Роберт Маккаммон – Левиафан (страница 11)
Мэтью решил не реагировать на выпад «этот твой Профессор Фэлл».
— Я думаю, ему нравится, что у него нет никаких обязанностей.
— О, ясно. Неужели его амбиции настолько угасли?
Мэтью собирался передвинуть коня на более выгодную позицию, потому что заметил, что Сантьяго расставляет ловушку. Он замер, его рука зависла над фигурой.
— Вы добиваетесь чего-то другого, а не победы в игре. Чего именно?
Сделав еще одну затяжку, губернатор сказал:
— У нас гость, прибывший из Испании на новом корабле, который ты, вероятно, видел. После краткого совещания его проводили в гостиницу «Маркиза Лорианна». Ты скоро познакомишься с нашим гостем. Сам вице-король де Кастро будет здесь сегодня вечером. О, ты ведь знаешь, что оставил того офицера там, где ему не место, не так ли?
— Что за гость? — спросил Мэтью.
— Кто это?
— Играй дальше, — убеждал Сантьяго. — Мы цивилизованные джентльмены, не так ли? Мы не позволяем себе терять лицо и совершать дилетантские ошибки. Я скажу тебе, пока ты тянешься к коню, который будет уничтожен в три хода, что я отправил твою книгу вице-королю де Кастро в Кальяри.
—
— Что ж, тогда прошу прощения… за книгу. И, тем не менее, вице-король де Кастро нашел ее настолько интересной, что велел завернуть ее в бумагу и отправить в Испанию.
— Хорошо. — Мэтью решил не двигать коня. Вместо этого он выставил ладью для защиты. — Могу я спросить, что с ней?
Сантьяго некоторое время молчал. Он раскурил трубку от горящего огарка красной свечи, выпустил дым над головой Мэтью и сказал:
— Я понял, дорогой Мэтью, что ты так и не рассказал мне, почему решил искать этого Бразио Валериани в окрестностях Венеции. — Он слегка улыбнулся, обнажив зубы. — Может, расскажешь мне об этом
Много раз за время своей работы в агентстве «Герральд» Мэтью чувствовал, как мир уходит у него из-под ног. Например, когда он и Берри оказались в западне в школе малолетних преступников и едва не погибли под ястребиной атакой. Или во время дела Королевы Бедлама. Или во время столкновения с хладнокровным убийцей Тиранусом Слотером, когда он понял, что за секретный ингредиент добавлялся в местные колбаски. Или на Острове Маятника, где он впервые столкнулся с Профессором Фэллом и Минкс Каттер. Или во время путешествие по болотистому индейскому краю, где пришлось столкнуться с обезображенной пантерой. Или когда он пришел в себя и понял, что является пленником прусского графа Антона Маннергейма Дальгрена. Или во время того, как сумасшедшая Матушка Диар убила Рори Кина. Или когда он обнаружил Берри в наркотическом опьянении в «Прекрасной Могиле» Профессора. Или когда в особняке Самсона Лэша Дикарка Лиззи располосовала хулигана Диппена Нэка. Или когда пришлось отправиться в Италию, но вместо того угодить на Голгофу, опьяняющую разум всех, кто туда попадает. Или же когда он увидел полумертвого Хадсона после столкновения с обезумевшим Фалькенбергом. Однако теперь, когда ему казалось, что поиски Бразио Валериани закончены, а книга навсегда утеряна, почва из-под ног ушла особенно ощутимо.
Мэтью хотел нескольких вещей: помочь себе и Хадсону вернуться в Нью-Йорк, снова обнять Берри, помочь своему другу найти новый повод жить… однако теперь ему казалось, что все эти мечты могут разбиться вдребезги. Напряженный взгляд губернатора Сантьяго говорил ему об этом.
Раздался стук в дверь.
—
Дверь широко распахнулась, и капитан Андрадо вошел первым, но остановился, чтобы пропустить в комнату второго человека.
Сантьяго встал. Он улыбнулся и быстро поклонился гостье из Испании. Повернувшись к Мэтью, он лукаво улыбнулся и сказал:
— А вот и охотница на ведьм.
И через порог переступила одна из самых поразительных женщин, которых Мэтью когда-либо видел.
Глава третья
Мэтью потерял дар речи и застыл. Он понимал, что, как джентльмен, должен встать в присутствии дамы. Но, даже если бы красная бархатная подушка под ним вдруг превратилась в раскаленные докрасна угли, он все равно сидел бы, парализованной видом этой женщины.
Сантьяго и вправду это сказал? Или Мэтью все еще на Голгофе, отравленный ядовитыми вулканическими парами, а его мозг медленно разлагается, оставляя после себя лишь серую слизь?
Губернатор тем временем отпустил капитана Андрадо, и тот вышел из комнаты, затворив за собой дверь. Сантьяго обратился к женщине на их родном языке, и Мэтью удалось распознать всего несколько слов:
— … этот молодой человек… его история… книга…
Этого было мало, но все же достаточно, чтобы Мэтью поднялся на ослабевших коленях.
