Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 142)

— Я устрашен, — ответил Кендрик, неуклюже поднимаясь со своего металлического сиденья и встряхивая руками и ногами, чтобы восстановить кровообращение.

— Полегче! — крикнул человек из секретной службы, отскакивая назад и наводя свой кольт на Эвана. Он целился прямо ему в голову.

— Попробовал бы ты столько высидеть на этом чертовом стуле! Не думаю, что после этого ты смог бы шагать прямо!

— Ладно, ладно, шагайте криво до борта этой посудины, до ступенек. По ним вы сойдете на берег.

Яхта покружилась в небольшой бухточке, затем рывками, дергаясь то взад, то вперед и вздымая струи шипящих и пенящихся брызг из-под гребного винта, направилась в док. Он протянулся примерно на сотню футов в длину, и на другой его стороне качались на волнах еще три судна поменьше, но более мощные и быстроходные. На берегу из темноты на освещенный тусклыми огнями причал вынырнули две фигуры и остановились возле сооруженных там пилонов. Пока яхта искусно маневрировала в отведенном ей убежище, на борту от носа до кормы были отданы концы. Кормовой конец бросил мафиози, переложив оружие из правой руки в левую, а носовой — единственный член экипажа.

— Вниз! — прокричал охранник Эвану, когда яхта мягко ткнулась в берег.

— Я бы хотел лично поблагодарить капитана за приятное и безопасное путешествие.

— Очень забавно, — сказал человек из секретной службы, — но приберегите эти штучки для кино. Вы никого не увидите.

— Побьемся об заклад, Луиджи?

— Хотите получить пулю прямо на палубе? И Луиджи — не мое имя.

— Может, Реджинальд?

— Вниз!

Эван сошел по пирсу на пологий берег и стал подниматься вверх по каменистой тропинке. Сзади шагал мафиози. Они прошли мимо двух написанных от руки указателей: белые буквы, искусно выведенные на окрашенных в коричневый цвет деревянных дощечках. Работа была исполнена профессионально и со вкусом. На левом указателе надпись была на испанском, на правом — на английском.

PASSAJE A CHINA.

PROPIEDAD PRIVADA.

ALARMAS.

ПРОХОД В КИТАЙ.

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.

БЕРЕГИСЬ.

— Ступайте этой дорогой, — приказал человек из секретной службы. — Не оборачивайтесь! Не смотрите по сторонам!

Кендрик услыхал, как кто-то пробежал по доку, затем спокойный голос уверенно отдавал какие-то распоряжения. До него долетели отдельные слова, произнесенные на английском, но с испанским акцентом.

— О’кей! — продолжал мафиози. — Поднимайтесь по этой дороге до первого поворота направо… Не оглядывайтесь!

Эван повиновался, хотя подъем по крутому склону давался ему с трудом: длительное путешествие на яхте в связанном состоянии привело к тому, что ноги плохо его слушались. Шагая в полутьме, он пытался изучить окрестности, хотя расставленные вдоль дороги желтые лампы давали освещение еще более скудное, чем фонари в доке. Растительность вокруг была буйной, пышной и сочной; деревья достигали двадцати, а то и тридцати футов в высоту, стволы их были обвиты лианами, отбрасывающими побеги с одного дерева на другое, словно руки сплетались с руками и заключали тела в свои объятия. Заросли кустарника вдоль дороги были аккуратно подстрижены, образуя по обеим ее сторонам две изгороди одинаковой высоты. Дикую природу пытались загнать в строгие рамки порядка. Чем больше удалялись они от дока, чем круче становился подъем, тем резче ухудшалась видимость. Темнота сгущалась вокруг. И в этой темноте стали слышны новые звуки.

Больше всего Эвана поразило то, что звуки эти не были похожими на то непрерывно нарастающее стаккато, которое издает река на стремнине, пока не вырвется на открытое пространство. Нет, здесь они имели собственный ритм, словно подчиняясь биению невидимого пульса. В их грохоте слышалась особая соразмерность… Разумеется, это были волны. Волны, бьющиеся о скалы, и не так уж далеко отсюда. А может быть, их шум усиливало эхо, которое отражалось от камней и звучало в зеленых зарослях.

Длинная цепочка ламп, излучающих янтарный свет, разделилась надвое. Одна цепочка тянулась прямо и вверх, другая сворачивала направо. Кендрик свернул вслед за ней. Дорога выровнялась, показался гребень горы, и видимость внезапно улучшилась. Черные колонны и разбухающие тени превратились в темные стволы пальм и заросли голубовато-зеленого кустарника. Прямо перед собой он увидел небольшой коттедж. Свет пробивался через два его окна, расположенных по бокам от центрального входа. Это не был, однако, обычный домик, и вначале Эван даже не мог понять, почему у него возникло такое впечатление. Но когда он подошел поближе, то понял, в чем дело. Необычными были окна; он никогда не видел таких: они светились ярким светом, хотя источник этого света был очень слабым. Выпуклые стекла толщиной по меньшей мере в четыре дюйма подобно двум огромным прямоугольным призмам увеличивали силу внутреннего освещения во много раз. И еще кое-что поражало в этом творении строительного искусства.

