Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 31)

— Азра! — воскликнул он. — Это ты?!

— Спокойно! — прошептал Голубой, прижимая обе руки к ограде.

Подросток был одним из дюжины новобранцев, которых он учил, как обращаться с оружием. Насколько ему помнилось, этот юнец не блистал умом.

— Говорили, тебя направили с секретной миссией, назначение настолько святое, что мы вознесли хвалу Аллаху.

— Меня захватили в плен.

— Слава Аллаху!

— За что слава?

— За то, что ты убил пленивших тебя неверных! Если бы ты не убил их, то оказался бы в руках Аллаха!

— Я сбежал.

— Не убив неверных? — с грустью в голосе поинтересовался юнец.

— Они все мертвы, — отрезал Голубой с раздражением. — Теперь послушай…

— Восхвалим же Аллаха!

— Оставь в покое Аллаха и выслушай меня. Я должен войти внутрь и как можно быстрее. Сходи за Ятим или Ахбиядом; беги, словно от этого зависит твоя жизнь.

— Моя жизнь — ничто.

— Моя тоже, черт бы тебя взял. Пусть кто-нибудь вернется сюда с инструкциями. Бегом!

Голубой ждал, и после каждого взгляда на небо сердце его колотилось так, что отзывалось громом в груди и биением в висках. Скоро, очень скоро солнце могло осветить этот маленький клочок земли — и тогда конец; и он уже не сможет отомстить негодяям, поломавшим его жизнь, испоганившим детство, оборвавшим жизнь родителей орудийным огнем, санкционированным израильскими убийцами.

Память об этом жила и приносила боль. Отец его — стройный, красивый человек — был студентом-медиком третьего курса в Тель-Авиве. Руководство решило, что ему больше подходит быть простым фармацевтом. Это часто практиковалось. Не дать арабу получить высшее образование — таково было кредо израильских властей. Тем не менее, в последующие годы он стал «доктором» в их деревне на Западном Берегу. Правительство присылало к ним своих врачей — зачастую некомпетентных невежд, думавших только о том, как бы подзаработать побольше шекелей в маленьких городках и лагерях. Один из таких эскулапов нажаловался на отца. Врачебную деятельность пришлось прекратить.

— Они не дают нам жить по-человечески. Когда они нам дадут возможность просто жить?! — кричал отец.

Ответ пришел от дочери по имени Зайа и сына, который стал террористом Азрой. Израильская комиссия по арабским делам на Западном Берегу снова сделала официальное заявление. Их отец был объявлен лицом нежелательным. Семье приказали покинуть деревню.

Они отправились на север, к Ливану. Повсюду их неплохо принимали, наконец их путешествие подошло к концу, и они осели в лагере для беженцев Шатила.

Брат и сестра видели из-за низкой каменной стены, как убили их отца и мать; их тела истерзал ливень пуль. Кровь лилась изо рта и глаз. А сверху, с холмов доносился голодный рев израильской артиллерии. Кто-то остался весьма доволен проведенной операцией.

Так из нежного ребенка родилась Зайа Ятим с холодным взглядом стратега, а мир узнал Азру — новейшего некоронованного короля террористов.

Воспоминания поблекли при виде человека, бегущего к воротам посольства.

— Голубой! — вскричал Ахбияд; восходящее солнце высвечивало белые пряди в его волосах. Уже на бегу он произнес резким свистящим шепотом: — Во имя Аллаха, что стряслось? Твоя сестра рядом, но ведь она понимает, что здесь появляться нельзя. Повсюду есть глаза… Что случилось?

— Я тебе расскажу все, как только мы окажемся внутри. Но времени в обрез! Быстро!

— Мы?

— Я сам, Йозеф и человек по имени Бахруди. Он прибыл сюда от Махди. Да быстрее же! Где нам пройти?

— Боже мой! Махди!

— Пожалуйста, Ахбияд!

— Восточная стена, около сорока метров от южного угла, там, где старая канализационная система.

— Я знаю, где это! Мы направляемся туда.

— Нагибайся пониже и ползи медленно, ясно? Там есть проход…

— Под тремя большими камнями на воде, — продолжил Азра, поспешно кивая. — Пусть нас кто-нибудь ждет. Мы должны бежать почти засветло!

Голубой отошел от ворот и, сдерживая себя, медленно двинулся к южному краю стены. Он остановился, прижавшись спиной к стене, глаза ощупывали забаррикадированные магазины. Йозеф наполовину высунулся из дверного проема; он присматривал за Азрой и хотел, чтобы молодой руководитель знал это. Старик свистнул, и в ту же секунду «Амаль Бахруди» появился из узкой улочки между двумя домами. Оставаясь в тени, он бросился к тротуару и присоединился к Йозефу. Азра указал влево, давая понять, что нужно бежать по тропке, идущей параллельно стене посольства.

Вдалеке уже светился горизонт и вырисовывалась полоска набережной.

