Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 156)

— Двенадцать часов, — согласилась Калехла, присаживаясь на край кровати. — Эта добродушная, толстая медсестра? Не могу поверить!

— Мне бы пригодился в тот момент твой первоклассный черный пояс… Особенно некоторые приемы. Не так уж часто приходилось мне бороться, особенно с женщинами — за исключением разве что проституток, которые слишком высоко запрашивали.

— Не забывай мне напоминать, чтобы я за тебя расплачивалась… О Боже, Эван, я должна была настоять, чтобы тебе дали палату побольше, и остаться с тобой!.

— Не заходи в своей опеке слишком далеко, детка! Я все же мужчина, помни об этом!

— А ты помни о том, что если на нас так коварно нападают, то мне надо предоставить свободу действий. Договорились?

— Моя мужская гордость этого не вынесет… Будь моей гостьей, корми меня конфетами и пои шампанским, но не пытайся выбить из меня эту дурь.

— Только мужчина способен отпускать такие шуточки, — вымолвила Рашад, склоняясь над Эваном и целуя его. — И все же я люблю тебя, так что это моя проблема.

— Да уж, не моя. — Они вновь поцеловались, и, конечно же, зазвонил телефон. — Только без крика! — велел он. — Это, наверное, Митч.

Так и оказалось.

— Удача! — воскликнул Пэйтон. — Эван рассказал тебе? О Гринелле?

— Нет.

— Дай ему трубку, он потом тебе все объяснит.

— Почему вы не позвонили мне сегодня ночью или хотя бы утром?

— Дай ему трубку!

— Да, сэр.

— В чем дело, Митч?

— Нам нужна была удача — и она у нас в руках!

— Джинджербред?

— Как это ни странно, не он. Удача пришла с совершенно другой стороны. В таких делах часто надеешься на невероятное стечение обстоятельств, и иногда надежды эти оправдываются. На всякий случай мы послали своего человека в контору юриста миссис Ванфландерен с документами, дающими доступ к архиву покойной главы штата вице-президента. В отсутствие своего шефа секретарша не склонна была позволять кому бы то ни было рыться в архиве. Поэтому она позвонила в Сан-Джасинто. Зная, что ответа она не дождется, наш человек все те два часа, в течение которых она пыталась связаться с адвокатом, висел над ней, разыгрывая разгневанного вашингтонского чиновника с полномочиями Государственного совета безопасности. Она, по-видимому, искренне расстроилась: ведь в тот день он должен был присутствовать на совещании с очень важными клиентами… Сказалось ли здесь ее сильное огорчение или это была самозащита, мы не знаем, и для нас это не имеет значения, но она проговорилась. Она выпалила, что нашему человеку, наверное, нужны те конфиденциальные документы, которые она ксерокопировала, но он не сможет их получить, потому что они находятся в сейфе в банковском подвале.

— Bingo, — спокойно произнес Эван, внутренне ликуя.

— Безусловно. Она даже описала книгу… Наш хитроумный адвокат хотел, конечно, отослать ее Гринеллу и продолжать шантажировать его с помощью копии. Наблюдатель Гринелла находился в Сан-Джасинто из простого любопытства, не более, а книга будет у нас в руках через час.

— Возьмите ее, Митч, и хорошенько с ней поработайте! Там должен значиться человек по имени Хаменди, Абдель Хаменди.

— Торговец оружием, — утвердительно произнес Пэйтон. — Он изображен на фотографиях, висящих в апартаментах Ванфландерен — на снимках, сделанных в Лозанне и Амстердаме.

— Да, это тот самый. Он, разумеется, проходит у них под вымышленным именем, но вы проследите за перемещением денег, за их переводом в Женеву и в Цюрих. Обратите внимание на банк в Цюрихе.

— Естественно.

— И еще, Митч. Давайте очистим наш дом, насколько это в наших силах. Человек по имени Хаменди поставляет оружие всем мелким группам фанатиков, которые только может отыскать, и они убивают друг друга тем, что он им продает. Затем он обращается к другим убийцам, к тем, которые сидят в роскошных кабинетах в тысячедолларовых костюмах, и вовлекает их в свою сеть… Его продукция возрастает в десять раз, потом в двадцать, и все больше убийств, и все выше спрос, и все больше фанатиков… Его надо убрать, Митч. Давайте дадим этому измученному миру вздохнуть свободно — без его поставок.

— Таков приказ свыше, Эван.

— Дайте мне несколько недель, чтобы собраться с силами, и пошлите меня назад, в Оман.

— Что?

— Я собираюсь закупить самую большую партию оружия, о которой только мог мечтать Хаменди.