— Вот ваши апартаменты, конгрессмен, — объявил человек из секретной службы, оказывающий дополнительные услуги сверх официальных. — Впрочем, «ваша собственная вилла» звучит получше, не так ли?

— Я в самом деле не могу принять такое роскошное помещение. Нельзя ли подыскать для меня что-нибудь менее претенциозное?

— Да, с вами не соскучишься. Ступайте к дому и откройте дверь, она без ключа.

— Без ключа?

— Вы удивлены, не правда ли? — рассмеялся мафиози. — Я тоже был удивлен, пока охрана не объяснила мне, в чем дело. Все здесь на электронике. У меня в руках маленькая штучка вроде гаражного открывателя. Я нажимаю на кнопку — и на дверной раме расходятся две стальные задвижки. С внутренней стороны она действует так же.

— Со временем я заведу такое устройство у себя.

— Вашей выдержке можно позавидовать, конгрессмен.

— Моя выдержка оставляет желать лучшего, — сказал Кендрик, подходя к двери и открывая ее. Глазам его предстало суровое великолепие хорошо оборудованного горного жилища Новой Англии, никоим образом не напоминающего Южную Калифорнию или Северную Мексику.

Бревенчатые стены, скрепленные цементным раствором, по два окна в каждой из четырех стен, посредине задней стены — проем, очевидно, оставленный для ванной. Были предусмотрены все удобства: кухня находилась в глубине справа, по соседству с зеркальным баром; в глубине слева стояла королевских размеров кровать, а перед ней — большой телевизор и несколько кресел, накрытых стегаными накидками. Как строитель, Эван пришел к заключению, что такой домик гораздо лучше выглядел бы где-нибудь в заснеженном Вермонте, чем на острове, расположенном к юго-западу от Тиджуаны. И все же он был по-деревенски очарователен, и Эван не сомневался, что многие, гостившие на острове, восхищались им. Однако у этого домика было и другое предназначение. Кроме всего, он служил и тюремной камерой.

— Очень мило, — промолвил страж Болингера, расхаживая по единственной просторной комнате с оружием, постоянно, хоть и не слишком подчеркнуто, направленным на Кендрика. — Не хотите ли выпить, конгрессмен? — спросил он, направляясь к спрятанному в нише зеркальному бару. — Не знаю, как вы, а я бы не прочь пропустить стаканчик.

— Почему бы и нет? — ответил Эван, окидывая взглядом комнату, предназначенную для северного климата.

— Как вам это нравится?

— Для канадских льдов неплохо, — ответил Кендрик, не спеша переходя с места на место и изучая внутреннее устройство коттеджа.

Его наметанный глаз отыскивал любую щель, любое упущение, которое помогло бы вырваться наружу. Он не нашел ничего; помещение было непроницаемо. Оконный переплет держался не на гвоздях, а на болтах, скрытых под слоем штукатурки, входная дверь — на внутренних петлях, с которыми невозможно было справиться без мощной дрели, и наконец, зайдя в ванную, он обнаружил, что она без окон, лишь с двумя маленькими вентиляционными отверстиями по четыре дюйма в ширину каждое.

— Восхитительный уголок, не правда ли?

— Да, в особенности когда получше рассмотришь достопримечательности, — ответил Кендрик, переводя взгляд на кухню.

Что-то смущало его, и снова он не мог понять, в чем дело. Не забывая об оружии охранника, он миновал зеркальный бар и направился к овальному столу из темного дуба, куда, вероятно, подавалась еда. За ним на расстоянии примерно шести-семи футов находилась стойка, в центре которой, под целым рядом выдвижных ящиков, была встроена кухонная плита. У правой стены были расположены раковина и холодильник, разделенные другой стойкой. Так что же его беспокоило? Затем он увидел маленькую микроволновую печь, встроенную в стойку под последним выдвижным ящиком слева; он оглянулся на плиту. Так вот в чем дело!

Электричество. Все на электричестве, вот в чем странность. Почти во всех сельских домах для таких приспособлений, как духовки и печи, используется пропановый газ, поступающий по трубам из передвижных цистерн. Это делается для того, чтобы уменьшить потребность в электричестве. В крайнем случае, поддерживается минимальное напряжение, и не столько из экономии, сколько для удобства — на случай неисправности в электрической сети. Он вспомнил о фонарях на пирсе и лампочках, установленных вдоль дороги. Они тоже были электрическими. Сплошное электричество на острове, отстоящем по меньшей мере на двадцать, а то и на пятьдесят миль от материка. Он не мог понять, что все это означает, но здесь было над чем подумать.