Один за одним пробирались по указанному пути беглецы в их рваной одежде и тяжелых сандалиях. Они шли вдоль стены посольства, с опаской поглядывая в сторону восхода. Вот они достигли выступа, под которым шумела вода. Не без волнения некоронованный король убийц направился вниз к большому валуну, а затем жестом пригласил за собой остальных, указывая на следующий участок. Очень скоро они достигли места, где большие камни, казалось, преграждали путь воде. Три камня у стены образовывали треугольник, в основании которого находилось отверстие не более трех футов в диаметре; туда и направлялся поток.

— Вот это место! — радостно воскликнул Азра. — Я знал, что найду его!

— Что это? — спросил Кендрик, указывая на перекатывающуюся через камни воду.

— Старая канализационная система, — пояснил Голубой. — Построена столетия назад. Раньше очищалась морской водой, которую таскали рабы.

— Они вручную пробили этот канал?

— Нет, Амаль. Они возвели валы, уложили камни. Остальное сделала природа. Это резервный акведук, так сказать. Туда вниз ведут ступеньки, сделанные для рабов, подобных нашим палестинским изгоям.

— Как же мы проберемся здесь?

— Ничего сложного. Под потоком воды. Если Иисус мог ходить по воде, то мы уж как-нибудь попытаемся пробраться под ней. В посольство!

Тяжело дыша, Энтони Мак-Дональд вскарабкался по открытой лестнице, идущей вдоль стены старого склада. Лестница скрипела под его ногами, и звук этот вплетался в звуки, доносящиеся от доков. Первые золотистые лучи солнца плясали на воде порта, разбивались лодками и носами видавших виды траулеров, вышедших на дневной лов. Патрульные суда сигналили им, приказывая остановиться для досмотра.

Сегодня, еще до того, как рассвело, Тони приказал направить машину назад в Маскат по пустынной дороге, не включая фар. Они достигли улицы, которая, пересекая город, вела к пристани. Только когда они оказались в черте города, Мак-Дональд приказал включить фары. Он не мог представить, где находятся беглецы, где они могут затаиться при свете дня в городе, в котором их разыскивает полиция. Англичанин надеялся, что помочь ему сможет один из самых странных агентов в этом городе. Существовало одно место, куда ему и нужно отправиться, там он встретится с этим типом без свидетелей. Наемный убийца был одним из тех отбросов человеческого общества, которые за деньги убивают эффективно и безжалостно. Этот подонок вступал в контакты с потенциальными заказчиками в грязных переулках Шари эль-Мишквис. Только тот, кто должен был знать, знал, где он ютится.

Тони закончил наконец свой подъем и оказался перед массивной дверью. За ней находился человек, которого он хотел видеть. Только англичанин решился было сделать шаг вперед, как замер в оцепенении, разинув рот, а глаза его едва не выскочили из орбит. Неожиданно дверь распахнулась, и на площадку выпрыгнул полуобнаженный убийца с острым, как бритва, ножом в одной руке и с пистолетом — в другой. Он приставил нож к горлу посетителя, а дуло пистолета направил ему в висок. Англичанин судорожно ухватился за перила, едва удерживаясь, чтобы не свалиться вниз.

— А, это ты, — прошипел тощий, со впалыми щеками человек. — Ты не должен был сюда приходить. Никто не смеет сюда являться.

Зацепеневший, неспособный пошевелить ни рукой, ни ногой Мак-Дональд, чувствуя на шее острое лезвие ножа, прохрипел:

— Я никогда бы не решился на это, если бы не чрезвычайные обстоятельства, это абсолютно точно.

— Абсолютно точно, что меня надувают. В прошлый раз, например.

— Никто и не думал!

— Каждый об этом только и мечтает!

— Я все вам компенсирую. Мы должны поговорить. Как я уже сказал, возникла чрезвычайная ситуация.

— Говори прямо здесь. Внутрь не пущу. Никто не может сюда войти!

— Очень хорошо! Если бы вы были столь любезны и разрешили мне стать более прямо, а не полувисеть на этих дряхлых перилах…

— Выкладывай!

Тони отступил вниз и, поглядывая на нож, носовым платком вытер обильный пот со лба.

— Крайне необходимо добраться до лидеров в посольстве. Если они не могут выйти, значит, я должен войти.

— Это очень опасно. Особенно для того, кто возьмется провести тебя внутрь.

Тощий убийца отнял лезвие от шеи Мак-Дональда только для того, чтобы упереть в нее острие ножа.

— Мог бы связаться с ними по телефону, там всегда полно людей, — процедил он сквозь зубы, не сводя недоверчивого взгляда с англичанина.

— Все, о чем я должен сказать, и все, о чем я попрошу их, не может быть доверено телефону. С лидерами надо поговорить с глазу на глаз.

— Я могу дать тебе номер телефона, которого нет ни в одном справочнике.

— Если знаете вы, то может знать еще кто-то. Я не могу рисковать. Мне надо попасть внутрь.

— Ты меня утомляешь! — взвился психопат, сверкая расширенными глазами. — Почему ты меня утомляешь?