Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 118)

— Непосредственно — нет, сэр. Это скорее нечто вроде фразы короля Генриха по поводу Томаса Беккета, которую он обронил среди своих придворных: «Неужели никто не избавит меня от этого беспокойного священника?» Король не отдавал приказов, не давал указаний, он просто задал наводящий вопрос, сделав это как бы в шутку, однако его рыцари уловили суть. А здесь суть в том, что люди, обладающие властью, пошли на то, чтобы отыскать этих наемных убийц, а потом снабжать их всем необходимым здесь.

— Это немыслимо, — свистящим шепотом проговорил Мендель, сжимая в пальцах очки.

— Подождите минутку, — вмешался Гидеон Логан, массивная голова склонена набок, глаза все еще не отрываются от чеха. — Вы предположили, что «приступ» Ванфландерена мог быть чем-то совсем другим. Что заставляет вас подозревать это?

— Впервые у меня возникли подозрения, когда я узнал, что через час после того, как тело поступило в морг, миссис Ванфландерен отдала приказ о его немедленной кремации, заявив, что у них якобы было взаимное соглашение об этом.

— И вышеназванная процедура полностью исключила какую-либо возможность аутопсии, — адвокат Лоувел кивнула головой, разъясняя очевидное. — А что о связи с палестинцами, Милош?

— Прежде всего — совпадения во времени. Спортсмен, здоровяк, без каких-либо намеков на перенапряжение в прошлом, вдруг умирает меньше чем за двадцать четыре часа после налетов на дома Кендрика. Затем, конечно, то, что я узнал о широких связях миссис Ванфландерен на Ближнем Востоке; к этому меня подтолкнула наша краткая беседа с ней в последнюю встречу. Вот факты, которые следователи из Федерального бюро в ближайшие дни соберут и сопоставят и, если они окажутся действительно важными, отыщут вероятную причину, которая связывала их с убийствами.

— Но если Ванфландерен действительно связан с террористами, почему его убили? — спросил озадаченный Сандстром. — Он был одним из тех, кто держал в руках поводья.

— Я отвечу на это, Эрик, — проговорила Маргарет Лоувел. — Лучший способ избавиться от улик — уничтожить их. Убивают курьера, а не того, кто послал записку. Таким образом вдохновитель всего оказывается вне досягаемости.

— Это уж чересчур! — воскликнул Джекоб Мендель. — Могут ли высшие правительственные сферы быть скопищем таких подонков?

— Мы прекрасно знаем, что могут, друг мой, — ответил ему Уинтерс. — Иначе мы с вами не занимались бы тем, чем мы занимаемся.

— В этом вся трагедия, — проговорил финансист, покачивая печально головой. — Такая многообещающая нация и так прогнила изнутри. Они готовы преступить все правила, все законы. Ради чего?

— Ради своей шкуры, — невозмутимо отозвался Гидеон Логан.

— Что, по-вашему, произойдет, Милош? — спросила Маргарет Лоувел.

— Если мои выводы не беспочвенны и запрет на информацию в самом деле действует, я полагаю, что будет состряпана история, объясняющая факты, где не будет места даже намеку на возможность контакта между террористами и государственными чиновниками. Найдут козла отпущения, желательно уже покойного. Вашингтон не может позволить себе действовать иначе: полетит к чертям вся внешняя политика.

— А Болингер? — Сандстром вновь откинулся на спинку кресла.

— Официально, если найденные «виновные» окажутся достаточно убедительными, его, как вы здесь выражаетесь, снимут с крючка. Но нас это не касается.

— Весьма любопытное заявление, чтобы не сказать — откровенное, мистер Варак, — промолвил Уинтерс. — Может быть, вы поясните его?

— Охотно, сэр. Хотя я должен вернуться в Чикаго, я договорился кое с кем из служащих телефонной компании в Сан-Диего: они будут делать для меня записи абсолютно всех телефонных переговоров с резиденцией Болингера, с его кабинетом и всеми без исключения служащими. Они будут указывать номер звонившего и время, включая звонки из телефонов-автоматов вместе с их местонахождением. Не ошибусь, если предположу, что у нас в руках будет достаточно доказательств, пусть и косвенных, для того, чтобы убедить вице-президента тихо и красиво отказаться от участия в будущих выборах.

Последний лимузин свернул прочь с подъездной дороги, когда Сэмюэль Уинтерс положил трубку телефона в изысканно отделанной, увешанной гобеленами гостиной и присоединился к Вараку, стоявшему у большого окна, выходившего на фасад.

— Кто из них? — проговорил чех, глядя вслед исчезающему автомобилю.

— Думаю, вы узнаете это раньше, чем в Калифорнии наступит рассвет… Вертолет будет здесь через несколько минут. Реактивный самолет готов к взлету в четыре тридцать в Истоне.

— Благодарю вас, сэр. Надеюсь, мы не зря все это готовим.

— Ваша версия была очень убедительной, Милош. Кто бы это ни был, он не посмеет позвонить. Ему или ей придется явиться лично. В гостинице все готово?

