Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 27)

Мускулистый юный террорист молча изучал лицо человека, который, как он полагал, был его двойником в Европе.

— Я спрашиваю тебя, Бахруди, — выпалил он после десятисекундного молчания. — Ты настолько свободен от дисциплины в отношении источников в Берлине? Будут ли терпеть Московский или Болгарский банк, в Софии или в Загребе, такую финансовую распущенность?

— В случае крайней необходимости они должны проявить понимание.

— Если ты обнаглеешь настолько, что по собственной инициативе будешь объявлять чрезвычайное положение, то все кончится тем, что тебе перережут глотку.

— Заботься о своих источниках, а я буду заботиться о своих, мистер Голубой.

— Хорошо. Я буду заботиться о своих. Хорошо. Мы идем в посольство.

Ветер с Оманского залива порывами пролетал над выгоревшей травой, над узловатыми карликовыми деревьями, но его вой не мог заглушить напористый звук битональной сирены, который доносился из пустынной долины. Это был условный сигнал. Он означал, что надо скрываться.

— Бежим! — проревел Йозеф, хватая Азру за плечо и толкая вперед. — Беги, мой брат, как ты не бегал никогда в жизни.

— В посольство! — крикнул человек по кличке Голубой. — Мы должны успеть до рассвета.

9

Калехла прерывисто задышала. Ее взгляд приковывала появившаяся в зеркале заднего обзора точка, черная точка на темном фоне. Да, это не обман зрения. Вдалеке от холмов Маската за ней следовал автомобиль. Его фары не горели; он двигался в темноте. Впереди был правый поворот пустынной дороги, ведущий к спуску в долину — к пескам Джейбель Шема, где должны были находиться беглецы. Существовал лишь один вход и лишь один выход из долины. Она планировала незаметно следовать за Эваном Кендриком и его спутниками — пешком, от того места, где они покинули машину. Реализовать замысел оказалось весьма сложно.

«О Господи! Они же убьют всех заложников в посольстве. Что делать? Уйти! Убраться!» — Она повернула руль. Мощная машина съехала на песчаный грунт, пересекла колею примитивной дороги, разворачиваясь. Свет фар ударил в седан, едущий в том же направлении. Человек возле изумленного водителя попытался нырнуть вниз и спрятать лицо, но это при чрезмерной тучности пассажира оказалось невозможным.

Калехла не поверила своим глазам.

Но не верить было нельзя. Она очень хорошо рассмотрела его. Ошибки быть не могло. Бормочущий, косноязычный Энтони Мак-Дональд! Компания, принадлежавшая тестю, отправила его в Каир ради собственной же безопасности — там вреда от него было бы все же меньше. Представитель без портфеля, отличающийся тем, что он и его скучная, нескладная жена неизменно напивались. Казалось, компания вытатуировала у них на лбу крупными буквами:

«ВЪЕЗД В АНГЛИЮ РАЗРЕШЕН ТОЛЬКО В СЛУЧАЕ СОБСТВЕННЫХ ПОХОРОН».

Просто до гениальности! Разжиревший, спившийся, недалекий хлыщ, абсолютно безвкусно одевающийся.

Она снова и снова мысленно возвращалась к тому, как ему удалось провести ее. Мысли разбегались. У нее не было причин сомневаться в том, что он направлялся в Оман, совершенно не зная этой страны. Несколько раз, почти плача, Мак-Дональд жаловался, что фирма заставляет его ехать в Маскат, несмотря на ужас, который там творится. И она отвечала ему, успокаивая, что все происходящее в Маскате касается Америки и Израиля, но никак не Англии, поэтому ему ничто не угрожает. И когда ее направили сюда, она позвонила Тони, чтобы он сопровождал ее в Оман.

Боже мой, какую обширную сеть он раскинул! Чуть больше часа назад он был труп трупом, сраженный алкоголем наповал, молол всякую чушь в баре отеля, и вот в пять часов он уже здесь, преследует ее в черном седане. Вероятнее всего, он круглосуточно наблюдал за ней и засек ее, когда она выезжала из ворот дворца. А это значит, что ее связи с султаном Омана засвечены. Но для кого ведет свою умную игру Мак-Дональд? Кто дал ему доступ к совершенной агентурной сети Омана, кто снабжает автомобилями в любое время дня и ночи в этой осажденной стране, где каждый иностранец находится словно под микроскопом? На чьей он стороне, и если на вражеской — много ли людей вовлечено в его смертельно опасную игру?

Кто стоит за ним? Связан ли этот непонятный визит англичанина в Оман с Эваном Кендриком? Ахмет говорил осторожно, отвлеченно о тайных целях в Маскате; стал распространяться, что все можно было просчитать и предсказать, каким бы невероятным это ни казалось. Он поведал только, что бывший инженер из Юго-Западной Азии программно предсказал, что кровавый захват посольства может быть отслежен человеком, который работал четыре года назад в Саудовской Аравии и который постиг начало происходящего, хотя доказать тогда ничего не мог. Говорил он еще много чего, что она не сочла нужным сообщить своим людям. Интеллигентный, обеспеченный американец не полезет без прикрытия в самую гущу террористов без достаточных на то оснований. Официальный Вашингтон поможет ему только добраться, а затем он отречется от него и не поможет ничем.