Прошло шестнадцать дней. Рождество осталось болезненным воспоминанием. Новый год встретили с опаской и настороженностью. На четвертый день Эван посетил Эмилио Коралло и вручил ему фотографию нового превосходного рыболовецкого судна вместе со свидетельством о владении, квитанцией о предварительной оплате курса лекций для получения капитанской лицензии, чековой книжкой и гарантией, что никто с острова под названием «Проход в Китай» никогда его не потревожит в Эль-Дескандо. Это было правдой. Никто из избранной братии тайного правительства, обосновавшегося на этом злополучном острове, не признал его своим. Наоборот, они затаились со своей армией юристов, а некоторые даже бежали из страны. Им было не до покалеченного рыбака из Эль-Дескандо. Они спасали свою жизнь и свое состояние.

На второй день волна, зародившаяся в Чикаго, прокатилась по всему Среднему Западу. Кампанию начали четыре независимые газеты с радиусом влияния в шестьдесят миль, выдвинувшие кандидатуру конгрессмена Эвана Кендрика на пост вице-президента. Через семьдесят два часа к ним присоединились еще три и вдобавок шесть телевизионных станций, владельцы которых были одновременно владельцами пяти из этих газет. Предложение получило поддержку, и голоса китов журналистики услышала вся страна. От Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, от Бисмарка до Хьюстона, от Бостона до Майами. Редакции «Таймс» и «Ньюсуик» созвали срочные совещания. Кендрик был переведен в изолированное крыло базового госпиталя, и его имя исчезло из списка пациентов. В Вашингтоне Энни О’Рейли и весь штат сотрудников в ответ на сотни телефонных звонков сообщали, что представителя штата Колорадо в данный момент нет в стране и, следовательно, он не может ничего прокомментировать.

На одиннадцатый день конгрессмен и его люди возвратились в Меса Верде, где, к своему изумлению, обнаружили Эммануэля Уэйнграсса с пристегнутой к боку маленькой кислородной подушкой на случай крайней необходимости, присматривающего за армией плотников, которые чинили дом. Менни ходил очень медленно и то и дело присаживался, но болезнь ничуть не уменьшила его вспыльчивости. Один-единственный раз он понизил голос — когда говорил с Калехлой — своей «новой любимой дочерью, которая стоит гораздо больше, чем бездельник, вечно ошивающийся около нее».

На пятнадцатый день Митчел Пэйтон в сотрудничестве с молодым компьютерным гением, которого он одолжил у Френка Свана, расшифровал коды в бухгалтерской книге Гринелла, этой библии тайного правительства. Работая ночь напролет у клавиатуры, Пэйтон с Джеральдом Брайсом составили доклад для президента Лэнгфорда Дженнингса, который точно указал им, сколько требуется печатных экземпляров.

До того, как диск был разрушен, с печатающего устройства сошла еще одна, лишняя копия доклада, но Эм Джи этого не заметил.

Один за другим скользили в ночи лимузины, но уже не по темным улицам в поместье Чесапик Бей, а прямо к южному портику Белого Дома. Караул, составленный из морских пехотинцев, сопровождал прибывших в Овальный кабинет президента Соединенных Штатов. Лэнгфорд Дженнингс сидел за письменным столом, положив ноги на свою любимую оттоманку, стоящую слева от кресла. Кивком головы приветствовал он каждого входящего — всех, кроме одного. Вице-президент Орсон Болингер был удостоен лишь презрительного взгляда. Перед письменным столом полукругом были расставлены кресла — прямо напротив восседающего за столом разгневанного человека. Словно необходимую часть антуража, каждый из прибывших держал в руках по малиновому конверту. Среди собравшихся были лидеры большинства и меньшинства обоих палат Конгресса, госсекретарь Соединенных Штатов и министр обороны, директора Центрального разведывательного управления и Управления национальной безопасности, члены Объединенного комитета начальников штабов, генеральный прокурор и Митчел Джарвис Пэйтон (специальные проекты, ЦРУ). Все расселись и ждали в глубоком молчании. Ожидание было недолгим.

— Мы сидим по уши в дерьме, — объявил президент Соединенных Штатов. — Будь я проклят, если знаю, как мы там оказались, но надеюсь сегодня вечером получить ответ на некоторые вопросы. В противном случае в этом городе найдется немало людей, которые не по своей воле проведут лет двадцать за решеткой. Я ясно выражаюсь?

Кое-кто кивнул головой, на лицах остальных появилось рассерженное или обиженное выражение, явно говорившее о несогласии со словами президента.

— Погодите! — продолжал Дженнингс, усмиряя недовольных. — Я хочу, чтобы были тщательно соблюдены основные условия. Каждый из вас получил и, предполагается, прочел доклад, подготовленный мистером Пэйтоном. Вы все принесли его с собой и, тоже предполагается, не сняли с него копий. Соответствует ли это утверждение истине? Прошу, отвечайте каждый по очереди, слева направо от меня, начиная с генерального прокурора.

Каждый из собравшихся в точности повторил слова и действия главы государственного правосудия. Каждый поднял конверт и объявил: «Никаких копий, господин президент!»