Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 95)

— Эта Ардис Ванфландерен? Как вам объяснили ее назначение на пост начальника штаба вице-президента? Должны ведь были быть сказаны какие-то слова, указаны какие-то причины. В конце концов, вы — сотрудник службы безопасности Болингера, и вы хорошо ладили с ее предшественником.

— Да, мы служба безопасности, но не ответственные исполнители. Нам никто и не собирался ничего объяснять.

— Так-таки ничего и не было сказано? Но это же весьма необычная должность для женщины.

— Сказано было много, но ничего не объяснялось. Болингер созвал нас и поведал нам, с каким удовольствием он объявляет о назначении на пост начальника штаба одного из самых талантливых руководителей, который принял эту должность, принеся так много личных жертв, что мы все должны быть благодарны силе ее патриотизма. Это «ее» было первым намеком на то, что это женщина.

— Интересная фраза — «сила патриотизма».

— Он так выразился.

— И он и шага без нее не делает?

— Насколько я понял, это именно так.

— Ну что же, на сегодня все, амико. Пожалуйста, будьте так добры, уйдите первым. Я позвоню вам, если вы мне понадобитесь.

Мафиози, к лицу которого прихлынула горячая наследственная кровь средиземноморца, ткнул указательным пальцем в чеха и заговорил хриплым голосом:

— Ты, сволочь, держись подальше от меня, для тебя же будет лучше.

— Я постараюсь держаться от вас как можно дальше, синьор Меззано.

— Не называй меня сводником!

— Я буду называть вас так, как мне захочется, а что касается того, что для меня лучше, я сам решу. А сейчас fila! Capisce?[7]

Милош Варак наблюдал, как неохотно его информатор двигался по песку в молчаливой ярости. Наконец mezzano[8] скрылся в лабиринте пляжных тропинок, ведущих к отелю. Чех позволил своему мозгу начать работать: она пришла на корабль около года назад; он — щедрый вкладчик; Випер и шага без нее не делает. Именно тринадцать месяцев назад Инвер Брасс начал искать нового вице-президента Соединенных Штатов и изучать возможности инвесторов президента — людей, которые намеревались править страной.

Уже было более четырех часов утра, а Калехла не прекращала работу. Она продолжала наседать на Эвана, сменяя кассеты на магнитофоне, снова и снова повторяя имена, требуя, чтобы он описывал в деталях абсолютно все, что узнавал и что хоть чуть-чуть помнил. Компьютерная распечатка из кабинета Митчела Пэйтона в Центральном разведывательном управлении включала сто двадцать семь отобранных имен и соответственно сведения об их профессиях, женитьбах, разводах, смерти и прочее. В каждом случае имеющийся в списке индивидуум или провел значительное время с Кендриком, или был свидетелем его напряженной деятельности и мог предположительно способствовать его научным или политическим решениям.

— Где, черт побери, он откопал этих людей? — спросил Эван, меряя шагами кабинет. — Клянусь, я не помню и половины из них, а воспоминания о большей части второй половины расплывчаты. Это, конечно, не касается старых друзей, которых я никогда не забуду, но ни один из них не может быть даже отдаленно связан с тем, что происходит сейчас. Боже правый, у меня было три соседа по комнате в колледже, два в аспирантуре, шестеро делили со мной квартиру в Детройте, когда я работал там на паршивой должности. Позже были еще, по крайней мере, дюжины две людей, которых я безуспешно пытался поднять на ноги; все они происходили со Среднего Востока, и некоторые из них включены в этот список — почему, я не знаю, но я знаю, что их жизнь проходила в предместьях с зелеными лужайками, в деревенских клубах и колледжах, учебу в которых они с трудом могут позволить для своих детей. Сейчас они не имеют ко мне никакого отношения.

— Тогда давай еще раз пройдемся по группе Кендрика…

— Группы Кендрика нет, — сердито перебил Эван. — Они были или убиты, или замурованы в бетон… Менни и я — это все, что осталось, и ты это знаешь.

— Прошу прощения, — мягко сказала Калехла. Она сидела на диване и пила чай. Распечатка лежала на кофейном столике перед ней. — Я имею в виду твоих друзей здесь, в Штатах, когда еще существовала группа Кендрика.

— Мы уже по ним прошлись. Их было не так много, и в основном они занимались оборудованием.

— И все же я хотела бы возвратиться к ним.

— Это будет пустая трата времени, но действуй.

— «Сонарная Электроника, Пало Альто», Калифорния, — прочитала Калехла, держа руку на распечатке. — Представитель — человек по имени Кару.

— Шуруп Кару, — хмыкнул Кендрик. — Это прозвище дал ему Менни. Мы купили некоторые звуковые приборы, которые не работали, а они все равно требовали плату даже после того, как мы их отослали назад.