— Но мы можем, я могу! — восклицал Ахмет.

А теперь появился Мак-Дональд — будоражащий фактор, нарушающий строго сбалансированные уравнения.

Профессиональный инстинкт подсказывал, что она должна уйти, удрать, ведь наверняка все пойдет вразнос. Но Калехла не могла так поступить. Она не могла вызвать вертолет, который унес бы ее со скалистого плато в Каир. Нет! Не теперь! Нужно было узнать слишком многое за очень короткое время. Она не могла остановиться на полпути.

— Не останавливайся! — проревел жирный Мак-Дональд, ударяя по сиденью. — У нее какая-то веская причина для поездки. Не ради же простого удовольствия она разъезжает здесь в такое время.

— Она могла заметить вас, эфенди.

— Не думаю. Но если и так, то я обычный пассажир в поисках проститутки. Поезжай дальше без света. Кто-то может ее ожидать, и я должен знать, кто это.

— Этому «кто-то» может не понравиться наше любопытство.

— В этом случае я притворюсь обыкновенным пьяницей, а тебя моя фирма наняла, чтобы ты вытаскивал неверного из всяких неприятностей. И первый, и второй вариант совпадают.

— Как пожелаете, эфенди, — согласился водитель, выключая фары.

— Что там наверху? — спросил Мак-Дональд.

— Ничего, сэр. Только старая дорога, которая ведет вниз, к Джейбель Шему.

— Что это за чертовщина?

— Начало пустыни. Она кончается у подножия гор, где-то на границе.

— Другая дорога есть?

— В нескольких километрах к востоку. Она менее проходимая — очень тяжелая дорога, сэр.

— Когда ты сказал, что там, наверху, ничего нет, что ты имел в виду?

— То, что сказал, сэр. Дорога ведет только к Джейбель Шему.

— Но вот эта дорога, — настаивал англичанин, — на которой мы находимся. Куда ведет она?

— Да никуда, сэр. Она сворачивает влево и вливается в дорогу, которая ведет в…

— В этот самый Джейбель, — закончил за водителя фразу Мак-Дональд. — Ясно. Значит, мы говорим не о двух дорогах, а об одной, которая ведет в вашу распроклятую пустыню.

— Да, сэр.

— Свидание, — прошептал англичанин сам себе. — Итак, старина, едем без света. Лунного освещения тебе вполне должно хватить, правда?

— О, конечно! — воскликнул водитель удовлетворенно. — Я знаю эту дорогу очень хорошо. Я вообще знаю каждую дорогу в Маскате и окрестностях очень и очень неплохо. Но должен вам сказать, эфенди, я кое-чего не понимаю.

— Все очень просто, мой мальчик. Если наша деловая шлюшка с кем-то должна встретиться, то все это произойдет где-то здесь еще до рассвета. Думаю, ждать уже недолго.

— Горизонт быстро проясняется, сэр.

— Именно так. — Мак-Дональд положил на колени пистолет и вынул из куртки массивные очки с толстыми линзами. Он поднес их к глазам и осмотрел через ветровое стекло местность впереди.

— Еще слишком темно, чтобы хоть что-нибудь рассмотреть, эфенди, — заметил водитель.

— Не для этой милой штучки, — пояснил англичанин.

Тем временем тусклый лунный свет высветил очередной поворот, и водитель, скосив глаза, притормозил массивный автомобиль. Дорога, простирающаяся перед ними, исчезала во мгле.

— Еще пара километров, и мы достигнем спуска в Джейбель Шем, сэр. Я должен снизить скорость — дальше начинаются многочисленные повороты, дорога усеяна камнями.

— Ах, Боже ж ты мой! — проревел Мак-Дональд, вглядываясь вперед сквозь инфракрасные очки. — Съезжай с дороги. Быстренько!

— Что, сэр?

— Делай, что я сказал! Вырубай двигатель!

— Выключить мотор?

Водитель направил машину вправо. Склонившись над рулем, он торопливо повернул его, пересекая глубокую колею. Дальше надо было избежать столкновения с низкорослыми деревцами, которые были едва видны в призрачном свете луны. Последние метры, которые машина, прежде чем остановиться, прошла по траве, сопровождались немилосердной тряской, низкорослые деревца терзали ее днище.

— Сэр?

— Спокойно! — прошептал упитанный англичанин, спрятал инфракрасные очки и взял в руки оружие. Левой рукой он потянулся к двери, чтобы открыть ее, но вдруг остановился.

— Когда дверь открывается, в салоне автоматически зажигается свет?

— О, да, сэр, — ответил водитель, указывая на лампочку наверху. — Это верхний свет, сэр.

Мак-Дональд ударил стволом пистолета по плафону на потолке.

— Я выхожу, — прошептал он. — Оставайся здесь и сиди безвылазно. Пока я тебе не прикажу, не выходи хоть до Судного дня. Попробуй только пикнуть, и мертвее тебя не будет никого. Дошло?