Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 155)

Кендрик открыл глаза, но не увидел ничего, кроме темноты. Что-то разбудило его… но что? Может, скрипнула дверь?.. Да, конечно же, дверь. Калехла сказала, что его будут проверять и перепроверять всю ночь. Интересно, куда, по ее мнению, он мог бы сбежать? На танцы? Он глубоко вздохнул и обессиленно опустился на подушку. Его энергия иссякла… Нет. Это не дверь. Его разбудило чье-то присутствие. В комнате кто-то был!

Медленно, с усилием оторвал он голову от подушки. Его взгляд отыскал в темноте белое пятно неясных очертаний. Оно не уменьшалось и не увеличивалось в размерах — просто кусок чего-то белого в ночном мраке.

— Кто это? — спросил он, сам едва слыша свой голос. — Кто здесь?

Молчание.

— Кто вы, черт побери? Что вам нужно?

Внезапно, словно в яростной атаке, белая масса ринулась вперед из темноты и бросилась прямо ему в лицо. Подушка. Он не мог дышать! Он попытался высвободить правую руку, оттолкнув чью-то другую, мускулистую руку, и уперся в лицо, в мягкое лицо, а затем ему под руку попались… женские волосы! Он крепко ухватил несколько прядей и дернул их изо всех своих сил, скатившись на правый край узкой больничной койки и стаскивая на пол напавшую на него хищницу. Оказавшись сверху, он выпустил волосы и принялся колотить ее по лицу. Плечо разрывалось от мучительной боли, швы разошлись, из-под бинтов сочилась кровь. Он попытался закричать, но крик застрял у него в горле. Грузная женщина вцепилась ему в шею, ее пальцы с острыми ногтями раздирали его кожу… потом она попыталась выцарапать ему глаза. Вывернувшись из ее объятий, он поднялся и прислонился к стенке. Боль стала невыносимой. Шатаясь, он направился было к двери, но она вновь набросилась на него, отшвырнув его к кровати. Его рука наткнулась на стоявший на столе графин с водой, он схватил его и обрушил ей на голову. Женщина остолбенела; он ринулся вперед, врезавшись правым плечом в ее грузное тело и с силой отбросив ее к стене, затем кинулся к двери и рывком ее распахнул. Белый стерильный холл утопал в тусклом сером свете. Только посередине коридора за стойкой дежурной сестры горела яркая лампа. Он вновь попытался закричать:

— Кто-нибудь… Помогите!..

Но вместо слов из его горла вырвались лишь какие-то нечленораздельные звуки. Он хромал, из-за распухшей лодыжки и поврежденной ноги он едва был в состоянии держаться на ногах. Куда все подевались? Ни души кругом… Никого нет за дежурной стойкой! Но вот в отдаленном конце коридора отворилась дверь, и из нее вышли две сестры. Он поднял правую руку и стал неистово ею размахивать, наконец обретя дар речи.

— Помогите!..

— Ох, Боже мой! — вскричала одна из женщин, и обе они побежали ему навстречу.

И одновременно Кендрик услыхал другой звук бегущих шагов, но в противоположном направлении. Резко обернувшись, он смог только беспомощно проследить взглядом, как из его палаты выскочила грузная, мускулистая медсестра и промчалась по холлу к двери, над которой виднелась надпись красными буквами: «Выход». Она с треском распахнула ее и исчезла.

— Срочно позови врача, — крикнула сестра, подбежавшая к нему первой. — Скорее. Он истекает кровью!

— Господи Иисусе! Тогда я сперва вызову эту девушку, Рашад, — сказала вторая сестра, направляясь к стойке. — Ей следует звонить именно в таких случаях.

— Нет! — вскрикнул Эван, задыхаясь, но уже совершенно отчетливо выговаривая слова. — Оставьте ее в покое!

— Но, конгрессмен…

— Пожалуйста, делайте, как я сказал. Не звоните ей! Она не спала двое или трое суток. Позовите врача и помогите мне добраться до моей палаты, вот и все.

— Тогда я позвоню врачу.

Сорок пять минут спустя Эван, со вновь зашитым плечом и очищенными лицом и шеей, сидел на кровати с телефоном на коленях и набирал по памяти номер телефона в Вашингтоне. Несмотря на сильные возражения, он запретил доктору и сестрам вызывать полицию или даже службу безопасности госпиталя. Было установлено, что никто на этаже не знал ничего о грузной женщине, кроме ее фамилии, без сомнения, ненастоящей. Вероятнее всего, она поступила сюда по подложным документам, которые в этот же день были пересланы из базового госпиталя в Пенсаколе, во Флориде. Старшие медицинские сестры всегда требовались в любом госпитале; никто не задал ей никаких вопросов при ее появлении, и никто не вздумал задержать ее во время ее поспешного бегства. И пока не прояснилась вся картина, лучше было не начинать официального расследования, возбуждая всевозможные толки в средствах массовой информации. Желательно было сохранить тайну следствия.

— Простите, что разбудил вас, Митч…

— Эван?

