Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 93)

— Нет, конгрессмен, — сказал Пэйтон. — Если их шантажировали, чтобы назначить вас, можете быть уверены, они перейдут в оборону и поднимут тревогу. Тогда наш блондинистый европеец и те, на кого он работает, непременно уйдут в глубокое подполье. Мы их не остановим, мы просто не сможем их найти. Хочу вам напомнить, что главная наша забота — почему? Почему именно вас — относительно аполитичного представителя, новичка из малоизвестного округа в Колорадо — настойчиво проталкивают в политический центр?

— Все уже вроде бы утихло…

— Ты мало смотришь телевизор, — сказала Калехла. — Две кабельные сети на прошлой неделе сделали о тебе ретроспективный показ.

— Что?!

— Я тебе не говорила. Не имело смысла. Это бы тебя только разозлило…

Кендрик опустил окно мерседеса и выставил руку. Правительственная группа слежения позади него была новой, и они могли проскочить поворот на проселочную дорогу. Он предупреждал своих охранников и полагал, что в этом есть какая-то ирония… Его мысли вернулись к «паршивой загадке», как стали называть он и Калехла всю эту ускользающую путаницу, которая испоганила ему жизнь. Митч Пэйтон — теперь они звали друг друга «Митч» и «Эван» — приехал вчера вечером из Лэнгли.

— Мы сейчас разрабатываем еще одно направление, — сообщил в кабинете директор Отдела особых проектов. — Предположительно европеец Свана должен связаться со многими людьми, чтобы собрать факты для подтверждения информации, которая у него есть на тебя. Мы сами также подбираем некоторые данные. Это может оскорбить тебя, но мы тоже рассматриваем твое прошлое.

— За сколько лет?

— Мы начали исследование с того времени, когда тебе было восемнадцать, — маловероятно, что что-то, происшедшее до этого, имеет отношение к настоящему.

— Восемнадцать?! Боже правый, неужели у вас нет ничего святого?

— Ты хочешь, чтобы было? Если да, я все отменю.

— Нет, конечно, нет. Просто это нечто вроде шока. И как же добывается информация подобного рода?

— Это вовсе не так сложно, как кажется некоторым людям. Кредитные бюро, личные досье и обычные проверки данных — этим постоянно занимаются.

— Какой в этом смысл?

— Несколько возможностей — фактически, я полагаю, две. Как я уже сказал, первая — это наш настойчивый любопытный европеец. Если бы нам удалось составить список людей, с которыми ему нужно связаться, чтобы узнать о тебе, мы были бы ближе к тому, чтобы найти его, а ведь все мы согласны с тем, что он — стержень. Вторая возможность — это то, что мы еще не пытались сделать. Стараясь раскопать исчезающего блондинистого парня и тех, кто стоит за ним, мы все внимание сосредоточили на Омане и самом файле. Мы ограничили наши микроскопы на правительственных сферах.

— А куда же еще нам нужно смотреть? — спросил Кендрик.

— Боюсь, что в твою личную жизнь. Что-то или кто-то в твоем прошлом, события или люди, которых ты знал, а может быть, случай, который побудил к действию твоих друзей или скрытых врагов, желающих добиться твоего высокого положения или наоборот — сделать тебя мишенью. И не заблуждайся, конгрессмен, ты действительно являешься потенциальной мишенью.

— Но, Эм Джи, — вмешалась Калехла, — даже если мы найдем людей, которые любят или ненавидят его, они должны быть связаны с Вашингтоном. Мистер Джоунз из Энн Арбор, штат Мичиган — враг он или друг — не может просто так пойти в совершенно секретные базы данных или архивы и сказать: «Кстати, есть некий файл, с которого я бы хотел сделать копию, чтобы состряпать фальшивый меморандум для газет». Я не понимаю.

— И я тоже, Эдриен, — вздохнул Пэйтон. — Но, как я уже говорил, в системе есть дыра, брешь, которую мы не можем обнаружить, поэтому мы должны отработать все, даже самые невероятные версии.

— Тогда почему не заняться Партриджем и спикером Палаты? — настаивал Кендрик. — Если я смог сделать то, что я сделал в Маскате, то уж их я как-нибудь расколю.

— Пока еще рано. Время выбрано неправильно, и спикер уходит в отставку.

— А сейчас я не понимаю.

— Эм Джи хочет сказать, что он работает на обоих, — объяснила Калехла…

Эван притормозил, когда мерседес огибал длинный поворот в Виргинийском лесу, и подождал, пока через заднее стекло не увидел группу слежения; тогда он повернул на дорогу, проходящую по пастбищу, которая вела к его дому. Охранники его впустят. Он торопился, поэтому и хотел сократить путь. Калехла позвонила ему в кабинет и сообщила, что на компьютерный принтер прибыл список Митчела Пэйтона. Его прошлое вот-вот предстанет перед ним.