— Что это? — прохрипел он.
— Это не «что», а «кто», — с легкой надменностью в голосе ответил Сантьяго. — Сеньорита Эспазиель, это Мэтью Корбетт, — представил он молодого человека женщине. Она обратила на англичанина взгляд зеленых, как сигнальные огни, глаз.
— Я Камилла Эспазиель, — тихо представилась она и протянула руку, на которой не было ни перчатки, ни колец. — Наслышана о вас.
Мэтью понятия не имел, что на это ответить.
Женщина прекрасно говорила по-английски, хотя испанский акцент и был заметен. Еще не успев обдумать встречную реплику, Мэтью выпалил:
— А я не слышал о вас ни слова до этого момента.
Она слегка улыбнулась, но в глазах продолжал сиять все тот же огонек.
— Мы это исправим, — сказала она, настойчивее протягивая руку. Мэтью, наконец, взял ее. Он ожидал, что хватка будет крепкой, и не разочаровался. Пусть женщина и была стройной — впрочем, ей больше подходило описание «жилистая», — в ней было не меньше шести футов роста, и она производила впечатление серьезной особы, которая могла бы заставить даже суровую Минкс Каттер отступить на несколько шагов. У нее было смуглое лицо, волевой подбородок с ямочкой и вздернутый нос с длинной аристократической переносицей. Мэтью было трудно определить ее возраст. Пусть у нее и не было морщин, под темно-зеленой шляпой для верховой езды, украшенной вороньим пером, ее волосы, ниспадающие на плечи, были полностью белыми. Лишь несколько серых прядей поблескивали в них серебром разных оттенков. Она носила темно-зеленый плащ поверх фиолетового платья, отороченного зеленым кружевом. В целом женщина была агрессивно-прекрасна и хороша собой. На Мэтью она смотрела так, будто препарировала его ножом хирурга.
— Мэтью Корбетт, — протянула она, отпуская его руку. Он заметил, что другой рукой она прижимает к боку черный саквояж. — Полагаю, вы проделали немалый путь. Длинная дорога для столь молодого человека. Я имею в виду соотношение вашего возраста и вашего опыта. Итак, вы здесь. Англичанин на испанской земле.
— Мне хотелось бы быть англичанином на английской земле, — сказал Мэтью, когда к нему вернулся рассудок. Он нахмурился. — Где вы научились так хорошо говорить на моем языке?
— Я говорю на нескольких языках. Что до англичан, то мой батюшка был большим поклонником Шекспира и хотел уметь читать все пьесы так, как они были написаны. Особенно его интересовали трагедии. — Она переключила внимание с Мэтью на губернатора. — Книга у меня с собой, — сказала она и достала из саквояжа проклятый «Малый ключ Соломона». — Я прочла ее несколько раз.
Она положила книгу на стол Сантьяго, и Мэтью оторопел, уставившись на нее.
Он боялся даже думать, что будет дальше.
Тем временем Сантьяго заговорил:
— Я как раз спрашивал сеньора Корбетта, почему он решил разыскивать этого Бразио Валериани — сына Киро, предполагаемого колдуна — в окрестностях Венеции. И я все еще жду ответа.
Камилла Эспазиель обратила свой пронзительный взгляд на Мэтью.
— Я бы тоже хотела услышать ответ, — ее темные брови поползли вверх, подчеркивая важность вопроса губернатора.
Мэтью почувствовал, как внутри него все затрепетало от столь нежелательного пристального внимания. Однако он заставил себя собраться с духом, вздернул подбородок, демонстрируя небольшой вызов, и сказал:
— Подождите. Давайте не позволим экипажу убежать вместе с лошадьми. Только не говорите мне, что вы, или кто-то, кто вами руководит, интересуетесь зеркалом Валериани.
Он замолчал и почувствовал себя будущим висельником в наступившей тишине.
— Нет! — отчаянно воскликнул он. — Вы… вы оба… сошли с ума? Вице-король де Кастро или какой-либо другой испанский чиновник, должно быть, потерял разум из-за этой книги! Вы действительно охотитесь на ведьм? — спросил он, глядя прямо в зеленые глаза Камиллы. — Что это должно значить?
— Это значит, что я, — она слегка улыбнулась, — охочусь на ведьм и уничтожаю их, как это делал мой отец, его отец и отец его отца. Полагаю, у вас прежде не было опыта общения с ведьмами или с кем-то вроде меня?
— И это привело вас сюда? Для чего?
— Для охоты, разумеется — ответила Камилла.
— Если вы верите, что зеркало настоящее, то я сожалею, но вы не в своем уме, — возразил Мэтью. — Оно ненастоящее. Этого не может быть.
— Говорит молодой человек, который проделал долгий путь, чтобы найти это