Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 117)

— Продумано все, вплоть до реакции самого президента, — промолвила Калехла. — Каждый шаг, каждая мелочь была продумана и проанализирована. Все, кроме одного.

— Что ты имеешь в виду?

— Реакцию Эвана, Эм Джи. Он никогда на это не согласится. Получается, что здесь действуют две группировки. Одна старается протолкнуть нашего героя-конгрессмена в список претендентов, а другая из последних сил старается этого не допустить.

— Я пришел к тем же заключениям и так и сказал президенту. Приступайте к работе, агент Рашад. Позвони мне, когда устроишься в гостинице. К тому времени у меня, возможно, уже будут новости от врачей.

— Очевидно, мне нельзя дать о себе знать дедушке с бабушкой, да? Они живут здесь неподалеку, вы ведь знаете.

— Господи, я что, разговариваю с двенадцатилетней девчонкой? Об этом даже речи быть не может!

— Все ясно.

Пятнадцать часов по принятому в восточных штатах времени, зимний день, лимузины припаркованы у подъезда в имении Синвид Холлоу. Шоферы покуривают сигареты и неспешно переговариваются друг с другом. Внутри, в доме, началось совещание.

— Эта встреча будет краткой, — сказал Милош Варак, обращаясь к членам Инвер Брасса. Они сидели в креслах в большом сумрачном кабинете, свет ламп падал на обращенные к нему лица. — Я позволил себе обратиться к доктору Уинтерсу, так как счел, что вы должны быть срочно информированы.

— Очевидно, информация эта должна быть крайне важной, — кисло промолвил Эрик Сандстром. — Я уехал из своей лаборатории, не оставив указаний, а они понятия не имеют, что им делать без меня.

— Ты вытащил меня из зала суда, Милош, — присоединилась Маргарет. — Надеюсь, ты, как всегда, прав.

— Я прилетел из Нассау, — отозвался Гидеон Логан, посмеиваясь. — Когда начал звякать этот чертов телефон на моей посудине, я не был занят ничем особенно важным, если не считать рыбной ловли. И кроме того, клев был паршивый.

— А я даже такими заботами не могу похвастаться, — объявил Джекоб Мендель. — Я болел, когда эта пикалка ожила. Я ее сначала даже и не расслышал.

— Полагаю, нам стоит приступить к делу, — сказал Сэмюэль Уинтерс с заметным напряжением, в его голосе звучало нетерпение и что-то еще, вполне возможно — злость. — Известие убийственное.

Маргарет Лоувел бросила взгляд на седовласого историка.

— Сейчас приступим, Сэм, мы просто хотели перевести дух.

— Пусть я говорил о рыбной ловле, — заметил Гидеон Логан, — но думал вовсе не о ней, Сэмюэль.

Председатель Инвер Брасса кивнул, безуспешно стараясь заставить себя улыбнуться.

— Извините, если я кажусь раздражительным. Истина состоит в том, что я испуган, как будете испуганы и вы.

— В конце концов, это может оказаться важнее наших лабораторных опытов, — мягко согласился Сандстром с видом человека, услышавшего справедливый упрек. — Пожалуйста, продолжайте, Милош.

«Наблюдай за каждым лицом, за каждой парой глаз. Подмечай малейшее подергивание мускулов, трепетание век, морщинки, прорезавшиеся на лбу. Ищи одного из этих четырех сидящих рядом людей. Один из них — предатель».

— Палестинские террористы совершили налет на имения конгрессмена Кендрика в Виргинии и Колорадо. Было много жертв.

Все откинулись в креслах или же подались вперед в шоке; подавленные вскрики вырвались из полураскрывшихся губ, на Варака посыпались вопросы:

— Кендрика убили?

— Когда это случилось?

— Я ничего не знал об этом.

— Живым кого-нибудь взяли?

— Я отвечу на все вопросы, на какие смогу, — ответил координатор Инвер Брасса, — но вынужден заметить, что у меня нет всей информации. Говорят, что Кендрик жив и сейчас взят под охрану. Оба нападения произошли вчера во второй половине дня или, возможно, ближе к вечеру…

— Возможно? — воскликнула Маргарет Лоувел. — Вчера? Почему мы все ничего не знаем об этом, почему страна об этом ничего не знает?

— На эту информацию наложен запрет, вероятно, по просьбе контрразведки.

— Явно для того, чтобы добраться до арабов, — проговорил Мендель. — Они убивают ради газетной шумихи, и если не получают ее, то сходят с ума окончательно. А сумасшедших выловить нетрудно…

— Кроме того, если они живы, им придется выбираться из страны, — прибавил Сандстром. — Как они могут выбраться, Варак?

— Это зависит от того, насколько продумана их операция, сэр. От того, кто дал им возможность проникнуть в страну.

— Кто-нибудь из этих палестинцев был захвачен живым? — не унимался Гидеон Логан.

