Роберт Ладлэм – Тьма в конце тоннеля. Обмен Фарнеманна. Человек без лица. (страница 59)

— Помните о нас, полковник. Переговоров с Францем Альтмюллером быть не должно. Ни в коем случае.

— Подождите! Я не понимаю, о чем вы говорите. Никакого Альтмюллера я не знаю.

— Повторяю, ни в коем случае! Помните об уроке Ферфаксу!

Из-за угла вынырнул темно-коричневый «седан» без номеров, с зажженными фарами. Он притормозил, задняя дверь распахнулась, высокий мужчина стремительно пересек тротуар и запрыгнул в машину.

На сей раз Сполдинг не потрудился проверить, цела ли под замком ниточка. Если его номер и впрямь обыскивали профессионалы, они не возвратятся, не дадут Дэвиду ни одного лишнего шанса узнать, кто они такие.

Сбросив пальто, он подошел к шкафчику, где хранилось виски. Рядом с бутылкой на серебряном подносе стояло два чистых стакана. Несколько секунд Ферфакс подождет.

— С Новым годом, — громко поздравил Сполдинг самого себя и поднес виски к губам. Потом подошел к телефону и дал оператору номер Полевого дивизиона в Вирджинии. Линии в тот час были перегружены, так что Сполдинга попросили подождать.

«Что имел в виду этот мужчина? — размышлял Сполдинг. — «Помните об уроке Ферфаксу». Что все это значит? Кто такой Альтмюллер? Как его имя?.. Ах, да, Франц. Франц Альтмюллер. Кто он?»

Значит, «катастрофа» на Азорских островах предназначалась именно для него, Сполдинга.

Боже мой, почему?

— Штаб Полевого дивизиона, — раздался в трубке бесстрастный голос.

— Полковника Эдмунда Пейса, пожалуйста.

Голос на другом конце молчал. Вместо него Дэвид уловил едва слышный шелест, который был ему хорошо знаком.

Включилось подслушивающее устройство, обычно соединенное с магнитофоном.

— Кто его спрашивает?

Теперь настала очередь Дэвида заколебаться. Мелькнула мысль: «Раньше они не подслушивали. Или я просто не замечал. Вполне возможно. Ферфакс, в конце концов, есть Ферфакс».

— Сполдинг. Полковник Дэвид Сполдинг.

— Извините, сэр, — связист стал осторожнее. — Оставьте номер вашего телефона…

— Послушайте, рядовой, необученный! Меня зовут Дэвид Сполдинг. Мой допуск 4-0. Это высший приоритет. Если не верите, спросите того, кто нас подслушивает. Дело неотложное. Соедините меня с полковником Пейсом.

В трубке дважды щелкнуло и раздался глубокий властный голос:

— С вами говорит полковник Барден. У меня тоже допуск 4-0, так что давайте без обиняков. Что вам нужно?

— Спасибо за прямоту, полковник. — Дэвид невольно улыбнулся. — Соедините меня с Эдом. Дело и впрямь очень важное. К тому же касается Ферфакса.

— Я не могу вас соединить с ним. Нет у нас такой связи. Эд Пейс погиб. Час назад его застрелил какой-то сукин сын. Прямо здесь, в Ферфаксе.

Первое января 1944 г. Ферфакс

Армейский «джип» со Сполдингом подъехал к воротам комплекса в Вирджинии в половине пятого утра. Охрану предупредили заранее, но все равно у Сполдинга потребовали документы, сличили его лйцо с фотографией из досье.

Проехав полмили по гравийке вдоль рядов зданий из гофрированного железа, машина остановилась у Штаба Полевого дивизиона.

Здесь Дэвида провели на второй этаж. В кабинете сидели двое: полковник Айра Барден и врач по имени Маклеод, сутулый тощий человек в очках — вылитый «книжный червь».

Барден времени на церемонии тратить не стал. Перешел к делу, едва познакомив Дэвида с Маклеодом.

