе заурчала.

– Посуди сама, – печально улыбнулся Муська, – если ты сперва встречаешь недовольных твоим отношением животных, то рискуешь только одним – тем, что они затащат тебя в адское пекло. В самом прямом смысле и против твоей воли – ты дёрнешься, побежишь – и сиганёшь прямиком в пропасть с адским пламенем. Или же, если таких зверьков обиженных достаточно много, то они и самолично могут затолкать тебя в кипящий котёл.

Настя даже нервно вздрогнула, представив, как кучка маленьких милых котиков тянут за шкирку какого-нибудь упирающегося всеми конечностями амбала на хорошенько прогретую сковородку.

– Вот так прямо гурьбой? – уточнила она. – И без всякого суда?

– А чего тут мелочиться? – ответил кот. – Животные ведь не люди, чтобы бесполезные речи да выяснения разводить. Они помнят боль и просто-напросто заставляют вспоминать о ней того, кто эту боль им причинил. Сможет жертва преодолеть натиск зверей – пожалуйста – может спокойненько ожидать закономерного и подробного разбора грехов своих.

– Предполагаю, – усмехнулась Настя, – что ни единому охотнику не удаётся пройти этот этап. Наверняка ведь крайне трудно устоять перед стадами убиенных оленей или кабанчиков, не говоря уж о более крупных и серьёзных зверях.

– В этом случае, кстати, вопрос весьма спорен. – развёл лапами Муська. – Если ты прибьёшь живность ради выживания своего, ради пищи, то жертва твоя и после смерти вправе простить тебя. Нет, встречи со зверями этими не миновать, но они просто-напросто пройдут мимо тебя, как будто бы и не замечая. Никто не осуждает хищников за то, что они тоже кушать хотят.

– Какие охотники в наше время ради пропитания охотятся. – рассмеялась волчица, однако тут же посерьёзнела и продолжила. – Так всё же, что не так с другими – хорошими – животными? Почему после встречи с ними-то возврата нет?

– Тут, понимаешь ли, всё совсем по-другому. – вздохнул Муська. – Перед тобой возникают существа, которых ты любил и потерю которых ты искренне переживал. И вот – все они перед тобой, и тогда ты попросту ломаешься. Ты уже не захочешь назад, даже если у тебя и была бы такая возможность. И если в случае с несчастными животными тебя заталкивают в ад, то здесь ты уже сам выбираешь путь.

– Погоди, как это не захочу?! – возмутилась Настя. – А если семья-родные останутся без тебя? Кот живой останется без тебя, в конце концов?

– Нет, – покачал головой Муська, – ты начнёшь оценивать мир совсем с другой точки зрения. Ты отпустишь живых, всё равно они к тебе ещё придут когда-то… позже. А умершие любимцы – нет, ты ведь до этого полагала, что потеряла их навсегда.