— Я могу лишь предполагать, — ответил чех. — Мне удалось кое-что выискать до того, как запрет на информацию стал всеобщим; в это время человеческие потери еще не были известны.

— Так каковы ваши предположения? — спросил Сандстром.

— В лучшем случае, шансы на то, что кто-то из преступников был захвачен живым, равняются десяти-пятнадцати процентам. Эта цифра основана на статистике захватов по Ближнему Востоку. У террористов вошло в обычай зашивать в лацканы капсулы с цианидом, носить с собой спрятанные лезвия, иглы, приклеенные пластырем к различным частям тела — все, что дает возможность лишить себя жизни, только бы не выдать ничего под пытками или под наркотиками. Вспомните: смерть для этих людей ничего не значит. Она — всего лишь обряд для вступления в новую жизнь, полную счастья, которого здесь им перепадает немного.

— Значит, все же возможно захватить парочку террористов живыми, — настаивал Логан, больше утверждая, чем спрашивая.

— Это, конечно, самый оптимальный вариант, если только он вообще возможен.

— А почему это так важно, Гидеон? — спросил Сэмюэль Уинтерс.

— Потому что мы все прекрасно знаем, какие меры принимались для безопасности Кендрика, — откликнулся чернокожий, всматриваясь в лицо Варака, — и я думаю, чрезвычайно важно выяснить, как невежественным фанатикам удалось обойти все преграды. Что ты думаешь на этот счет, Милош?

— Это лишь мое личное мнение, но я думаю, не пройдет и несколько дней, как спецслужбы придут к тому же выводу, что и я.

— Что же это за вывод, черт побери? — воскликнула Маргарет Лоувел, ее голос прозвучал неожиданно резко и громко.

— Я полагаю, вы все знаете о Эндрю Ванфландерене.

— Нет, — сказала Лоувел.

— А что мы должны знать о нем? — поинтересовался Гидеон Логан.

— Что мы должны знать? — подхватил Мендель.

— Он скончался, — заявил Эрик Сандстром, откидываясь в кресле.

— Что???

— Это случилось сегодня утром в Калифорнии — слишком поздно, чтобы сообщение появилось в восточных газетах, — объяснил Уинтерс. — Причиной смерти считается сердечный приступ. Я услышал сообщение по радио.

— И я, — добавил Сандстром.

— А я не слушаю радио, — сказала Лоувел.

— Я был на яхте, а потом — в самолете, — сообщил Логан.

— А я на баскетбольном матче, — промолвил Джекоб Мендель с виноватым видом.

— Это не самые потрясающие новости на сегодня, — продолжил Сандстром, выпрямившись в кресле. — В последних выпусках «Пост» это сообщение поместили, по-моему, на четвертой странице, хотя в этом городе Ванфландерена, между прочим, хорошо знали.

— А какая тут связь с палестинцами? — спросил Логан, не сводя темных глаз с Варака.

— Так называемый сердечный приступ вызывает некоторые сомнения, сэр.

Все лица вокруг стола словно окаменели — застывшие, суровые. Медленно они подняли головы и посмотрели друг на друга — ощущение огромной важности того, что означали эти слова, накрыло их, словно мощная волна.

— Это довольно необычное заявление, Варак, — спокойно сказал Уинтерс. — Не будете ли вы добры объяснить его так, как вы это сделали мне?

— Люди, окружающие вице-президента Болингера, те, кто вложил в его партию большие средства и кому есть что терять, разделились. Мне стало известно, что возникли разные фракции. Одна хочет заменить вице-президента другим конкретным кандидатом, другая желает сохранить нынешнего, а еще одна настаивает на том, чтобы подождать, пока политическая обстановка не определится более четко.

— И что из этого следует? — подстегнул его Джекоб Мендель, снимая очки в серебряной оправе.

— Единственный человек, который совершенно явно не подходит никому — это Эван Кендрик.

— Ну и? — подхватила Маргарет.

— Все наши действия включают элемент риска, — ответил Варак. — Я никогда не пытался преуменьшить этот факт, несмотря на то, что обещал вам анонимность. Тем не менее, пришлось создать политический комитет, через который распространялись материалы и финансовая поддержка, позволяя при этом остаться в тени. Все это заняло не одну неделю, и не исключено, что известия об этом уже дошли до Сан-Диего… Нетрудно вообразить себе реакцию людей Болингера, особенно фракции его приверженцев. Кендрик — признанный герой Америки, кандидат, который на гребне славы может взлететь на вершину, как, по нашим соображениям, все это и должно произойти. Эти люди могли запаниковать и пойти на срочные, решительные меры… Среди таких должны были быть и Ванфландерены, ведь миссис Ванфландерен стоит во главе штата вице-президента и имеет широкие связи в Европе и на Ближнем Востоке.

— Боже мой! — воскликнул Сандстром. — Не хотите же вы сказать, что Болингер отвечает за все эти нападения террористов, за все эти убийства?