Милош Варак шагал вниз по дощатой дорожке по направлению к огромному пляжу, раскинувшемуся перед отелем дель Коронадо в трех милях от Сан-Диего. Он усердно работал в течение многих недель, чтобы найти щель, сквозь которую он мог бы проникнуть в ряды вице-президента Соединенных Штатов. Большую часть времени пришлось провести в Вашингтоне: в секретную службу администрации не так-то легко было втереться… И вот наконец он нашел человека, преданного человека с сильными мышцами и дисциплинированным мозгом, но с нежелательным увлечением, которое, в случае его раскрытия, может сделать его банкротом, а также разрушить его карьеру и, несомненно, всю жизнь. Это был хорошо оплачиваемый сводник, работающий для различных членов правительства высокого ранга. Его обучили этой работе старшие в его «семье», они обнаружили его способности и послали в самые лучшие приходские школы и затем в университет. Старшим нужен был хорошо одетый с приятной внешностью прямой честный молодой человек на такую должность, где нужно делать некоторые одолжения в обмен на определенные компромиссы. А какие услуги могут быть лучше, чем те, которые представляются слабым мужчинам в угоду тому, что находится у них под брюками? Старшие были удовлетворены, он угождал им в течение многих лет. Этот человек пришел из мафии, он был мафией, он служил мафии.

Варак приблизился к одинокой фигуре в плаще у каменистой пристани в нескольких сотнях ярдов от высокого внушительного забора военно-морской базы.

— Большое спасибо, что вы согласились встретиться со мной, — любезно поблагодарил Милош.

— По телефону мне показалось, что у вас акцент, — промолвил мужчина с неброскими чертами лица. — Вы агент красной птички? Если это так, вы обратились не по адресу.

— Коммунист? Я так далек от этого, что дальше быть не может. Я настолько американец, что ваши члены правления могут представить меня Ватикану.

— Это оскорбительно, не говоря уже о том, что совершенно не соответствует действительности… Вы сделали несколько очень глупых заявлений, настолько глупых, что они пробудили мое любопытство. Лишь поэтому я здесь.

— Какова бы ни была причина, я благодарен, что вы пришли.

— Основная линия совершенно ясна, — перебил агент секретной службы. — Вы мне угрожали, сэр.

— Мне очень жаль, что я вас обидел, но я не собирался вам угрожать. Я просто сказал, что в курсе некоторых дополнительных услуг, которые вы оказываете.

— Прекратите быть таким вежливым.

— Нет никаких причин проявлять неучтивость, — учтиво заявил Варак. — Я просто хотел, чтобы вы поняли мою позицию.

— У вас нет позиции, — с нажимом произнес человек правительства. — Наша репутация безупречна, никаких записей нет, если вы понимаете, что я имею в виду.

Чех переступил с ноги на ногу и переждал рев двигателей реактивного самолета, принадлежавшего военно-морской базе, который пролетел над ними и скрылся вдали.

— Вы говорите, что записей нет и что вы не собираетесь обсуждать ничего конкретного, поскольку думаете, что у меня может быть записывающее устройство. — Варак расстегнул свою куртку и распахнул ее. — Будьте так любезны, обыщите меня. Лично я не имел бы ничего против, если бы мой голос был записан на той же ленте, что и ваш… Ну пожалуйста, не стесняйтесь. Я, конечно, вытащу свое оружие и буду держать его в руке, но я не буду вас останавливать.

Страж Белого Дома выглядел угрюмо, он колебался.

— Вы слишком услужливы, — сказал он, не двигаясь с места.

— С другой стороны, — быстро добавил Милош, — мы можем избавиться от этой неловкости, если вы просто прочитаете то, что я для вас приготовил. — Чех засунул руку в карман и вытащил несколько листков сложенной бумаги. Он встряхнул их, чтобы развернуть, и протянул агенту секретной службы мафии.

Тот начал читать. Через несколько секунд глаза его расширились, губы приоткрылись, обнажив зубы, словно он собирался зарычать, а достаточно волевое и привлекательное лицо исказилось гримасой.

— Вы мертвы, — сказал он.

— А вы не думаете, что с вашей стороны это может быть весьма недальновидно? Ведь если это случится со мной, то же самое произойдет и с вами. Капо набросятся на вас, как свора диких собак, тогда как доны, попивая свое прекрасное красное вино, будто вашу кровь, будут ждать вестей о вашей очень неприятной смерти. Мои записи? Что, в сущности, это такое? Имена, даты, время, местонахождение… На первом месте, естественно, — результаты вашей сексуальной торговли или, скорее, шантажирования с целью добиться нужного результата. Внесение поправок в законопроекты, решение о заключении контрактов, принятие или блокирование правительственных проектов в зависимости от ассигнований. И откуда все это идет? Позвольте мне догадаться. Самый невероятный источник, который можно себе представить! Неопубликованный номер телефона, зарегистрированный под фальшивым именем и адресом, но расположенный в квартире члена правительственной секретной службы.