— Да. Мой водитель в аэропорту в Сан-Диего будет снабжен ключами от служебного входа и номера. Я воспользуюсь грузовым лифтом.

— Скажите мне, — спросил седовласый историк, — а не может ли быть так, что сценарий, который вы сегодня днем нам представили, окажется правдой?

— Нет, сэр, этого не может быть. Его жена никогда не позволила бы этого. Она бы всадила ему пулю в голову, попытайся он сделать нечто подобное. Такие вещи хоть и трудно проследить, но все же возможно; она профессионал и никогда не стала бы рисковать.

Вдали, над водами Чесапикского залива, уже слышался рокот вертолетных двигателей. Он становился все громче.

Калехла уронила на пол сумочку, швырнула две коробки и три кулька с покупками на кровать и плюхнулась вслед за ними. Она попросила Шапова высадить ее у универмага — ей же нужно было обзавестись какой-нибудь одеждой, ибо та, что у нее была раньше, осталась либо в Каире, либо в Фейрфаксе, либо в багамской полицейской машине, а может — на авиалайнере ВВС США.

Сев на кровать, она потянулась за телефоном и набрала нужные цифры, чтобы дозвониться до Пэйтона в Лэнгли, Виргиния.

— Да?

— Эм Джи, ты хоть когда-нибудь заходишь домой?

— А ты-то дома, милая моя?

— Я уже забыла, что это такое, дядя Митч.

— Дядя?.. Боже ты мой, наверное, ты сейчас захочешь покататься на пони. Так что у тебя новенького?

— Кстати, о доме, о своем доме, я недавно слышала от нашего общего друга.

— Ну и ну, ты делаешь успехи.

— Это не я, это он. Он даже упоминал двадцать или тридцать лет.

— Чего?

— Понятия не имею. Настоящего дома, детей и всего такого прочего, наверно.

— Тогда давай постараемся вытащить его живым из этой переделки, Эдриен. Получен первый отчет из клиники — от пленника. Очевидно, они путешествуют как марониты. Этот мальчик мало что знает. Он случайный человек там, его взяли с собой из-за Кендрика. Его покалечило в Омане, где он был с нашим конгрессменом.

— Я знаю, Эван говорил мне. Их везли в полицейском грузовике в Джейбель Шем. На казнь, как они полагали.

— Здесь все в страшном тумане… Этому мальчику рассказывали очень мало — и правильно делали, он совершенно неуправляем. Из того, что нашим химикам удалось выудить из его отрывочного бреда, можно заключить, что две группы должны были встретиться возле аэропорта: «Команда 1» должна была присоединиться к «Команде 2», что предположительно означает, что банда из Фейрфакса намеревалась воссоединиться с бандой из Колорадо где-то здесь.

— Что требует немалой подготовки, Эм Джи, очень уж большие территории это охватывает. Над их маршрутами, вероятно, работали очень башковитые туристические агенты.

— Очень башковитые и очень хорошо замаскированные.

— Между прочим, нас с безутешной вдовой разделяют всего два этажа.

— Ее штат уже настороже. Ее предупредили, что ты зайдешь.

— Тогда я встаю и берусь за работу. Да, мне тут пришлось купить пару мелочей, дабы мой образ соответствовал моему положению, только я не собираюсь оплачивать их из своего кармана — черта с два!

— Ладно, это мы утрясем. Позвони мне, когда закончишь.

Калехла положила трубку, некоторое время еще смотрела на телефон, а затем потянулась за сумочкой на полу. Открыла ее и вытащила клочок из записной книжки, на котором записала телефон Эвана в Меса Верде. Спустя несколько секунд она уже набирала номер.

— Резиденция Кендрика, — ответил женский голос, принадлежавший одной из сиделок.

— Скажите, могу ли я поговорить с конгрессменом? Это мисс Эдриен из Госдепартамента.

— Конечно, мэм, но вам придется подождать, пока я сбегаю позову его. Он вышел, чтобы попрощаться с одним милым молодым греком.

— С кем?

— Я думаю, он грек. Он знаком с множеством людей, которых конгрессмен знал в Аравии, или как там еще это называется.

— Что вы несете?

— Священник. Этот молодой священник из…

— Заберите оттуда Эвана! — завопила Калехла, вскакивая на ноги. — Кричите, зовите охрану! Там еще и другие! Они хотят убить его!

33

«Это оказалось так просто», — думал Ахбияд, наблюдая за происходящим из леса, который рос напротив огромного дома врага. «Простодушный и милый молодой священник, документы у него в полном порядке, и, конечно же, никакого оружия — просто привез великому человеку привет от его друзей. Кто может отказать ему в краткой аудиенции? Этому невинному набожному простаку из далеких земель, который представления не имеет о том, какие формальности нужно пройти, чтобы попасть к великим мира сего». Их враг сам приказал привести священника, несмотря на то, что охрана вначале не пустила его. Ну а все остальное уже устроил изобретательный святоша. Теперь дело было за Ахбиядом и его командой. А уж они не подведут.