— …но вам лучше знать, что случилось. — Кендрик описал только что пережитый им слишком реальный кошмар, упомянув о своем решении ничего не сообщать ни гражданской, ни военной полиции.

— Может, я ошибаюсь, но я просчитал время, за которое она домчалась до выхода, и решил, что догнать ее очень мало шансов и еще меньше — обнаружить какие-то документы.

— Ты прав, — тотчас согласился Пэйтон. — Она была наемным орудием.

— Подушкой, — уточнил Эван.

— Подушка могла оказаться для тебя не менее опасной, чем пистолет, если бы ты вовремя не проснулся. Дело в том, что наемные убийцы все планируют заранее, включая несколько вариантов выходов на случай бегства с не меньшим числом переодеваний. Так что ты поступил правильно.

— Кто ее нанял, Митч?

— По-моему, это совершенно очевидно. Разумеется, Гринелл. С тех пор, как он сбежал с острова, он только тем и занят, что делает нам всякие гадости.

— О чем вы? Калехла ничего мне не говорила.

— Калехла, как ты ее называешь, ничего не знает. С тобой на руках у нее и без того достаточно стрессов. Как она пережила сегодняшнюю ночь?

— Ей никто ничего не сообщал. Я запретил ей звонить.

— Она будет в ярости.

— Она, по крайней мере, выспится. Так что же насчет Гринелла?

— Адвокат Ардис Ванфландерен мертв, а книгу нигде не удалось обнаружить. Люди Гринелла добрались до Сан-Джасинто раньше наших.

— Проклятье! — хрипло выкрикнул Кендрик. — Мы упустили такую возможность!

— На первый взгляд это так, но существует еще кое-что. Помнишь, как я тебе говорил, что все, что требуется от Гринелла, для того, чтобы узнать, что мы близко — это установить наблюдение за домом адвоката?

— Конечно.

— Так вот, Джинджербред его обнаружил.

— И что?

— Если они взяли книгу, к чему продолжать наблюдение? В самом деле, зачем этот риск?

— Заставьте наблюдателя рассказать! Накачайте его наркотиками, вы же делали это раньше!

— Джинджербред против.

— Почему?

— По двум причинам. Этот человек может оказаться простым соглядатаем, который понятия ни о чем не имеет, а кроме того, Джинджербред хочет установить за ним слежку.

— Вы хотите сказать, что Джинджербред обнаружил наблюдателя, но тот об этом не подозревает?

— Я же тебе говорил, что он молодец. Человек Гринелла не знает даже, что мы нашли мертвого адвоката. Он увидел только, как к дому подъехал грузовик, принадлежащий обществу озеленения, и два рабочих в комбинезонах принялись подстригать газоны.

— Но если это всего лишь простой соглядатай, то что же Джинджербред — Боже, что за идиотское прозвище — что он узнает, установив слежку?

— Я сказал, что он может оказаться простым соглядатаем, который знает лишь один телефон для связи, и это не даст нам ничего. Но может оказаться и наоборот. Если он рангом повыше, то приведет нас к остальным.

— Ради Бога, Митч, накачайте его наркотиками и все выясните!

— Ты не понял, Эван. По этому телефону надо звонить периодически, в определенное время. Нарушив расписание, мы сразу заставим Гринелла насторожиться.

— Все вы там с вашим Джинджербредом финтифлюшки с завитушками. Если он — имбирный пряник, то остальные — кексики с изюмчиком, — в отчаянии вымолвил вконец обессилевший Кендрик.

— Однако ты еще очень слаб… Я выставлю у твоей двери парочку патрулей из береговой охраны, а ты постарайся хорошенько отдохнуть.

— А как вы? Вы ведь сказали, что не можете вылететь сюда, и теперь я понимаю почему, Но сейчас вы все еще в своем учреждении, не так ли?

— Да, я жду новостей от Джинджербреда. Отсюда мне гораздо удобнее с ним связаться.

— А вы не хотите рассказать мне о том, что было вчера утром — о вашей встрече с этим типом из Инвер Брасса?

— Может, отложим до завтра? Это уже не к спеху. Без него нет Инвер Брасса.

— Без него?

— Он покончил с собой… Счастливого Рождества, конгрессмен.

Калехла Рашад выронила из рук пакеты.

— Что случилось? — закричала она, бросаясь к кровати.

— Наглядная иллюстрация к правительственной программе медицинской помощи, — ответил Эван. — Груда бинтов и повязок.

— Совсем не смешно!.. У твоей двери охрана, а внизу, у входа, когда я сказала, что иду тебя навестить, они так рассматривали мое удостоверение… Что произошло?

Он все рассказал ей, умолчав лишь о разошедшихся швах и крови на полу в коридоре.

— Митч одобрил мои действия.

— Он у меня получит! — заверещала Калехла. — Он должен был сразу же мне позвонить!

— Тогда ты бы не выглядела так очаровательно, как сейчас. Круги под глазами стали наполовину меньше. Ты спала.