— Мы удвоили охрану, по всему забору расставили солдат с автоматами. Убийца не уйдет. Вопрос в другом — как ему удалось сюда пробраться.

— Расскажите, как погиб Эд.

— Он пригласил гостей. Двенадцать человек. Четверых сослуживцев, пятерых из архива, остальных из штаба. Компания тихая… черт возьми, в Ферфаксе по-другому просто нельзя. Насколько мне известно, Пейс вышел на улицу примерно без двадцати минут до полуночи. Наверное, просто подышать. И не вернулся… Потом к гостям вошел караульный и сказал, что где-то стреляли. Никто из гостей ничего не слышал.

— Странно. У здешних домов такие тонкие стены.

— Кто-то завел патефон.

— Вы же говорили, компания была тихая.

Барден пристально посмотрел на Сполдинга.

— Патефон играл не больше полуминуты. А стреляли — по результатам баллистического анализа — из спортивной винтовки двадцать второго калибра.

— От нее шума не больше, чем от сломанной ветки.

— Точно. А патефон — сигнал убийце.

— Значит, наводчик сидел среди гостей, — подытожил Сполдинг.

— Да. Маклеод — наш психиатр. Мы проверяем всех, кто был на вечеринке.

— Психиатр? недоуменно переспросил Сполдинг. — Разве убийство Пейса — вопрос психиатрии, а не политики?

— Вы не хуже меня знаете, каким невыносимым подчас бывал Эд. Он же обучал вас… Кстати, вы тоже под подозрением по одной из версий. И мы хотим проверить все.

— Послушайте, — вмешался доктор. — Вам надо поговорить, а мне — порыться в досье. Я потом позвоню, Айра. Рад был познакомиться с вами, Сполдинг. Жаль только, что поводом послужила такая печальная история.

Психиатр собрал со стола все двенадцать папок и ушел.

Барден указал Сполдингу на стул. Дэвид сел, помассировал пальцами веки.

— Ничего себе, Новый год, — проворчал Барден.

— Да, бывало лучше, — согласился Сполдинг.

— Поговорим о том, что произошло с вами…

— Меня остановили на улице. Я уже говорил вам, что мне сообщили. Очевидно, Эд Пейс и был «уроком Ферфаксу». Нити, видимо, тянутся к Министерству обороны и бригадному генералу Алану Свонсону.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Пейс с операцией Министерства обороны не был связан. Он лишь предложил Свонсону вас. И организовал ваш перевод.

— Значит, Эда убили и на меня покушались по одной и той ^е причине. А искать ее надо на аэродроме Лахес.

— Почему?

— Так сказал мне тот сукин сын на 52-й улице. Пять часов назад. Кстати, убийство Пейса развязывает нам руки. Дайте мне просмотреть секретные досье Эда. Все, что связано с моим переводом.

— Я уже сделал это сам. После вашего звонка дожидаться комиссии по расследованию стало бессмысленно. Эд был моим ближайшим другом…

— И?

— Досье нет. Я не нашел ничего.

— А копия запроса в Лисабон на меня?

— Она есть. Это простой перевод в Министерство обороны. Имен никаких. Лишь слово. Одно слово — «Тортугас».

— А где же приготовленные вашей службой бумаги? О том, что я воевал в Италии в сто двенадцатом мотопехотном батальоне… Эти документы нельзя сфабриковать без ведома Ферфакса.

— Впервые слышу о них. Ничего подобного в сейфах Эда нет.

— Некий майор — зовут его, по-моему, Уинстон — встретил меня на аэродроме Митчелл, куда я прилетел из Ньюфаундленда. Он и вручил мне бумаги.

— Он передал вам запечатанный конверт и устные инструкции. Больше ему ничего не было известно. И сейчас нам важно узнать, кто погубил Эда Пейса.

Дэвид вскинул глаза на Бардена. Слово «погубил» не приходило ему в голову. На войне людей не губили, их убивали. Да, убивали. Но погубить?

Первое января 1944 г. Вашингтон

Ошеломляющая весть об убийстве Пейса дошла до Алана Свонсона обиняком.