Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 124)

— Потому что их никогда и не было! — выкрикнула вдова. Правая рука ее тряслась, когда она наливала себе вина из тяжелого хрустального графина.

— Я этого не говорил, Ардис, — мягко возразил адвокат. — Я просто сказал, что у меня нет подтверждений. Тем не менее, у меня есть более позднее сообщение. Звонил, конечно же, какой-то пьянчужка, которому хорошо заплатили и передали трубку, когда нужный номер был уже набран. Таким способом они исключили возможность установить источник сообщения. Слова, которые пьянчужка явно повторял с чужого голоса, слишком знакомы нам. Он сказал: «Они идут по следу денег».

— О Боже! — воскликнула вдова.

— Итак, теперь у нас два кризиса, — продолжил Гринелл, подходя к беломраморному телефону на столике, стоявшем у стены. — Наш жалкий, вечно путающийся под ногами государственный секретарь находится на пути к Кипру, чтобы подписать соглашение, которое может сломать хребет оборонной промышленности, а один из нас связан теперь с палестинскими террористами… Видит Бог, как я жалею, что не был посвящен во все и не знаю, каким образом Эндрю удалось это проделать. Но мы можем еще более усугубить ситуацию, если не предпримем решительных действий, — сказал он и набрал номер под взглядами вдовы и ученого. — Подтверждаем замену варианта 6 на вариант 12; Средиземноморье, — проговорил в трубку адвокат. — И будьте добры, подготовьте команду медиков.

35

Варак бросился за угол, к служебному входу, и на грузовом лифте поднялся к себе на этаж. Он поспешил в свой номер, отпер дверь и кинулся к хитроумному записывающему устройству, висевшему на стене, удивляясь, как много пленки оно успело отмотать за это время. Должно быть, дело в телефонных разговорах Ардис Ванфландерен. Чех щелкнул переключателем, позволявшим одновременно записывать и прослушивать разговор, надел наушники и уселся поудобнее.

«Она ушла отсюда часа полтора назад». — «Она? Кто?» — «Женщина по имени Рашад, эксперт по борьбе с терроризмом. Она прибыла сюда со смешанной командой…»

Чех взглянул на катушку использованной магнитофонной ленты. Разговор, записанный на ней, длился по меньшей мере двадцать пять минут! Что могла делать в Сан-Диего бывшая офицер разведки из Египта, Милош не мог понять. Она ушла из Управления, он это проверил. В негласном, однако вполне официальном заявлении из Каира и Вашингтона говорилось, что она «пошла на сделку с противником». Он решил, что речь идет об оманской операции, и абсолютно поверил в ее уход. Она должна была исчезнуть, но не исчезла! Варак принялся слушать дальше разговор, происходивший в номерах Ванфландеренов. Говорил Сандстром:

«Он сделал это, разве не так, Ардис? Этот одержимый манией величия денежный мешок не смог вынести мысли о том, что кучка „филантропов-неудачников“ может заменить его человека другим, который вполне способен перерезать трубку питания, из которой он высасывал свои миллионы».

Затем голос Ардис: «Восемьсот миллионов, вот что он сказал, восемьсот миллионов только ему, биллионы для вас всех… Я ни о чем даже не подозревала!»

Варак был ошеломлен. Он допустил две огромные ошибки! Первая касалась скрытой деятельности Рашад, и как ни трудно ему было признать эту ошибку, с ней он мог смириться — в конце концов, она была опытным разведчиком. С другой он смириться не мог! Фальшивый сценарий, который он представил Инвер Брассу, оказался правдой. Ему никогда не приходило в голову, что Эндрю Ванфландерен мог действовать независимо от жены. Как он на это отважился? Их брак был заключен в стиле Ларошфуко — брак по расчету, для взаимной выгоды, чувства здесь явно не играли роли, не говоря уж о любви. Энди-детка опровергнул все правила. Бык, охваченный пылом, развалил ворота своего корраля и ворвался прямо на бойню.

Еще один голос, новое имя. Человек по имени Крэйтон Гринелл. Бобина вращалась, чех вникал в смысл произнесенного. И наконец: «Итак, теперь у нас два кризиса. Наш жалкий, вечно путающийся под ногами государственный секретарь находится на пути к Кипру, чтобы подписать соглашение, которое может сломать хребет оборонной промышленности… Подтверждаем замену варианта 6 на вариант 12; Средиземноморье».

Варак снял наушники. Что бы там еще ни говорилось в апартаментах Ванфландеренов, все будет на пленке. Он должен действовать немедленно. Чех вскочил со стула и метнулся через комнату к телефону. Схватив трубку, он набрал номер Синвид Холлоу, Мэриленд.

— Да?

— Сэр, это Варак.

— Что случилось, Милош? Что ты узнал?

— Это Сандстром…

— Что??

— Это подождет, доктор Уинтерс. Кое-что другое не может ждать. Госсекретарь летит на Кипр. Вы можете узнать когда?