— «Друкер Графикс», Бостон, представитель — Дж. Эр. Шульман. Есть что-то?

— Джерри Шульман, хороший человек, добросовестная служба, мы вместе работали много лет. Никогда не возникало никаких проблем.

— «Морселанд Ойл», Тулуза. Представителем был некто по имени Арнольд Стенхоуп.

— Я рассказывал тебе о нем — о них.

— Расскажи еще раз.

— Мы сделали для них предварительное инспектирование в Эмиратах. Но они хотели получить больше, чем собирались за это платить, а так как мы набирали силу, то смогли от них отказаться.

— Возникли какие-нибудь осложнения, конфликты?

— Конечно, так всегда бывает, когда мошенники выясняют, что не могут провернуть свое дельце. Но не случилось ничего такого, чего бы не могло исправить молчание. Кроме того, они нашли каких-то других парней, греческую компанию, которая за них ухватилась и представила обзор, сделанный, вероятно, на дне Оманского залива.

— Флибустьеры вы все, — произнесла, улыбаясь, Калехла и положила руку на распечатку. — «Морские инвестиции, лтд.», штаб-квартира в Нассау, Багамы, контакт — Ардис Монтре, Нью-Йорк сити. Они перекачали вам большой капитал.

— К которому мы никогда не притрагивались, потому что это было мошенничество, — резко перебил Эван.

— Здесь сказано: «Пропусти это».

— Что?

— Я это записала. Именно это ты говорил раньше. «Пропусти это». Что такое «Морские инвестиции, лтд.»?

— Что это было, — поправил Кендрик. — Это была высококлассная стереотипная операция на международном уровне. Создайте компанию с огромными счетами в швейцарском банке и пустой болтовней, затем продайте, переведите имущество и оставьте покупателей с воздушным шаром, наполненным гелием.

— И ты замешан в чем-то подобном?

— Тогда я не знал, что это «что-то подобное». Я был намного моложе и находился под впечатлением того, что они хотят зарегистрировать нас как часть своей структуры… А еще большее впечатление на меня произвели деньги, которые они положили на наш счет в банке Цюриха. Но вот как-то Менни сказал мне: «Давай попробуем взять немного, просто для смеха». Он точно знал, что будет: мы не смогли получить даже двух франков. Подписавшие «Морские инвестиции» контролировали все изъятия, все ассигнования.

— Бутафорская структура, а вы в роли декорации.

— Вот именно.

— Как вас в это вовлекли?

— Мы были в Эр-Рияде, когда Монтре удалось надуть меня.

— Ардис Монтре. Ардис… Странное имя для мужчины.

— Потому что это не мужчина.

— Женщина?

— Да уж не особь среднего рода.

— Если принять во внимание присущий тебе скептицизм, она, вероятно, была очень убедительной.

— Да, она хорошо владела словом. А еще эта дама хотела снять нам головы, когда мы вышли из организации: она уверяла, что мы стоили им миллионов. Уэйнграсс резонно спросил ее, чьих миллионов.

— Может быть, нам нужно…

— Пропусти ее, — твердо заявил Эван. — Она вышла замуж за английского банкира и живет в Лондоне. Она ушла от дел.

— Откуда ты знаешь?

Несколько смутившись, Кендрик ответил быстро и спокойно:

— Она звонила мне пару раз… между прочим, чтобы извиниться. Пропусти это.

— Конечно, — Калехла перешла к следующей фирме на распечатке. Читая ее название, она написала напротив «Морских инвестиций, лтд.»: «Проверить».

Ардис Монтре Фрэзьер-Пайк Ванфландерен, урожденная Ардисольда Войак в Питсбурге, штат Пенсильвания, вошла в мраморное фойе номера люкс в отеле «Вестлэйк» в Сан-Диего. Она бросила свою соболью накидку на спинку обитого велюром кресла и громко позвала:

— Энди, мальчик мой, я дома! У нас осталось меньше часа, чтобы добраться в Ла-Джолла, поэтому поторапливайся, дорогуша.

Речь ее отнюдь не отличалась аристократичной изысканностью.

Эндрю Ванфландерен, мужчина крупного телосложения с жесткими седыми вьющимися волосами, одетый в смокинг, вышел из спальни с бокалом в руке.

— Я готов раньше тебя, крошка.

— Я буду готова через десять минут, — сказала Ардис, заглядывая в зеркало в фойе и расправляя локоны своих идеально уложенных тронутых сединой каштановых волос. Ее возраст приближался к пятидесяти, она была среднего роста и производила впечатление более молодой и высокой благодаря прямой осанке, стройной фигуре, которую совсем не портила внушительных размеров грудь. На миловидном лице светились большие проницательные зеленые глаза.

— Почему бы нам не вызвать машину, мой мальчик?

— Машина может подождать. А также и Ла-Джолла. Нам нужно поговорить.