— Мне не нужно узнавать, я знаю. Как и все остальные, кто смотрит телевизор или слушает радио. Это настоящий прорыв…

— Когда, сэр?

— Он покинул Лондон примерно час назад. Там он сделал обычное заявление насчет того, что все мы должны делать все от нас зависящее, чтобы восстановить мир, и тому подобное…

— На Средиземном море! — прервал его Варак, едва сдерживая себя. — Это случится на Средиземном море.

— Что случится?

— Не знаю. Некий план под названием «Вариант 12» — вот все, что я услышал. Это случится либо в воздухе, либо на суше. Они хотят остановить его.

— Кто хочет?

— Вкладчики. Человек по фамилии Гринелл. Если бы я попытался вмешаться и выяснить, они могли бы схватить меня. За дверями их люди, и я не могу ставить под угрозу нашу группу. Конечно, по своей воле я информацию не выдам, но есть много средств, наркотики…

— Да, знаю.

— Свяжитесь с Френком Сваном в Госдепартаменте. Скажите диспетчеру, пусть достанет его вам хоть из-под земли, и используйте слова «урегулирование кризиса».

— Почему Сван?

— Он специалист, сэр. Он отвечал за оманскую операцию.

— Я знаю это, но, боюсь, мне придется объяснить ему больше, чем мне хотелось бы… Есть путь получше, Милош. Не вешай трубку, я сейчас соединю тебя кое с кем.

Каждые десять секунд, которые проходили, казались Вараку минутами, хотя в конце концов они и превратились в минуты. Наконец председатель Инвер Брасса вновь оказался у телефона.

— Я переключаю нас на многосторонний разговор, Милош. К нам присоединится еще один человек, но, само собой разумеется, ни один из вас не будет пытаться узнать личность другого. Я полностью доверяю этому человеку, и он согласился с моим условием. Он также относится к людям, которые занимаются тем, что вы назвали «урегулированием кризисов», и у него гораздо больше возможностей, чем у Свана.

Послышались два щелчка на линии, затем Уинтерс заговорил снова:

— Прошу вас, джентльмены. Мистер А, позвольте представить вам мистера В.

— Насколько я понял, мистер А, вы хотите мне что-то сообщить.

— Хочу, — отозвался Варак. — Детали не имеют значения, однако информация проверенная. Жизнь государственного секретаря находится в опасности. Есть люди, которые не хотят, чтобы он попал на совещание на Кипре, они намерены остановить его. У них есть план или тактика, которую они называют «Вариант 12; Средиземноморье». Человека, отдавшего приказ, зовут Гринелл, Крэйтон Гринелл из Сан-Диего. Больше я ничего о нем не знаю.

— Понятно… Попробую сформулировать это по возможности деликатно, мистер А. Не могли бы вы сообщить нам, где находится этот Гринелл в настоящее время?

— У меня нет выбора, мистер В. Это отель «Вестлэйк». Номер Зс. Не знаю, сколько он намеревается пробыть там. Поспешите и вышлите вооруженных людей. Его охраняют.

— Сделайте одолжение, мистер А, не вешайте трубку еще пару минут.

— Чтобы вы могли вычислить, откуда звонят.

— Нет, зачем же. Я ведь дал слово.

— Он сдержит слово, — вмешался Сэмюэль Уинтерс.

— Мне очень сложно ждать, — проговорил чех.

— Я быстро.

Послышался один щелчок, и снова заговорил Уинтерс.

— У тебя и в самом деле нет выбора, Милош. Госсекретарь — самый здравомыслящий человек во всей администрации.

— Мне известно об этом, сэр.

— Никак не могу смириться с тем, что это Сандстром. Почему?

— По нескольким причинам, не последней из которых были его патенты в космической технологии. И главный покупатель — государство. Космос стал синонимом обороны.

— Но зачем ему понадобились деньги? Он ведь отдает большую часть из них.

— Дело в том, что если рынок попадет в полосу застоя, то производство — тоже, а следовательно, и научные разработки, последнее же — его страсть.

Еще один щелчок.

— Я снова здесь, мистер А, — сказал третий собеседник. — В районе Средиземного моря все подняты в ружье, и все готово для того, чтобы взять Гринелла в Сан-Диего, чем тише, тем лучше, конечно.

— А зачем мне нужно было оставаться на телефоне?

— Потому что, если бы мне не удалось договориться в Сан-Диего, — сказал Митчел Пэйтон, — я намеревался воззвать к вашему патриотизму и попросить вашей помощи. У вас явно есть опыт в таких делах.

— Какой именно помощи?

— Ничего выходящего за рамки нашего соглашения во время этого звонка. Просто проследить за Гринеллом, если он покинет отель, а затем позвонить нашему связному и дать ему информацию.

— А что вас навело на мысль, что я могу это сделать?

— Да ничего. Я мог только надеяться, а кроме того, приходилось срочно предпринимать меры, главным образом в отношении Средиземноморья.

— К вашему сведению, я бы не смог этого сделать, — солгал Варак. — Я не рядом с отелем.